укр
Главная Последние новости Украины
21 Января 2012, 08:25  Версия для печати  Отправить другу
×
Истории от Олеся Бузины: от Колобка до Кощея http://www.segodnya.ua/img/article/2847/41_main.jpg http://www.segodnya.ua/img/article/2847/41_tn.jpg Украина Герои детских сказок не высосаны из пальца. Все они — и Баба-яга, и Колобок, и Кощей Бессмертный, и Красная Шапочка — имели своих исторических прототипов.
Избушка на ножках. Стоит в музее народного быта в Швеции
Избушка на ножках. Стоит в музее народного быта в Швеции

Истории от Олеся Бузины: от Колобка до Кощея

Герои детских сказок не высосаны из пальца. Все они — и Баба-яга, и Колобок, и Кощей Бессмертный, и Красная Шапочка — имели своих исторических прототипов.

Знакомые с детства сказочные сюжеты — это не просто выдумка, а отражение в народной памяти конкретной исторической реальности. У волшебной сказки — материальные корни. Подлинный смысл сказочных сюжетов забылся. Но человек не придумывает ничего такого, что бы он не наблюдал в действительности. Даже писатели-фантасты изобретают новые "миры", отталкиваясь от знакомых нам вещей. Чтобы придумать наделенный интеллектом океан, как это сделал Станислав Лем в "Солярисе", как исходники нужны обычный земной океан и человеческий мозг.

И Баба-яга, и Кощей Бессмертный, и даже Колобок существовали в реальности. И не просто в единичном экземпляре, а в тысячах копий. А то, что мы знаем о них из фольклора, — просто обобщенные образы, объединяющие черты множества прототипов, выполнявших совершенно конкретные функции.

Наверняка утверждение, что в сказке о Бабе-яге отразилась вся ранняя история так называемой Киевской Руси, вызовет только усмешку. Но это чистая правда. Причем, куда более правдивая, чем труды ангажированных историков, скрывавших подлинную информацию о прошлом в интересах своих научных "школ".

Давайте разберемся. В сказке о Бабе-яге главный герой, а иногда героиня, но в том или другом случае это обязательно молодой человек или молодая девушка, а то и просто ребенок приходят в лес. Там они находят избушку на курьих ножках. В избушке живет страшная старуха, у которой костяная нога. Старуха предлагает своему гостю сесть на лопату и оказаться в печке. Но тот (или та) отговариваются незнанием и просят свою визави показать, как это делается. Бабка садится на лопату, а Машенька или Ванечка тут же отправляют ведьму в печку, где та и сгорает. Ну причем тут Русь? А вот причем!


Кощей Бессмертный. В его образе отразилась иностранная вражья сила

ЖРИЦА СМЕРТИ. Неужели вам никогда не хотелось спросить: почему Баба-яга живет именно в домике на курьих ножках? Откуда у нее взялась костяная нога? И что за странное желание изжарить именно молодую человеческую особь, а не старика или, как говорил Карлсон, мужчину в полном расцвете сил?

Все становится ясным, если вспомнить подлинное обстоятельство возникновения этого странного образа полуженщины-полускелета. Баба-яга есть у всех славянских народов. И у чехов, и у поляков, и у русских, и у украинцев, и у белорусов. Итак, первый главный вывод: Баба-яга очень древний общеславянский образ. Она появилась в сознании наших предков невероятно давно. В ту пору еще не существовало ни украинцев, ни русских, ни чехов, ни поляков, а были только славяне. Ученые называют эту эпоху периодом общеславянского единства. Она закончилась примерно полторы тысячи лет назад.

Славянские племена населяли тогда узенькую лесистую полоску в южной Белоруссии, северной Украине и восточной Польше — так называемое Полесье. Это край болот, непроходимых мрачных лесов и тихих речушек — Припять, Горынь, Случь, Стоход. Именно тут находится Чернобыль. И сегодня это одно из самых мистических мест, пронизанных ведьмовской силой. Недаром Леся Украинка поселила в этих краях героев своей "Лісової пісні", а русский писатель Куприн — очаровательную юную ведьму Олесю и ее бабушку.

Повесть "Олеся", кстати, была написана Куприным в Киеве, а впервые напечатана в газете "Киевлянин" в 1898 году с подзаголовком "Из воспоминаний о Волыни". Тогда, чуть больше ста лет назад, избушку с бабкой-ворожкой еще можно было запросто встретить в наших лесах. Вот как описывает Куприн такую встречу: "Наконец я перебрался через это болото, взобрался на маленький пригорок, и теперь мог хорошо рассмотреть хату: это даже была не хата, а именно сказочная избушка на курьих ножках. Она не касалась полом земли, а была построена на сваях, вероятно, ввиду половодья, затопляющего весною весь Ириновский лес… Я нажал на клямку и отворил дверь… Около печки что-то завозилось… Я подошел поближе и увидал старуху. Все черты Бабы-яги, как ее изображает народный эпос, были налицо: худые щеки, втянутые внутрь, переходили внизу в острый длинный дряблый подбородок, почти соприкасавшийся с висящим вниз носом. Глаза глядели, точно глаза невиданной зловещей птицы. "Здравствуй, бабка!" — сказал я".


Бабуся-ягуся. Соединила похоронные обычаи славян, варягов и финнов

СВИДЕТЕЛЬСТВО ОЧЕВИДЦА. Но в каком обряде, связанном с огнем и смертью, могла принимать участие та, кого в сказке называют Бабой-ягой? В далеком X веке арабский путешественник ибн Фадлан добрался до Волги — в город Булгар, куда купцы-русы привозили на продажу меха и славянских девушек. Там он описал похороны знатного руса — предводителя дружины или, говоря современным языком, банды работорговцев: "Если умрет главарь, то его семья скажет его девушкам и отрокам: "Кто из вас умрет вместе с ним?" Отвечает кто-либо из них: "Я". И если он сказал это, то это уже обязательно — ему уже нельзя обратиться вспять".

Раба или рабыню убивали прямо возле тела умершего господина. Друзья покойного держали жертву, чтобы она не вырвалась. Но смертельный удар ножом наносила старуха-жрица, которую ибн Фадлан называет "ангелом смерти".

"И пришла женщина, — писал любопытный араб, — старуха, которую называют "ангел смерти". И я увидел, что она богатырша — здоровенная и мрачная. Двое схватили жертву за руки, двое — за ноги, и старуха с огромным кинжалом в руке приступила к делу. Она начала втыкать его между ребрами и вынимать. А мужи ударяли палками по щитам, чтобы не был слышен звук крика, после чего другие перестали бы стремиться к смерти со своими господами".

После убийства раба родственники умершего господина разжигали погребальный костер, на котором сгорали и покойник, и жертва. А в сказке Баба-яга предлагает своему гостю сесть на лопату и оказаться в печке. Печь выступает тут аналогом погребального костра.

Этот обряд существовал в дохристианские времена. Его подробности забылись. Смысл — изгладился. Но старуха-жрица, убивавшая жертв, осталась в нашей памяти под именем Бабы-яги. Слушая детскую сказку, мы испытываем страх, причину которого даже не понимаем. Но он объединяет нас с людьми давно ушедших времен. Как и они, мы боимся, что нас принесут в жертву.

В украинских народных сказках, в отличие от русских, у Бабы-яги есть еще и дочери. Были они и у "ангела смерти", описанного арабским путешественником! Именно им жертва, если это была девушка, отдавала свои украшения — браслеты. Оно и понятно! Работать Бабой-ягой — дело хлебное! В те времена это была практически государственная должность. Кто-то же должен был ее унаследовать, после того, как старушка выходила в тираж? Поэтому рядом с ней и находились дочки-ассистентки, перенимавшие трудовые навыки. Когда приходило их время, они сами брали в руки ножик.


Языческое капище. Славяне практиковали человеческие жертвы

Но почему в сказке Баба-яга живет именно в избушке на курьих ножках? У кого она позаимствовала свою жилплощадь? До принятия христианства славяне своих покойников сжигали. Но когда в VI—VIII вв. н. э. они стали расселяться из своей полесской прародины, то на севере, на территории современной России, столкнулись с предками современных угро-финских народов — чувашей, мордовцев, марийцев, карел… Между прочим, даже нынешняя Москва стоит на бывшей территории одного из таких финских племен. Больше всего наших предков поразили погребальные обычаи древних финнов. Те, в отличие от славян, мертвецов не сжигали, а устраивали им настоящие маленькие срубы с окошечками в головах, чтобы покойный мог наблюдать за делами живых. Представляете, что чувствовал славянин, когда впервые в жизни видел такой домик покойника, да еще и заглядывал в него? Заходишь в неведомый лес, а там целая деревушка из маленьких срубов. Засовываешь нос в окошечко — череп, истлевшие кости… Первое, что хотелось сделать любопытному пращуру, — это заколотить окошечко!

КОЛЫБЕЛЬ НЕ ТОЛЬКО ТРЕХ. В школе нам рассказывали о Киевской Руси, что это была "колыбель трех братских народов" — русского, белорусского и украинского. Но почему только трех? В реальности не существовало никакой единой "древнерусской народности". Русь изначально была многонациональной, полиэтничной. Славянские племена полян, древлян, кривичей, вятичей — это еще не Русь. Это исходный материал для будущих народов. Двигаясь на север, эта языческая волна, которую вели вожди, столкнулась с такой же языческой разноплеменной финской волной. Люди стали жениться, заимствовать обычаи друг друга, обмениваться сказками в холодное зимнее время, когда делать нечего. И славянская Баба-яга в результате получила свою финскую избушку. Жрица, связанная с обрядом похорон у славян, поселилась в финском похоронном домике. А погребальный костер, в конце концов, превратился в сказке в печку, куда старая бесовка пытается засунуть молодую жертву — юношу или девушку.

Остается выяснить, почему же у Яги такое прозвище — Костяная нога? Все дело в том, что всем известная сказка возникла в результате не просто славяно-финского, а еще более сложного этнического контакта. Кроме двух первых, в нем был еще и третий элемент — скандинавы, те самые загадочные русы, которые дали название новой стране, раскинувшейся к X веку от Балтики до нынешних украинских степей, принадлежавших в те времена тюркоязычным кочевникам.


Русы идут! Первоначально эти викинги славянами только торговали

Русы пришли из Швеции. До сих пор финны называют Швецию "Руотси". Это были воинственные отряды викингов, чем-то напоминавших по роду деятельности наших рэкетиров 90-х. Главный интерес для них представляла дань, которую они собирали со славян и финнов. Говоря по-простому, это был обычный грабеж — наедут на племя, отберут продукты и сырье: мед, воск, меха, красивых девок. Что могут, сами съедят, кем хотят — попользуются. А потом везут девок в тот же Булгар на Волге продавать в обмен на арабские дирхемы — серебряные монеты, выполнявшие тогда функцию мировой валюты, как нынешние доллары.

Только не нужно думать, что эти русы были "высшей расой" и несли славянам и финнам какую-то особенную "культуру". Люди это были в высшей степени малокультурные — дикари да и только. Тот же ибн Фадлан, видевший их в Булгаре, описал обычаи наших "руотси" (русов), торговавших "сакалиба" (славянами). Вот как они выглядели: "Они грязнейшие из творений Аллаха — они не очищаются ни от экскрементов, ни от урины, не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды… У каждого из них скамья, на которой он сидит, и с ними сидят девушки-красавицы для купцов. И вот один из них сочетается со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. А иногда собирается целая группа из них в таком положении, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и наталкивается на него, сочетающегося с ней. Он же не оставляет ее, пока не удовлетворит своей потребности".


Женщина в черном с ножом — это ангел смерти русов, описанная ибн Фадланом в X веке

Такие вот непосредственные простые ребята! Режиссеры фильмов до сих пор стесняются снимать о них всю правду. Продюсерам нужна "историческая сага", чтобы заманить в кинотеатр современную ханжескую публику, состоящую в основном из детей и подростков. А если снимать про руссов просто историю без прикрас, то получится не история, а порнография с элементами группового секса и бандитских разборок.

Нет, не превосходили белокурые варяги славян и финнов культурой! Они превосходили их оружием и наглостью, страстью к чужому. Все их превосходство заключалось в длинных мечах, купленных в германских мастерских на Рейне. Славяне таких делать еще не умели и должны были до поры до времени подчиняться.

Викинги-русы тоже были язычниками. И тоже, как славяне, сжигали своих мертвецов. Это был древний обычай, который и те, и другие унаследовали от своих общих арийских предков. Богиню подземного царства викинги называли Хель. До сих пор в германских языках это слово означает Ад — преисподнюю. От макушки до модельной талии богиня Хель выглядела прекрасной золотоволосой девушкой. А ниже пояса… была жутким скелетом. Следовательно, у нее тоже была костяная нога. И не одна. А целых две, как положено процветающей заграничной бесовке!


Скандинавская богиня смерти Хель подарила нашей Бабе-яге одну из своих очаровательных костяных ножек

ПАМЯТЬ О ЯЗЫЧЕСТВЕ. Этот образ объединял одновременно стремление и к Эросу, и к Танатосу — и к жизни, и к смерти. Хель была, так сказать, смертельно привлекательной! Просто роковая женщина! Одна из ее костяных ног и была приделана в качестве протеза к нашей Бабе-яге.

А затем потомок викингов и славян князь Владимир принял христианство. Покойников перестали сжигать, а людей — приносить в жертву. Костер, избушка мертвеца и Яга на костяной конечности остались только в сказке как напоминание о древнем славяно-финно-скандинавском контакте, породившем Русь. И как упрек нынешним норманистам и антинорманистам, стремящимся свести историю к какому-то одному фактору. Но история не остановилась на этом. Колобок, Кощей Бессмертный и даже Красная Шапочка тоже были в жизни перед тем, как попасть на страницы детских книжек. Они тоже оставили в истории свой след.

Окончание читайте в следующую пятницу 27.01.2012


×
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Автор: Олесь Бузина
Вы сейчас просматриваете новость "Истории от Олеся Бузины: от Колобка до Кощея". Другие Последние новости Украины смотрите в блоке "Последние новости"

Добавить комментарий:

Ваш комментарий (осталось символов: 1000)
Правила комментирования на сайте Сегодня.ua
Подписка: