Борис Колесников: "Украине для развития нужна новая Конституция"

29 Июня 2017, 10:17

Глава Оппозиционного правительства Украины рассказал, почему необходимо принятие нового Основного Закона, о дорожной карте для Донбасса, медицинском треугольнике, атмосфере Евро-2012, поездах Hyundai и своем хобби

Борис Колесников: "В проекте новой Конституции два главных момента: децентрализация власти и создание парламентской республики"
Борис Колесников: "В проекте новой Конституции два главных момента: децентрализация власти и создание парламентской республики"

— Борис Викторович, вчера Украина отметила День Конституции. Известно, что вы и ваши коллеги предлагаете принять новый Основной Закон страны. Расскажите об этом подробнее.

— Нашей Конституции всего 21 год. Срок небольшой, но в Украине произошли огромные изменения. И сама Конституция 1996 года, и изменения 2004 года, на наш взгляд, не дают стране эффективно развиваться. Упомянутые изменения 2004 года привели к дуализму власти в стране. Это, в свою очередь, повлекло за собой то, что если президент и премьер в коалиции, но не члены одной партии, вместо конструктивного диалога начинается противостояние. Увы, ни наша команда, ни нынешняя здесь ничего кардинально не изменили.
Что нас побудило взяться за свой вариант Основного Закона? Это два главных момента: децентрализация власти и создание в Украине парламентской республики (но с более эффективным, чем нынешний, парламентом).

О децентрализации: все 25 субъектов в стране должны иметь равные права (реинтеграция Донбасса в Украину — это отдельная тема, придание ему отдельного статуса может быть, но лишь как временная мера). Оборона страны, национальная безопасность и внешняя политика, конечно, остаются за центральной властью, так принято во всем мире. Не может быть никаких местных "вооруженных сил" или посольств отдельных областей в отдельных странах. Иначе это будет посмешище… Все остальное должно быть отдано на места, где и происходит вся жизнь.

Сегодня многие динамично развивающиеся страны показывают, что управление страной возможно даже по планшетному компьютеру.

Одну из таких программ, кстати, мы сейчас уже используем в Оппозиционном правительстве. Так что нужно, скажем, 25 грамотных управленцев в центре, которые обучат несколько десятков специалистов в каждой области. И за полгода реально можно перейти на виртуальное управление даже такой огромной страной, как наша. Тогда можно отказаться от многомиллиардных затрат на содержание власти. С одной стороны, это и уход от бюрократии, которая мешает и бизнесу, и просто гражданам при оформлении, допустим, пенсии и пр. С другой — сэкономленные средства можно направить на помощь тем, кто действительно нуждается.

О парламентской республике: в нижнюю палату ВР избираются 150 депутатов исключительно по партийным открытым спис­кам. Их нужно опубликовать за счет партий и разослать каждому избирателю, пусть выбирает. А привязка этих списков к округам, на наш взгляд, просто маскировка, по сути, это та же "мажоритарка". В верхнюю палату — избираются "сенаторы", по одному человеку от миллиона избирателей, поскольку у нас унитарная страна и мы не можем это делать по областям. Вот и будет всего в парламенте 185 депутатов.

Я бы еще ввел такой закон на ближайшие 10 лет: победившая на выборах партия получает сразу 50% плюс один мандат, остальные делятся пропорционально набранным партиями голосам. Это избавляет от коррупции на самом высоком уровне. Ибо, иначе, когда начинает формироваться коалиция, неизбежно происходят некие торги. Не хочу никого обвинять, так было всегда. А победившая партия должна отвечать за результат, она рискует больше всех, потому и надо ей дать возможность поступать, как считает нужным: либо формировать коалицию, либо действовать самостоятельно. Роль оппозиции должна быть прописана конституционно, чтобы никакой президент, премьер или парламент не мог это положение изменить.

В такой республике, где парламент назначает премьера, собственно, управляющего страной, президент будет носить в основном лишь церемониальные функции и, соответственно, избираться в парламенте. Он не будет руководить обороной или внешней политикой, но сможет, в случае нужды, распустить парламент.

