Петр Пастернак: «Потомкам Пастернака гены его таланта, увы, не достались»

— Ходят слухи, что потомки Пастернака благодаря деду — весьма обеспеченные люди...

— Не знаю, откуда люди это взяли... Видимо, легенда о несметных «пастернаковских деньжищах» связана с Нобелевской премией деда. Хотя те, кто по-настоящему интересуются его творчеством и жизнью, знают: Борис Леонидович под давлением вышестоящих властей отказался от «нобелевки». И премиальные он не получал! Единственное, я, как и все наследники моего деда (дети и внуки Пастернака от двух жен: Евгении Лурье и Зинаиды Нейгауз. — Авт.), время от времени получаем небольшие доходы от переизданий его трудов. За что ему бесконечно благодарны. А я человек небогатый, так что…

— А вам досталась какая-то искра его таланта?

— Нет. Я, в отличие от него, не художник. Не творец. Хотя работа у меня и связана с неким креативом (Петр — дизайнер интерьеров в клубах. — Авт.). На мой взгляд, никто из ныне живущих (да и ушедших тоже) потомков писателя не может даже сравниться с ним.

— Так спокойно говорите. У вас нет амбиций?

— Амбиции? (задумывается). Наверное, нет... Наверное, поэтому у меня и нет ничего. Нет, есть машина. Правда, мне ее брат подарил.

— Ваши дети интересуются творчеством своего прадеда? Чем они вообще занимаются?

— Дурака валяют (смеется). Я не заставляю их читать. Но краем глаза видел, как они смотрели по ТВ американскую экранизацию «Доктора Живаго». Кажется, им было интересно.

— Как вам выставка в киевском «Музее одной улицы», посвященная 120-летию со дня рождения Пастернака?

— Сильная! Организаторам удалось собрать почти все прижизненные издания Бориса Леонидовича и даже первые заграничные публикации. На открытие должен был приехать отец, но в силу преклонного возраста он делегировал меня.

ОТ СТАЛИНА ДО «ЖИВАГО». Борис Пастернак ро¬дил¬ся 29.01.1890 в Москве. Русский поэт и писатель, лауреат престижной Нобелевской премии за роман «Доктор Живаго». В начале своей деятельности искренне восхищался Сталиным — даже посвятил ему два стихотворения. Затем это чувство сошло на нет. За «Живаго», над которым он работал более 10 лет, подвергся опале и гонениям в СССР. Под давлением «сверху» отказался от премии Нобеля. Многие считают, что это решение губительно сказалось на здоровье писателя и привело к его смерти (на нервной почве).