20 лет Руху: Шевченко, коньяк и агент КГБ

7 Сентября 2009, 07:49

В сентябре 1989-го собрался первый съезд "Народного Руха Украины".

Метаморфозы. Часть ветеранов «Руха» считает, что их не имеет права поздравлять глава НРУ Борис Тарасюк — по их словам, 20 лет назад он был противником движения. Фото Г. Салая
Метаморфозы. Часть ветеранов «Руха» считает, что их не имеет права поздравлять глава НРУ Борис Тарасюк — по их словам, 20 лет назад он был противником движения. Фото Г. Салая

Создание 8 сентября 1989 года "Народного движения Украины за перестройку" положило конец периоду затянувшейся стабильности в Украине, которую вплоть до осени 1989-го называли "заповедником застоя": уже спустя три недели был отправлен в отставку многолетний лидер КПУ Владимир Щербицкий. И вряд ли кто-то из историков сомневается, что именно из той искры возгорелось пламя украинской независимости 1991-го.

Но судьба самого движения оказалась печальной. Быстро забылся русский вариант названия, а из украинского уже в 1990-м изъяли "перестройку". И каждый раз с этими изменениями "Народный Рух Украины" терял поддержку русскоязычных регионов или либеральных коммунистов. А потом уже он сам начал делиться на части и снова терял. И если кандидат от "Руха" Вячеслав Чорновил на президентских выборах-1991 получил 23%, то сегодняшний "Рух", находящийся в составе НУНС, но при этом входящий в коалицию с БЮТ, социологи даже не рассматривают как отдельную политическую силу. Так проходит земная слава...

"ЗАПРЕТИЛИ БЫ НАМ ТУТ, СЪЕЗД ПРОШЕЛ БЫ В ЛИТВЕ"

Фото из личного архива В. Яворивского
Президиум съезда-89. Гончар, Драч, Яворивский, Черняк и сине-желтое оформление

"Осенью 1988-го на партийном собрании киевской писательской организации прозвучала идея создать движение в поддержку перестройки, — рассказывает глава оргкомитета первого съезда "Руха", сейчас нардеп от БЮТ Владимир Яворивский. — А в "Литературной Украине" 16 февраля 1989 года напечатали проект программы, и весной создали оргкомитет по созыву первого съезда "Народного Руха в поддержку перестройки", главой которого избрали меня. Вот тут-то мы и задались вопросом: дадут ли нам провести съезд в Киеве? Без согласия ЦК КПУ нечего было и думать о съезде. Я обратился с письмом к завотделом культуры ЦК Борису Иваненко, но ответа не было. И тогда мы послали в Литву Александра Мусиюка (в будущем — мэра Киева, при котором летом 1990-го перед Киеврадой впервые подняли сине-желтый флаг). Он договорился, что в случае запрета в Украине мы проведем съезд "Руха" там. Кроме того, ему была поставлена задача напечатать там приглашения на съезд. К тому времени нас в ЦК предупредили — мол, вы же не вздумайте сделать их сине-желтыми. Но именно такими они и оказались.

А съезд мы все-таки решили проводить в Киеве. О Дворце "Украина" речь идти не могла, и тогда возник вариант с ДК КПИ, ректор которого Петр Таланчук, как и я, был народным депутатом СССР. В ответ на мое предложение Таланчук посмотрел печальными глазами: "Я-то за, но меня же завтра под зад коленом с должности. Договоритесь в ЦК". Мы с Дмитрием Павлычко пошли к секретарю ЦК по идеологии Юрию Ельченко: "Если вы не разрешите здесь, мы проведем съезд за пределами Украины". Нам не сказали ни да, ни нет. Но вскоре перезвонил Таланчук и предложил выпить кофе. При встрече он рассказал, что разрешение дано, но нужно подписать договор со мной, что в случае если в зале поднимется хоть один сине-желтый флаг, Таланчук тут же обесточивает помещение и закрывает съезд. Подписали — и начали готовить съезд.

Готовились основательно. Сергей Головатый и Иван Заяц готовили все документы съезда. Продумали структуру "Руха", в том числе совет национальностей, который возглавил еврей Бураковский. Последний был особо нужен, потому что против нас уже проводились различные провокации. Так, накануне съезда по Киеву были разбросаны листовки: "Утопимо москалів в жидівській крові! Яворівський, Драч, Павличко". Но мне удалось выступить по киевскому радио и сказать, что это фальшивка...

И вот съезд. Уже с первого взгляда на сцену, которую оформляла Лариса Скорик, стало ясно, что он пойдет не по сценарию ЦК: на стене за президиумом висели синие и желтые ленты. С вступительным словом выступил Олесь Гончар, потом я начал читать доклад, и в зале то тут, то там стали поднимать сине-желтые флаги. Моя первая мысль: "А вдруг зайдет Таланчук?!" Но ректор КПИ исчез и не появлялся до конца съезда.

От ЦК на съезде был Леонид Кравчук. Он сидел в президиуме, и один делегат из Кременчуга повесил на лацкан его пиджака сине-желтый значок. Хитрый Кравчук не отцепил значок, а снял пиджак и просидел все заседание в рубашке.


Яворивский мог стать первым главой "Руха". Но отказался и предложил Драча

В последний день съезда меня предложили избрать председателем "Руха", но я отказался, объяснив, что мне надо ездить в Москву работать депутатом, и предложил Ивана Драча. Его избрали, съезд закончился, и вечером мы пошли от КПИ к памятнику Шевченко. Смотрим — из подворотен валит дым. Оказалось, это был дым от сигарет, которые курили солдаты, сидевшие в крытых брезентом грузовиках. То есть власть была готова к провокациям, но все обошлось. Возле памятника мы устроили митинг, к нам подошел полковник Шапошник (очень порядочный человек, которого потом застрелили на охоте) и сказал: "Если можете, сделайте тише мегафоны. Ведь ночь, люди спят".

КОНЬЯК КАК СИМВОЛ СВОБОДЫ

"Пресс-центр первого съезда создавался спортивными журналистами, ведь только они имели опыт организации таких центров. Даже мебель для него привезли из пресс-центра Дворца спорта, — рассказывает один из его организаторов, а впоследствии — многолетний пресс-секретарь Вячеслава Чорновила Дмитро Понамарчук. — Мы хотели аккредитовать как можно больше журналистов, потому что все боялись провокаций. Но напрасно — съезд ведь был откровенно прокоммунистическим и делал все, чтобы его не обвинили в национализме. Но уже было большое стремление к свободе. И в последний день, когда все участники съезда пошли к памятнику Шевченко, мы, журналисты, открыли возле него бутылку коньяка. Это был своего рода вызов — ведь тогда распитие на улице считалось нарушением порядка, вот мы и сделали свой шаг к свободе".

"РУХОВЕЦ ОСВОБОЖДАЛ СЫНА ОТ УКРАИНСКОГО"

"Создание "Руха" выглядело как сплошное недоразумение, — рассказывает политолог Владимир Корнилов, который в 1989 году жил в Донецке. — Одним из лидеров донецкой организации стал в прошлом правоверный коммунист, сын которого учился со мной в одном классе и был освобожден от изучения украинского языка!

Не лучше были и центральные структуры "Руха". Глава оргкомитета Владимир Яворивский на съезде в 1989-м говорил: "Я коммунист и этим горжусь... Мы и сегодня верим — он возможен, социализм с человеческим лицом. Верим и готовы еще потерпеть". Впрочем, это и неудивительно, ведь съезд прошел под контролем представителя ЦК Леонида Кравчука, которого делегаты благодарили за огромную помощь в подготовке съезда. Просто ЦК КПУ из Москвы поставили задачу "разбудить инициативу масс и ее проконтролировать". Вот они и разбудили, и проконтролировали... А сам Кравчук сразу после съезда стал секретарем ЦК. Видимо, за хорошо проделанную работу.

Кстати, в начале деятельности "Руха" за выход Украины из СССР не выступал никто, кроме бывших политзаключенных — Чорновила, Горыня и Лукьянченко. Но их тогда крепко осуждали все прочие "провидныки" движения. Более того, в обращении "ко всем неукраинцам Украины" говорилось: "Смехотворны выдумки, будто бы мы стремимся всех "украинизировать". Каждому народу — свой язык, каждому народу — своя школа. Такая позиция "Народного Руха Украины за перестройку".

С ФАМИЛИЕЙ РУХМАН В УССР НЕ ПУСКАТЬ!

Фото Г. Салая
У Кравчука был план "АнтиРух"?

НАЗВАНИЕ. К 1989 году в нескольких республиках уже появились "народные фронты", аналогичное название предложили и для Украины. Но Владимир Яворивский возразил: "Если мы назовемся фронтом, то скоро появятся Первый Украинский, Второй Украинский, Третий Украинский". И тогда писатель Александр Лукьяненко сказал: "О чем вы спорите? Есть прекрасное слово — рух".

ЦЕЛЬ. В первом варианте программы "Руха" говорилось: "Основная цель Руха — содействие Коммунистической партии в создании и функционировании такого демократического механизма, который служил бы развитию общества, базирующемуся на настоящем народовластии и сбалансированной экономике".

ПЛАН КРАВЧУКА. В учебнике по истории Украины Владимира Литвина рассказывается, что секретарь ЦК КПУ Леонид Кравчук накануне первого съезда "Руха" разработал план по его дискредитации, согласно которому неизбранные на съезд представители трудовых коллективов должны были поставить вопрос о нелегитимности избранных делегатов. Правда, это не совсем вяжется с тем, что Кравчук лично присутствовал на съезде "Руха" и о нем тепло отзывались делегаты.

"ПЛОХАЯ" ФАМИЛИЯ. Эмигрировавший в 1982 году из Киева в Мюнхен украинский писатель Моисей Фишбейн работал в украинской студии "Свободы". Позвонив Владимиру Яворивскому после первого съезда "Руха", он сказал: "Володя, ты знаешь, что происходит? Моя сестра хочет приехать в Украину, а ее не пускают, потому что ее фамилия Рухман".

"РУХ" ПО-ДОНБАССКИ. Организации "Руха" были созданы в 1989 году во всех регионах, но уже тогда Восточная Украина заняла особую позицию. В программе Народного движения Донбасса говорилось, что он "решительно отвергает явные и скрытые националистические идеи, считает недопустимым растворение в рядах НДУ формирований, реабилитирующих бандеровщину".

ОНИ ВОЗГЛАВЛЯЛИ "НАРОДНЫЙ РУХ УКРАИНЫ"

ИВАН ДРАЧ. Писатель, первый председатель "Народного движения Украины за перестройку", позже — "Народного Руха Украины" (1989—1992). На учредительном съезде в 1989-м возглавлял группу умеренных депутатов, выступавших за "суверенную Украину в составе СССР", выступал за сотрудничество с коммунистическим большинством Верховной Рады, за что резко критиковался национал-патриотами во главе с Вячеславом Чорновилом. Чтобы предотвратить раскол "Руха", в марте 1992 года вместе с Драчом сопредседателями избрали Михаила Горыня и Вячеслава Чорновила. По официальной версии, в 1992-м Драч фактически вышел из "Руха". В 1998—2006 гг. — народный депутат. В 2006-м баллотировался в Раду как член УНП Юрия Костенко, но партия не набрала 3%.

ВЯЧЕСЛАВ ЧОРНОВИЛ. Профессиональный диссидент, в 1967—1969, 1972—1978 и 1980—1983 гг. находился в заключении и ссылке за "антисоветскую деятельность". В 1990—1999 годах — народный депутат. В 1991 году был кандидатом в президенты от "Руха" (второе место после Леонида Кравчука), в декабре 1992 года избран главой "Руха". В конце 1998-го вместе с Геннадием Удовенко выдвинул свою кандидатуру на президентские выборы-99, однако в январе 1999-го отказался от участия в них. В феврале 1999-го сумел сохранить лидерство в "Рухе" после попытки внутрипартийного переворота его зама Юрия Костенко, однако спустя месяц погиб в автокатастрофе. В 2006-м дело по факту его гибели было возобновлено, и сейчас следствие склоняется к версии об убийстве Чорновила.

ГЕННАДИЙ УДОВЕНКО. Профессиональный дипломат, до 1991-го — постоянный представитель УССР в ООН. В 1992—1994 годах — посол в Польше, после прихода к власти Леонида Кучмы летом 1994-го возглавил МИД. Находился на посту министра до апреля 1998-го, когда прошел в Верховную Раду по списку Народного Руха. В декабре 1998-го выдвинут кандидатом в президенты от "Руха", что стало одной из причин раскола в партии и ухода из нее Юрия Костенко. Возглавил "Рух" в мае 1999-го, после гибели Чорновила. Участвовал в президентских выборах-99, занял 7-е место с 1,2%. По его инициативе в 2002-м "Рух" вошел в состав "Нашей Украины", а сам Удовенко стал нардепом. Однако уже в 2003-м Удовенко не был переизбран главой "Руха".

БОРИС ТАРАСЮК. Профессиональный дипломат, в 1981—1986 гг. — второй и первый секретарь постпредства УССР в ООН, в 1887—1990 гг. — инструктор ЦК КПСС, в 1992—98-х — зам, первый замглавы МИД, в 1998-м сменил на посту министра Геннадия Удовенко. Возглавлял МИД до 2000 года, когда, по его словам, был снял по просьбе руководства России. В 2000-м вошел в партию "Реформы и порядок", в 2002-м стал нардепом по списку "Нашей Украины". В 2003-м стал членом "Руха" и сразу возглавил его. После прихода к власти Виктора Ющенко в 2005-м снова стал главой МИД, уволен в декабре 2006-го. Осенью 2008-го принял решение о вхождении "Руха" в коалицию, что привело к расколу среди руховских депутатов.

"СЕЙЧАС "НАРОДНЫМ РУХОМ" РУКОВОДИТ АГЕНТ КГБ"

Сегодня "Рух" представляют шесть депутатов в Раде. Но три из них исключены из НРУ. Один из исключенных — Ярослав Кендзьор — считает сегодняшний этап жизни "Руха" трагедией: "Она началась после гибели Вячеслава Чорновила. И была неслучайной. Я однажды убедил Леонида Кравчука дать откровенное интервью. Я спросил его: "Что делало политбюро ЦК КПУ в 1989 году, когда создавался "Рух"? Он ответил: "Мы дали задание КГБ — выращивать свою агентуру, вербовать ее среди сторонников и руководителей "Руха"... И в 2003-м организацию возглавил Борис Тарасюк — человек, о котором я на основании документов сейчас могу сказать, что он был агентом КГБ по прозвищу Волынский. А в годы создания "Руха" он работал инструктором ЦК и в августе 1990-го вместе с Кравчуком проводил в областях совещания партхозактива на тему "Как бороться с "Народным Рухом".

Приход Тарасюка к власти в "Рухе" — это и моя ошибка. Тогда мы старались не обращать внимания на прошлое, думали — пришел человек, не боящийся возглавить организацию. И пару лет он талантливо играл в преданность руховским идеалам. Но потом он полностью раскрыл свое лицо, когда начал склонять НРУ к союзу с БЮТ. Еще в марте 2008-го он вдруг предложил всей нашей депутатской группе посетить Юлию Тимошенко в ее офисе, где нас стали склонять к поддержке конституции от БЮТ и ПР. Стойко, Ткач и я выступили против, и с этого начался конфликт, который завершился нашим исключением. Зато сейчас Тарасюк чувствует себя в "Рухе" спокойно — там теперь единогласие, как у большевиков. Организации разваливаются, зато не распускается съезд из 150 человек, который нужен для того, чтобы назвать Тарасюка кандидатом в президенты. Понятно, он наберет 0,0%, зато перед вторым туром поддержит Тимошенко. Именно за это замглавы НРУ Василий Куйбида остается министром регионального строительства, а бывший помощник Тарасюка Иван Крулько стал замминистра молодежи и спорта".

"Я бы посоветовал людям, которые рассказывают подобный бред в адрес Бориса Тарасюка, вспомнить свое прошлое — у них ведь тоже был партбилет КПСС в кармане, — говорит замглавы "Руха" и нардеп Вячеслав Коваль. — К тому же Кендзьор не был ни в оргкомитете, ни даже делегатом первого съезда "Руха", а Тарасюк являлся одним из тех, кто писал программу НРУ в 1989 году. Его уважал Вячеслав Чорновил — могу это утверждать как глава секретариата в 90-е годы. И своей последующей деятельностью Борис Иванович показал себя как патриот страны и настоящий руховец...

Сейчас "Рух" ищет свой путь. С 2001 года мы отдавали имя партии и свои силы в поддержку Виктора Ющенко, но адекватной любви не получили. И дело не только в нас. В 2007-м наша фракция шла в Раду и говорила, что объединится с БЮТ, чтобы вместе поднимать страну. Кто-то изменил свои позиции, но "Народный Рух" держит слово. И если в последние годы Тимошенко была вынуждена искать выход в попытках объединиться с "Регионами", то именно потому, что Банковая и часть наших коллег по фракции загнали ее в тупик. Мне это не нравится, но я это понимаю. И чтобы в дальнейшем такого не было, "Рух" сейчас в коалиции. Да, у нас в правительстве есть министр и три зама, но это как раз потому, что мы готовы нести ответственность за ситуацию в стране — и сейчас, и в будущем. Нашим кандидатом на выборах является Борис Тарасюк, но мы призываем объединиться вокруг единого кандидата от национально-демократических сил. Иначе президентом будет Виктор Янукович".

Вы сейчас просматриваете новость "20 лет Руху: Шевченко, коньяк и агент КГБ". Другие Интересные истории смотрите в блоке "Последние новости"

Автор:

Дмитрий Коротков

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии

осталось символов: 1000 Правила комментирования