укр
Главная Новости политики Новости политики
20 Мая 2014, 19:09  Версия для печати  Отправить другу
×
"Информацию добывать нужно, как нефть и уголь" – специалист по информационным войнам http://www.segodnya.ua/img/article/5218/54_main.jpg http://www.segodnya.ua/img/article/5218/54_tn.jpg Политика Известный политолог, теоретик медиакоммуникации рассказал "Сегодня" о "русском"Геббельсе", российских сериалах и рекламе кандидатов в президенты Украины
<p>"Один из сценариев России состоит в том, что она хочет иметь рычаг, который в любой момент может дестабилизировать ситуацию в Украине"</p>
"Один из сценариев России состоит в том, что она хочет иметь рычаг, который в любой момент может дестабилизировать ситуацию в Украине"

"Информацию добывать нужно, как нефть и уголь" – специалист по информационным войнам

Известный политолог, теоретик медиакоммуникации рассказал "Сегодня" о "русском"Геббельсе", российских сериалах и рекламе кандидатов в президенты Украины

Имя: Георгий Почепцов
Ро­дил­ся: 29.10.1949 в Закарпатской области

Доктор филологических наук, профессор Национальной академии госуправления при президенте Украины и Мариупольского государственного университета. Окончил факультет кибернетики Киевского университета им. Т.Шевченко. Автор книг по теории коммуникации, информационным войнам, стратегии и анализу будущего. Читает лекции в Украине, России, США и Европе. Недавно стал лидером рейтинга цитируемости среди российских политологов, обогнав даже Дмитрия Медведева и Алексея Дугина. Последние книги вышли в 2012 году: "От Facebook-ов и гламура к WikiLeaks: медиакоммуникации", "Контроль над разумом". Автор более 20 детских книг. Любимое блюдо — пельмени и вареники с вишнями. Женат, двое детей.

ТИПЫ ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН

"Одно из определений информационных войн — атака информации на информацию, — говорит Георгий Почепцов. — Цель информационной войны состоит в том, чтобы атаковать чужие центры принятия решений и защищать свои центры принятия решений. Выделяют три типа подобного рода войн.

  1. Кибервойны, или информационно-технические войны — это атака на киберресурсы. Такие атаки развитые страны вроде США или Великобритании получают до нескольких сотен в день. Считается, что эти атаки идут от Китая и России. Они носят характер технического шпионажа. Мы тоже время от времени переживаем атаки на сайты госорганизаций от разного рода анонимных хакеров.
  2. Информационно-психологическая война направлена на то, чтобы оппонент-противник принял нужное для атакующей стороны решение — для этого изменяются факты, информация.
  3. Информационно-смысловая война оперирует не столько фактами, сколько смыслами, которые ведут к иным интерпретациям фактов. В этом случае меняются знания, которые более долговечны, чем информация. Пример: "холодная война" или перестройка, которые меняли понимание действительности.
  4. Работа со смыслами сейчас — наиболее важная, поскольку она вырабатывает иммунитет к резко меняющимся событиям. В РФ, например, это вера в "русский мир". В итоге, что бы ни происходило, в сознании людей смыслы останутся старыми, поскольку они отражают модель мира целого народа. Так, американский телесериал несет нам модель мира США, российский — России. Пока Украина не будет производить свои "смыслы", она будет достаточно уязвимой для внешних воздействий".

— Георгий Георгиевич, как бы вы описали то, что происходит сегодня в стране, с точки зрения ведения информационных войн?

— Это такая себе квази­война или криптовойна, которую Украина не может признать, чтобы не потерять президентские выборы. В такой войне "враг" спрятан и нечеток, он все время закрыт: то были "зеленые человечки", теперь — сепаратисты. В ЦРУ есть термин, который описывает такую войну, — deniable operations, то есть непризнаваемые операции. Это война спецслужб, а не армий. Сегодня в мире международные отношения расширились, так что к военным, политическим, экономическим отношениям автоматически добавляются информационные. А значит, добавляются и информационные войны. Недаром любая экономическая, газовая, торговая война между Украиной и Россией опиралась на параллельную информационную, которая велась до нужного действия в физическом пространстве. Например, газовая велась параллельно с информационной до тех пор, пока Украина не заключила выгодный для России контракт. Первые исследования в области информационных войн провели американцы в 1995 году. Оказалось, что взрыв телевизионной вышки или разрушение телефонной станции тоже является информационной войной, поскольку не дает выполнять информативные функции. Так что поджог кабеля киевской телебашни 9 мая, когда часть украинских каналов оказалась отключенной, — это тоже информационная война. Да и захваты телевышек на востоке страны не случайны.

