Только через труп, или Как соседи мешают улучшить ваши жилищные условия

мнения

7 Сентября 2018, 09:58

Допустим, вы живете в физически и морально устаревшей хрущевке. К вам и вашим соседям (а у вас целый квартал таких домов) придут добрые инвесторы и станут просить согласие на снос дома, взамен предлагая квартиру большей площади в современной новостройке неподалеку. Это самый простой способ для людей – улучшить свои жилищные условия, а для инвесторов – построить высотки и получить прибыль. При этом реконструкция всего квартала будет сопровождаться строительством объектов общественного обслуживания, реконструкцией инженерных сетей, магистралей, строительством паркингов. Вы не против, большинство жителей вашего и соседних домов тоже.

Или вы живете в старом, в принципе, устраивающем вас доме, который на века строили еще пленные немцы – вот только он требует серьезной модернизации. В правительстве считают, что половину денег на нее даст государство, а вторую половину составят средства граждан, либо, при наличии муниципальной программы, будет предоставлено 70 процентов, плюс 30 процентов средств граждан. Вы интересуетесь у соседей – они говорят "надо брать".

И в том, и в другом случае из дома придется съезжать, пусть во втором случае и временно. И тут-то оказывается, что какой-то бабушке, о существовании которой вы и не подозревали, хочется умереть в квартире, где она провела лучшие годы. Закон на ее стороне: необходимо, чтобы согласие на отселение дали 100 процентов жителей дома. Всегда найдется хоть кто-нибудь один, кто категорически откажется покидать старую квартиру (на практике таких намного больше – до 20 процентов жильцов). И уже никто ничего не реконструирует.

Сейчас в реконструкции устаревшего жилищного фонда больше всех заинтересованы сами его жильцы. Застройщикам хватает места, где можно развернуться: в Киеве, например, будет появляться много новых площадок для строительства жилья и инфраструктуры – разрабатываются детальные планы территорий, которыми меняется функциональное назначение деградировавших промзон. (Кстати, сносить здания – очень недешево: снос одного квадратного метра пятиэтажки стоит в среднем около 300 долларов). В других городах свободной земли и без того предостаточно.

Есть разве что инвесторы, которым было бы интересно реконструировать кварталы хрущевок в Киеве на Печерске, где наиболее дорогая земля и мало места для нового строительства. Но для этого надо выселить из них жильцов, а это ведь нереально.

Проблема даже не столько киевская, где хрущевок более трех тысяч (почти четверть от общего количества многоквартирных домов в жилищном фонде), но еще больше любого другого украинского города, где они в среднем составляют примерно половину жилищного фонда. Городские власти не имеют возможности что-либо сделать.

Киевские власти решились – и столкнулись все с той же проблемой. Киеврада два года назад дала добро процессу реновации квартала старой застройки на Лесном массиве, утвердив детальный план территории в границах улиц Милютенко, Шолом-Алейхема, Братиславской и Лесного проспекта, несмотря на то, что часть местного населения выступала против реконструкции квартала, особо не вникая, что все это значит. Но в данном случае городские власти проявили достойное упорство, потому что необходимо отселять людей из одного опасного для здоровья (зараженного грибками) и разрушающегося дома: его надо сносить, а жителей переселить в большие по площади квартиры в стартовый дом, который построят на свободном участке. В здании предусмотрены помещения для предприятий торговли и бытового обслуживания, а также многоуровневый паркинг на 299 машин. Но оказались стойкие жильцы даже в самом этом доме, где люди болеют и умирают чаще, чем в других: они ни за что не соглашаются покидать свое жилье.

В Европе, например, по-другому. Согласие на отселение дает 50-70 процентов жильцов дома. А с остальными, бывает, поступают жестко. Обычное дело – принудительное отселение.
Перед Олимпиадой-1992 в Барселоне отселили тысячи людей в связи с реализацией программы преобразования прибрежной части города. Им купили равноценные квартиры на вторичном рынке в самой Барселоне или в других городах, а тем, у кого это было не единственное жилье, компенсировали достаточно скромными деньгами. Жилье граждан, которые отказались отселяться, после предупреждений сравняли с землей вместе с мебелью и другими пожитками. В той же Барселоне в 2004 году более тысячи человек отказались покидать предназначенный к сносу дом, и "выселением" занимался местный спецназ. Три года назад в этом же городе мэрия распорядилась снести здания, мешающие постройке каменной лестницы перед входом в храм Святого Семейства. При этом город даже не финансировал эту операцию, всего лишь попросив церковь предоставить людям жилье где-то неподалеку.

Работа над новой редакцией закона "О комплексной реконструкции кварталов (микрорайонов) устаревшего жилищного фонда" вот-вот должна завершиться. Над законопроектом под эгидой Министерства регионального развития, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Украины работают ведущие специалисты градостроительства, они привлекают экспертов и общественность. До сих пор споры велись вокруг концептуальных вопросов, которые необходимо прописать в документе: какие именно преференции должны получать жители устаревших домов – в виде увеличения жилой площади или денежной компенсации, в том же районе выдавать новые квартиры или можно в другом, должны они быть отремонтированы или не обязательно. А самое главное – сколько жителей дома должно дать согласие на проведение реконструкции.

Минрегион провел опрос, из которого следует, что многие респонденты, за исключением 14 процентов, одобряющих норму о 100-процентном согласии на реконструкцию от всех жильцов, осознают ее пагубность. Почти половина считает, что для начала реконструкции следовало бы получить согласие не более 50 процентов жильцов. Меньше поддержали цифру 75 процентов.
В этом месяце проект закона должен быть вынесен на открытое обсуждение, у вас появится шанс не только ознакомиться, но и высказать свои замечания и предложения. После чего проект будет еще дорабатываться. А поскольку у законопроектов не только долгий путь к парламенту, но зачастую еще дольше – в самой Верховной Раде, живите с соседями дружно.