Поскольку наше общество сейчас не воспринимает федеративное устройство страны (хотя богатейшие государства мира, США и ФРГ, как раз федерации), мы будем оставаться унитарной державой. Как пример, можно взять политическое устройство Италии. Есть унитарная страна и есть мощнейшее местное самоуправление.

Что есть мерило успешности страны? Не какие-то отвлеченные цифры, я считаю. Вот за американским паспортом стоит очередь во всем мире. Если лет через 15—20 такая же очередь будет за нашим паспортом, значит, Украина стала успешной страной.

— Насколько реально принятие такой Конституции, о которой вы говорите, в наших нынешних условиях?

— Скажу так: все страны, которые оказывались в ситуации, подобной нашей, либо решались на радикальные изменения, либо заканчивали полным дефолтом. У президента сегодня есть и власть, и возможности собрать все конструктивные силы, выдвинуть новую Конституцию и убедить парламент ее принять. Если парламент на это не пойдет, что же, у президента самая большая фракция в ВР, он может распустить нынешний состав парламента и вынести вопрос о Конституции на всенародный референдум. Собственно, обговорить Основной Закон всенародно нужно в любом случае.

Переговоры с властью о новой Конституции носят вялотекущий характер, но мы считаем, что ее принятие — единственный выход из создавшейся в Украине ситуации.

new_image_416

Убеждение: "Роль оппозиции нужно прописать конституционно"

— Какой выход из конфликта на Донбассе вы видите? Минские соглашения или что-то иное?

— Если говорить о Минских соглашениях, то там есть одно "но". Нет четкой, понятной, если хотите, почасовой дорожной карты. Когда следующее действие наступает при полном исполнении предыдущего. К примеру: получили контролируемую Украиной границу с РФ на Донбассе — в течение 10 дней провели там выборы. И так далее. Известно, что есть люди, со всех сторон, наживающиеся на том, что творится в регионе. Я не верю, что это может быть выгодно президенту или премьеру, поэтому именно они должны быть якорем беспрекословного выполнения Минских соглашений. Но, повторю, при наличии четкой дорожной карты, с участием международных посредников. Без таких действий, я глубоко убежден, у нас не будет единой страны, к чему мы все стремимся.

— Недавно экс-президент Леонид Кучма резко негативно отозвался о состоянии экономики страны. Вы с этим согласны?

— Да, я согласен с Леонидом Даниловичем — все плохо. И уже никого не интересует, кто виноват. Главный вопрос — что делать? Есть мировые догмы привлечения инвестиций. Это, прежде всего, верховенство права. И безусловное уважение к частной собственности, от маленькой квартиры до мегазаводов. Придут инвестиции, будет возможен рост производительности труда, соответственно, рост доходов населения. Вот пример Польши. 39 миллионов поляков создают ВВП почти в 600 миллиардов долларов. А 40 с небольшим миллионов украинцев создают лишь 80 миллиардов долларов ВВП. Это надо менять срочно, думаю, у власти есть все возможности, чтобы сделать Украину самой привлекательной инвестиционной площадкой в Восточной Европе. А там можно говорить и обо всем мире…

— Понятно, что нужны инвестиции. А что касается заемных денег, как, по-вашему, стоит их привлекать? Да еще с выполнением ряда условий от того же МВФ и других международных институций…

— Я был участником многих переговоров и с МВФ, и с Мировым банком, с другими уважаемыми институтами. И я бы не сказал, что кто-то из них выдвигает к Украине жесткие требования. Все мировые кредиторы говорят нам: либо повысьте доходы, либо снизьте затраты. А лучше и то, и другое. Короче, сбалансируйте бюджет. А для того, чтобы экономика работала, мы вам предлагаем вот это, это и это… Вы же выбирайте сами, что вам подходит. Вообще, нельзя занимать бесконечно, ведь придется отдавать. Потому я против бесконечного сотрудничества с мировыми кредиторами. Тут надо разделять займы. Если деньги вкладываются в развитие экономики страны, в возможность всем украинцам заработать, это разумный займ. Но просто проедать заемные деньги нельзя.

— И все же, одним из требований наших кредиторов остается вопрос продажи сельскохозяйственных угодий. Вы за или против?

— Я — за рынок земли. Но хотел бы, чтобы все украинцы, владельцы паев, получили максимум средств от их продажи. Потому, считаю, нужно законодательно утвердить минимальную арендную плату за землю. Причем сделать ее помесячно, как при сдаче в аренду, скажем, квартиры. И ввести пятилетний мораторий на продажу земли, с уже упомянутой помесячной арендной платой за гектар.

Люди должны почувствовать истинную стоимость своих угодий. И тогда рыночная стоимость земли, по оценкам специалистов, вырастет в 3—4 раза.

Сегодня при долгосрочной аренде плата за гектар составляет 500—700 долларов. И по такой цене ее хотят купить те, кто ратует за немедленное введение рынка земли. А потом, ничего не вкладывая, через несколько лет продать, скажем, за 2000—2500 долларов, утроив капитал. Но это приведет к окончательному обнищанию украинского села. Потому мы и предлагаем упомянутый мораторий. А потом, когда стоимость земли будет уже рыночной, каждый хозяин волен либо продать пай за достойные деньги, либо получать помесячную аренду (закрепленную законом), скажем, 100 долларов за гектар в год.

— Когда-то говорилось, что к нынешнему времени зарплата украинцев может достичь 1000 долларов в месяц. Увы, так не произошло. А произойдет?

— Уверен в этом. Но дело не в абстрактной сумме. Главный показатель успеха — это чек на стоимость жизни гражданина страны. Если у наших сограждан уходит 57 процентов доходов на еду, 30 на "коммуналку", то просто на жизнь, отдых, образование почти ничего не остается, надо еще занимать. А что тогда говорить о пенсионерах? По мировым меркам, они должны получать примерно 50% от средней заработной платы. Но в наших условиях им даже на еду не хватит… А за счет чего у нас может вырасти зарплата? Ведь даже до войны производительность труда в Украине составляла 19% от американской. Главная проблема — отсутствие основных фондов, позволяющих производить на одного работающего продукции от 100 тысяч долларов и выше. А чтобы построить сверхсовременные предприятия, нужны инвестиции. И мы возвращаемся к тому, о чем уже говорили.

— Раз уж затронули вопрос о пенсионерах, расскажите о вашем отношении к проводимой пенсионной реформе.

— Я не вижу в ней главного ответа: каким образом будет обеспечена пенсия, равная половине средней зарплаты? Должно быть 18—20 миллионов работающих при отчислении работодателем в Пенсионный фонд 28 процентов от зарплаты за каждого работающего. А пока этого нет, я не вижу смысла в повышении возраста выхода на пенсию и других изменениях, предлагаемых властями.

— Еще одна реформа на слуху — медицинская. Как бы вы преобразовали эту важнейшую отрасль?

— В 2012 году по просьбе правительства Фонд Рината Ахметова "Развитие Украины" пригласил и оплатил консультантов мирового уровня. Так вот: медицину, образно, можно представить как равносторонний треугольник. В одном углу пациенты, в другом — лечебные учреждения, а вершина — финансовый центр. Пациент за помощью идет в больницу, та выставляет счет финцентру. А как его наполнять? Очевидно, что за пенсионеров, которые не могут оплатить страховку, должно внести деньги государство. Те, кто работает на государство, должны иметь изначально соцпакет, куда входит и медстраховка. А как быть с самым серьезным сегментом — работниками бизнеса? Я считаю, что государство должно протянуть бизнесу дружескую руку помощи и сделать такую модель на 5 лет. Первый год — работодатель платит 20% стоимости медстраховки, держава — 80%. Второй год — 40 на 60 и так далее. В итоге через 5 лет все выплаты лягут на плечи работодателя. Но эти затраты можно относить к валовым, тем самым уменьшая базу налого­обложения.

А как создать новые госпитальные сети? И тут у власти, в том числе местной, есть масса рычагов. Скажем, земля под медцентры выделяется бесплатно, налог на землю не берется 20 лет, а налог на прибыль медучреждения не платят 10 лет… А государство будет вливать в госпитальные сети (кроме частных, разумеется) необходимое оборудование и вообще создавать инфраструктуру государственной медицины. Но только все эти льготы надо давать не выборочно, а всему сектору медицины. Там, где льготы выборочны, там начинается коррупция… А если взятку не за что дать, то и коррупции нет.

— Давайте немного отойдем от политики и макроэкономики. Чем из сделанного за прошедшие годы вы сегодня гордитесь более всего? Стадионами или, может, поездами Hyundai, о которых, кстати, было сказано немало и критических слов? И что, может быть, ставило вас в тупик, хотя бы на время?

— Когда я впервые приехал на стадион "Олимпийский" в начале марта 2010 года, честно, думал, мы это сооружение никогда не построим… Я умею строить новые вещи, быстро и качественно. А вот реконструкция — это сложнее… Но уже к утру у нас сложился план, как все сделать. И 40 тысяч специалистов вместе с полумиллионом смежников вовремя все построили. Это небольшой успех, но он наш, украинский. А какая была атмосфера тогда, во время чемпионата Евро-2012! Подобной не было ни до, ни после. И хотелось бы жить в такой атмосфере постоянно.

Если бы у меня было больше времени, я бы вообще снес стадион "Олимпийский" и построил новый, не хуже, чем домашний стадион "Арсенала" в Лондоне.

А чем горжусь? Аэропортами, тоже построенными или реконструированными к Евро-2012. Ведь на момент начала подготовки к турниру в Украине не было ни одного аэропорта (включая "Борисполь") в западном понимании этого слова. И привести наши аэропорты, в том числе частные, в порядок стоило, прямо скажу, нечеловеческих усилий.

Особенно трудно было со львовским стадионом. Ведь там были, по сути, одни колышки… В УЕФА есть градация объектов по степени их готовности к играм: красный, желтый, зеленый цвет. Так вот для львовского стадиона эти цвета не подошли вообще, его "покрасили" в черный… И предложили все игры со Львова перенести на другие стадионы. Но мы не согласились и общими усилиями все же построили и сдали вовремя стадион.

Что касается поездов Hyundai, то я выслушал о них, действительно, массу критики. Однако надо помнить, что эта корпорация — единственная в мире, которая взялась за 15—17 месяцев построить поезда для широкой колеи (для сравнения, проект Сименс-Сапсан занял в России 5 лет). А на внедрение их в Украине у меня вообще было 5 недель! В середине апреля пришли поезда в Одессу, а на 27 мая по всему миру в интернете уже продавали билеты на их рейсы. Причем за 20—25 долларов на 700 км, в то время как на Западе это стоит в 5—7 раз дороже.
Да, поначалу были конструктивные недостатки, связанные с нашими погодными условиями зимой. Но в основном это была все же информационная атака, шумиха, причем со стороны некоторых наших же однопартийцев, занимающих высокие посты. Но, что интересно, стоило мне из Кабмина уйти в парламент, как поезда перестали ломаться…

За реальные проблемы я в свое время извинился перед всеми пассажирами. Но поезда уже ходят шестой год и приносят людям неоспоримую пользу.

— Традиционный вопрос в конце интервью: ваше хобби сегодня?

— Хобби у меня не меняется много лет. Это футбол и хоккей. С футбольным клубом "Шахтер" я с детства, с 1971 по 1992 год не пропустил ни одного их домашнего матча. А первый выезд мой был в 1978 году на финал Кубка СССР между "Шахтером" и "Динамо" (Киев). Я был в 9-м классе, но помню тот матч до сих пор… Также с детства люблю хоккей. Вы знаете, что ныне возглавляю хоккейный клуб "Донбасс", который добился, на мой взгляд, весьма впечатляющих, в том числе международных, успехов. А внутри страны, начиная с 2010 года, мы выиграли пять чемпионатов Украины.

Вы сейчас просматриваете новость "Борис Колесников: "Украине для развития нужна новая Конституция"". Другие Интервью смотрите в блоке "Последние новости"

Автор:

Корчинский Александр

Источник:

"Сегодня"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...