— Какова специфика нынешней модели информационной войны, которая ведется сейчас в России и Украине? Отличается ли она от методов, которые использовали в советское время?

— Тоталитарная модель советского времени предполагала полное отсутствие альтернативной точки зрения. Вспомните, как глушили западные радиопередачи, чтобы в массовое сознание не попала информация, которая противоречила тому, что говорилось с экранов телевизоров. Успех тогда достигался за счет того, что "правильные" тексты тиражировались, а "неправильные" блокировались. Главным инструментарием становилась цензура. Кстати, сегодня во всех государствах центром пропаганды становится министерство образования, которое переписывает историю якобы "на благо нации".

Сегодня альтернативная точка зрения активно высказывается в интернете, и ее очень трудно остановить. Россия активно блокирует ее тем, что создает телесериалы о великих людях, в которых формирует единую "правильную" интерпретацию происходившего. Екатерина Фурцева, Георгий Жуков и другие получают новую жизнь в кино и учебнике истории. РФ плотно контролирует три своих федеральных канала, поскольку именно оттуда 80% населения получает информацию.

— Можно ли утверждать, что жители Крыма поддержали аннексию полуострова именно благодаря телевизионной пропаганде? Может, были использованы специальные технологии вроде 25-го кадра?

— Уверен, что в 25-х кадрах нет никакой нужды. С одной стороны, часть населения именно так проявила свое недовольство низким уровнем пенсий и зарплат. С другой — Россия продолжает удерживать в своем информационном поле большую часть населения за счет своих телеканалов, русского языка и во многом общей культуры, выполняя функцию если не реальной, но хотя бы виртуальной империи. В информационный век главным ресурсом стала именно информация. И ее нужно добывать так же, как и нефть, газ и уголь, если мы хотим оставаться независимыми. Когда мы пользуемся чужими источниками информации, то теряем свою независимость. Это касается всего, даже телесериалов, ведь через них также нам будет навязываться чужая политика.

— В Украине до недавнего времени на это не обращали особого внимания. В чем причина? Нет специалистов такого профиля?

— Дело не в профессионалах, дело в задачах. Если задачи не ставятся, то под них не будет ни ресурсов, ни людей. Посмотрите, какое количество телевизионных ток­-шоу на тему Крыма провела за это время Россия, более того, она уже успела сделать несколько документальных фильмов на темы и российского Крыма, и украинского национализма. Все это более долговременный продукт, чем просто создание новостей. Он требует другой, стратегической точки зрения. А профессионалов надо готовить. На ниве информационных войн успешно трудятся такие мирные сферы, как реклама и паблик рилейшнз. Ведь покупая или голосуя, мы принимаем решения, а значит, есть нечто, что помогло нам спланировать это решение. Так и в случае войн: есть те, кто планирует поведение противника. Думаю, принятие решений — это новая интересная специальность, которая будет очень востребована еще долго.

— Через какие виды СМИ эффективнее всего манипулировать сознанием масс?

— Эффективнее всего работает телевидение, поскольку оно отключает аналитические возможности человека и максимально включает его эмоции. Такое соотношение является наиболее выгодным для воздействия, для введения нужной точки зрения. Зритель верит тому, что видит своими глазами, при этом забывая, что показать можно было и миллион других ситуаций, а он видит специально отобранное. Но показанная правда всегда будет сильнее правды рассказанной.

— Отключение российских каналов в нашей стране может стать методом борьбы с манипуляциями?

— Это может быть временной мерой, поскольку нам не хватает продукции наших собственных каналов. Для анализа надо отталкиваться еще от известной истины — понимания, кому это выгодно. В ситуации интенсивной борьбы, например, война или президентские выборы, нужно всегда держать в голове мысль о том, что нас специально стараются обвести вокруг пальца, так как ставки слишком высоки.

— Может ли обычный потребитель распознать, что он столкнулся с образчиком пропаганды?

— Практически никакой возможности нет, ведь против простого гражданина работают профессионалы информационных войн. Единственное, что можно посоветовать — верить тем источникам, которые вы знали до этого, а также искать альтернативные источники для перепроверки особо значимой информации. Но в медийной войне любителям нет места. Ведь она и ведется ради того, чтобы увести за собой и своей информацией как можно больше обычных людей.

Надо искать альтернативы, например, в виде интернета, надо помнить о том, что телевидение выдает нам только часть информации. И пускай она будет правдивой, но это только часть правды. Необходимо включать свой собственный анализ, чтобы понять, а могло ли быть такое событие именно в том виде, как нам его преподносят. Зачастую в информационных войнах громкую непроверенную информацию о событии раструбят все, а об опровержении сообщат лишь немногие.

— Давайте поговорим о нынешней ситуации на Востоке, поскольку это топ-тема новостей как в России, так и у нас. Как вы считаете, почему именно Донбасс стал ареной конфликта?

— Причин акцента именно на Востоке может быть несколько. Во-первых, это регион, сохраняющий административную вертикаль, которая ориентировалась на людей бывшего президента. Во-вторых, это чисто русскоязычный регион, который четко видит ущемление своих прав и в отключении российских каналов, и в усилении продвижения украинского языка. В-третьих, это бедный регион, и люди там устали ждать счастья "завтра". Всем, в первую очередь молодежи на западе и в центре страны, или среднему классу на Востоке, хочется жить нормально. Тем белее, что часть людей там хотят не в Россию, а хотят в СССР, считая, что сегодня это и есть Россия. Но Россия на экране — это телеРоссия, а не настоящая Россия, чего многие не понимают, поскольку сложили свое впечатление на основании российских новостей и телесериалов. Вот они и голосуют за телеРоссию.

— Как бы вы охарактеризовали освещение проведения антитеррористической операции на востоке Украины?

— Ситуация зашла в некий тупик. Непонятно, в чем вообще состоит АТО, если войска по четыре раза за день могут входить­-выходить из города. Милиция или СБУ оставляют свои помещения при появлении на горизонте боевиков, пограничники сдают задержанных вместе со своим оружием при появлении противника. Что касается информирования, то Россия, например, показала трех задержанных бойцов "Альфы" по всем каналам, а мы только слышим, что СИЗО забиты российскими диверсантами. Мне встретилось лишь одно интервью с таким задержанным, но почему-то в московской "Новой газете", сделанное Ольгой Мусафировой. Там содержались документально подверженные материалы, а не общие рассуждения о том, что АТО идет и идет...

— Существует мнение, что в России все происходящее планирует некий "российский Геббельс". Как думаете, под силу ли придумать такую стратегию одному человеку? Или это группа людей?

— Нет, это, конечно, командная работа. Здесь задействованы совершенно разнородные механизмы давления: военные, политические, информационные, дипломатические. Один человек просто не в состоянии это все создать и вытянуть. Интересной особенностью стало то, что доминирующей в этой войне является медийная составляющая. И здесь Россия явно оказалась сильнее. Нас спасло только то, что все основные державы на нашей стороне, что и отразилось на точке зрения мировых СМИ. Но и мы последние несколько недель начали делать новости гораздо качественнее, чем раньше.

— Сейчас в Украине идет предвыборная кампания, которая, по сути, также является информвойной. На что в ней нужно обращать внимание в первую очередь при выборе достойного кандидата в президенты?

— К сожалению, мы всех фаворитов хорошо знаем. Знаем их позитивы и негативы. В эти выборы у нас, по сути, нет выбора. Выборы в Украине всегда напоминали кота в мешке, поскольку то, что наступает потом, совершенно не похоже на реализацию предвыборных рекламных обещаний. У нас пока ни один из кандидатов, став президентом, не выполнил того, что предлагал в предвыборной программе. Думаю, украинцы не особо верят, что это произойдет сейчас. Нынешние кандидаты тоже хорошо понимают это, поэтому могут обещать все что угодно. К слову, не могу назвать удачную или эффективную рекламу в этом году. Да и рекламы как таковой практически нет. Те, кто присутствует на данных выборах, и вообще вся предвыборная кампания 2014-го напоминает выборы лидеров в сельсоветы, но никак не в лидеры всей страны. Ведь, по сути, у нас нет ни партий, ни идеологий, а только конкретные люди. При этом не будем обижать сельсоветы — просто у них денег меньше, и победа не столь значима.

— Можно ли предсказать развитие событий в Украине в ближайший год? Есть ли способ достойно выйти из конфликта, сохранив при этом страну целой?

— Главное напряжение придет к нам из экономики, а не из СМИ. Поэтому имеем скорее пессимистический прогноз. Период красивых слов времени президентской кампании сменится временем тяжелой действительности. И хотя она будет во многом оправданной, от этого не станет легче. Надо четче понять цели России после Крыма. Один из сценариев состоит в том, что она хочет иметь рычаг, который в любой момент может дестабилизировать ситуацию в Украине. Этот рычаг и спрятан за понятием "федерализация". Но федерализация может быть совершенно разной, то есть ее не следует бояться. Конечно, целью России является недопуск НАТО на территорию Украины. Если Украина на это согласна, то в ближайшие 25 лет война с Россией нам не грозит, и угроза спадет сама собой. Но рычаг дестабилизации все равно останется, поскольку Россия все равно не поверит Украине.

— А какими могут быть действия США и Европы в отношении Украины?

— Все устали, и США, и Европа тоже, не говоря уже о России и Украине. Процесс принимает все более бесконечный характер, а это толкает к компромиссу. Во время "холодной войны" у американцев был такой закон: нельзя загонять ядерного противника в тупик. Так и здесь: чтобы выиграть, надо найти возможность создать такую ситуацию, когда выйти "не проигравшими" смогут все участники. Все должны почувствовать себя победителями — только так может закончиться война. Если этого не будет, она будет продолжаться. Например, после Карибского кризиса Кеннеди запретил трубить о победе США, дав такую возможность СССР. Хотя реально именно США добились своего, поскольку советские ракеты были убраны.

— Что делать обычным украинцам, чтобы не рассориться с родными и друзьями, которые живут за рубежом и имеют совершенно иной взгляд на события в Украине?

— Не обсуждать новости слишком часто. Я бы посоветовал отключаться от новостей хотя бы на выходные, хотя это очень трудно. В нас все время по непонятным причинам поддерживают сильный уровень тревожности. Может, и это кому-то нужно, но АТО не может длиться месяцами, тем более на своей территории, как это происходит сейчас. Отключаться можно с помощью хорошего фильма или книги, которые могут вас полностью захватить, они могут уносить вас от реальности на время. Думайте о том, что конфликт не будет вечным. Он обязательно завершится — тридцатилетние войны остались в прошлом. Но необходимо переключаться исключительно на качественную литературу или качественные фильмы, без привычного для сегодняшнего кино "мордобоя". В эти минуты ваш мозг отдохнет и сбросит напряжение, а вы получите удовольствие от чтения старой книги или сборника стихов.

— А что делаете вы, чтобы обрести душевное равновесие после просмотра очередного выпуска новостей?

— Я стал перечитывать классику и открываю в ней совершенно новые для себя смыслы. Например, "Волшебную гору" Томаса Манна и "Великий Гэтсби" Скотта Фицджеральда. Кстати, в одном из писем дочери Фицджеральд рекомендует прочитать новеллу Томаса Манна "Смерть в Венеции", что я и делаю. И читателям советую.

Читайте также:
В Харькове на лечении остается 34 раненых в ходе АТО
МИД Украины требует от Москвы выполнять свои обещания
С приходом России Крым покинуло 10 тыс. беженцев – ООН
Количество жертв смертельной ж/д-аварии в Подмосковье продолжает расти
Кличко: Мэр должен иметь реальные рычаги влияния
Кравчук: Россия непредсказуема как слон в посудной лавке
СБУ о задержанных представителях LifeNews: У журналиста есть ручка и блокнот, а не ПЗРК


×
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Источник: "Сегодня"
Автор: Марина Фролова
Вы сейчас просматриваете новость ""Информацию добывать нужно, как нефть и уголь" – специалист по информационным войнам". Другие Новости политики смотрите в блоке "Последние новости"

Добавить комментарий:

Ваш комментарий (осталось символов: 1000)
Правила комментирования на сайте Сегодня.ua
Подписка: