Как вы лодку назовете…

Этот последний венецианский день я, видимо, запомню надолго. Вечером накануне моего вылета из Киева мы с Интернет-редактором Мишей Ганницким вбили название спецблога «Приключения украинцев в Венеции» и еще, помнится, пошутили. Ну, понятно, как можно было пошутить. Об этом типе, который, потеряв паспорт, курсировал в самолете по маршруту Москва-Рим туда-обратно.

Нет, я не потеряла паспорт. Я потеряла билет.

Не знаю, как. Не знаю, где. Главное, что в мирно хранившейся в гостинице папке, в которой лежали паспорт, страховка, всякие документы, немножко денег и билет, в итоге не оказалось именно билета.

Такого со мной не случалось ни разу в жизни. И как в подобной ситуации себя вести, я совершенно не знала.

И ведь главное, как удачно начался день! Поехали себе на Риальто, накупили там всяких славных вещичек, погуляли напоследок до в очередной раз загудевших ног, пошутили с разнообразными мимами, изображавшими скульптуры… Добрались до гостиницы впритык, когда вещи уже надо было нести в автобус, что называется, усталые и довольные. И вот, представьте картину. Пустой холл. Группа сидит в автобусе.

Леся Орлова к этому времени уже успела судорожным галопом обежать весь отель, с боем прорваться в свой бывший и уже тщательно убранный номер, там зачем-то постоять на четвереньках на полу, бессмысленно оглядывая идеально пустой пол, поспрашивать каждого сотрудника отеля «Мариотт», не находил ли тот билета на самолет «Венеция-Милан»…

А теперь Леся Орлова стоит на коленях на полу на сей раз в холле, выложив абсолютно все вещи из абсолютно всех сумок на пол и методично все перетряхивая, зачем-то залезая в карманы и даже в косметички. Нет билета. Билета нет. Забегая вперед, скажу, что это даже не тот трагикомический случай, когда билет впоследствии обнаружился уже дома, лежащим в сумке на видном месте. Нет. Он пропал навсегда.

Накануне, заплетающимся языком чего-то философское вещая на крыше, я еще, помнится, с каким-то странным понурым энтузиазмом объясняла Никите, что являюсь убежденным и последовательным пессимистом и что «если боль твоя стихает, значит, будет новая беда». Видимо, судьба решила проверить меня на принципиальность позиции.

Много чего я оставила в Венеции, сознательно или нет, в расчете обязательно сюда вернуться. Я бросила в воды каналов украинские и европейские монетки, я сломала любимые темные очки, которые, получается, тоже бросила (выбросила) здесь, я, наконец, рассталась с четырьмя из десяти горячо любимых и старательно выращенных ногтей (именно когда лихорадочно рылась в сумке, бормоча «он точно должен быть где-нибудь здесь»)… Но чтоб оставить в Венеции билет?! Видимо, мое желание вернуться было настолько сильным, что Венеция даже решила предоставить мне шанс просто остаться, коли уж так.

Организаторы тура – люди, я вам скажу, великие. Они совершенно не рассердились. Никаких кислых лиц, никакого раздражения. Они старались меня утешить, говорили, что я не виновата, что всякое бывает и что все когда-нибудь случается в первый раз, они вспоминали забавные сходные истории. А потом просто купили мне билет. По полной цене, а не по групповой в четыре раза дешевле, за которую был куплен предыдущий. На место, которое и так было зарезервировано за мной. Был бы билет электронный – его бы восстановили, а так – нет.

Словом, мы оставили заявление в тамошней полиции, после чего я обзавелась новым билетом. Сумму я вам даже не стану озвучивать. И когда я, старательно улыбаясь, мысленно прощалась с ближайшей зарплатой, они сказали, что на такие случаи у них есть «НЗ». «Ну, статью лишнюю напишешь о Биеннале», - пожимали они плечами в ответ на мои растерянные уточнения. На все это я довольно неуклюже ответила, что теперь у них нет более прикормленного и с потрохами купленного журналиста, и запричитала «Глебушка, я отстираю».

С момента посадки в самолет я мечтала об одном. Выпить. Много. Но вино на итальянских авиалиниях отвратное (да и на еде они, прямо скажем, экономят, украинские самолеты в этом смысле – истинная территория изобилия). Поэтому я просто стала смотреть в иллюминатор. Облака были под нами. А прямо перед нами заходило солнце. В облака – как в море. Сидевший передо мной Денис задумчиво сказал: «А люди будущего смогут жить в таких специальных домах-кубах, которые будут просто висеть в воздухе. Их можно будет перемещать по высоте и таким образом продолжать световой день»…

На этом хотела закончить, но добавлю. Напоследок Венеция подарила мне еще одну забавную встречу. В самолете на Милан я услышала, как мои коллеги с «1+1» разговаривают с человеком лет 45-ти. Сириец, отлично говорит по-русски. Учился в Украине и считает ее своей второй родиной. Короче, не стану вас долго томить. Сириец Имат, ныне профессор университета, учился в Донецком политехе, и русский язык двадцать с лишним лет назад ему преподавала моя покойная мама.