Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Вы можете ознакомиться c изменениямы в политике конфиденциальности. Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять

Борис Стругацкий: "Я — подслеповатый наблюдатель будущего"

16 апреля 2008, 20:00

Анастасия Белоусова

На днях Борису Натановичу исполнилось 75. Друзья называли его императором, брат Аркадий — неряхой, а цензура запрещала писать слова «уран» и «абракадабра».

Борис Стругацкий. Фото с сайта photoexpress.ru

Борис Стругацкий. Фото с сайта photoexpress.ru

ИМПЕРАТОР И АСТРОНОМ. Друзья в шутку называли Бориса Стругацкого императором. И не потому что считали великим, а потому что профиль писателя походил на римский.

"Император" окончил школу с серебряной медалью и собирался поступать на физфакультет ЛГУ, однако из-за фамилии (еврейской национальности) принят не был. Тогда документы отдал на механико-математический факультет и получил специальность "звездный астроном". Потом работал в Пулковской обсерватории инженером. А писательством занялся благодаря старшему брату, который уже успел выдать повесть "Пепел Бикини".

"Будь все с фантастикой благополучно, мы не написали бы ни строчки, — говорит Борис Натанович. — Мы бы читали фантастику, а не писали ее! Но с фантастикой в нашей стране все было очень плохо..."

Первая книга братьев Аркадия и Бориса Стругацких — "Страна багровых туч" — вышла в конце 50-ых. Тогда в авторах небольшого томика мало кто мог увидеть будущих властителей фантастических дум. Но уже эта книга, не лишенная недостатков, отличалась характерным для братьев обаянием. После нее появились другие, более талантливые и яркие. В начале творческой деятельности Стругацкие отличались бешеной продуктивностью. За три года было издано пять их книг, и с каждой авторы поднимались на новую ступеньку писательского мастерства. Они основали в советской литературе целый жанр и стали классиками мировой научной фантастики, на счету которых 321 издание в 27 странах мира.

ОТЕЦ ПИЧКАЛ КНИЖКАМИ. Огромное влияние на братьев оказал их отец Натан Залманович, личность в своем роде уникальная. Только представить: кожанка, наган у пояса, чуб дыбом, комиссар, коммунист, да еще и еврей. Безгранично верил партии и при этом отлично разбирался во всех культурных течениях и не раз заявлял, что Островский — щенок по сравнению со Львом Толстым. Он мечтал быть писателем, а стал лишь цензором.

Реклама

"Отец буквально пичкал нас книжками, всячески поощрял стремление фантазировать, — писал Борис Натанович.— Перед войной было у нас в семье обыкновение: вечером все садились на диван, и отец принимался рассказывать неописуемую мешанину из сказок и остросюжетных романов всего мира, и кончалась эта сказка каждый вечер одинаково: "Но тут наступила ночь, и все они легли спать..."

ПИСАТЕЛЬ, КОТОРОГО ЗВАЛИ "А. и Б.СТРУГАЦКИЕ". Он жил в двух российских столицах одновременно, А. — в Москве, а Б. — в Санкт-Петербурге, где обитает до сих пор. Раз или два А. и Б. делали попытку жить вместе, но это оказалось сложно, терялось ощущение праздника. Потому Аркадий и Борис проводили месяц -два в году в одной точке пространства, а в остальное время переписывались или просто созванивались.

Аркадий был человек чрезвычайно эмоциональный, а Борис – рациональный. "Когда мы писали письма начальству, Аркадий постоянно норовил обложить это начальство последними словами, а я все выруливал в скучно-казенный стиль... А вообще-то вся работа наша представляла собою непрерывный спор".

В тренде
Сколько старых вагонов обновят в Украине: инфографика

В начале сидели оба за машинкой. Особенно в те времена, когда сам процесс печатания был новым. Потом Аркадий объявил, что Борис — неряха, печатает грязно и вообще делает массу ошибок. И Борис был от этого процесса отстранен. Зато он то и дело подтрунивал над братом: "Ну разумеется! – произносил я, нисколько не скрывая торжества, – Б. Стругацкий у нас печатает безграмотно. То ли дело А. Стругацкий: "КАРОВА..." – "Врешь!"— восклицал А. Стругацкий, и ошибка тут же ему со злорадством предъявлялась".

ЦЕНЗУРА "ЖЖОТ". В свое время Борис Стругацкий изложил молодым фантастам свое кредо: "писать надо о чем хочется, как хочется; и чтобы напечатали..." Выстрадано, так сказать. Их книги издавали, а потом успешно изымали из библиотек. Каждое слово подвергалось жестокой цензуре. Например, запрещали упоминать название планеты Уран. Причина — все радиоактивные элементы находились в СССР под запретом. Один деятель придрался к слову "абракадабра" — объявил, что это какое-то шифрованное выражение, которое надлежит выбросить. "Обитаемый остров" — уникальная в этом роде вещь. К нему был список из трехсот поправок. Стругацкие сделали на сотню меньше и очень гордились этим.

ТРУДНО БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ. С 1992 года, после смерти Аркадия, Борис Натанович Стругацкий пишет все реже. Издает журнал о научной фантастике, известный только узкому кругу читателей, занимается переводами. "Я чувствую себя человеком, который вместе с напарником всю жизнь пилил двуручной пилой гигантское бревно. И вот напарника нет. Осталось бревно, осталась пила... Но как пилить в одиночку?.. Двуручной пилой?.. Много материала накоплено на новую книжку. Но вряд ли... вряд ли..." А еще дает интервью off-line на сайте "Компьютеры".

— На вопрос "Трудно быть богом?", я уже привык отвечать: Бога, к сожалению, нет. Трудно быть человеком. И я не дизайнер будущего. Я его внимательный, но несколько подслеповатый наблюдатель.

ВЕЛИКИЕ И УЖАСНЫЕ "ЧАРОДЕИ". Особо дороги кинозрителям два фильма, снятые по сценариям Стругацких — "Сталкер" (вышел в 1979 году) и "Чародеи" (в 1982). Сами же писатели первый обожали, а второй — честно и открыто терпеть не могли. Хотя не скрывали, что "Чародеи" принесли им огромную популярность.

"Изначально сценарий писался для мультипликационного фильма, а не для игрового кино — объясняет Борис Натанович. — Очень был, между прочим, недурной сценарий. Но Киевское киноначальство объявило его клеветой на советскую науку, и дело завяло на несколько лет. Потом этот сценарий многократно переделывался, режиссер старался превратить его в мюзикл (Юлий Ким писал для этого мюзикла песенки, которые, однако, почему-то "не пошли"), и в результате получилось то, что получилось. Мы никогда этого фильма не любили, но справедливости ради надо признать, что широким зрительским массам он, безусловно, пришелся по душе — недаром же много лет подряд его гоняют по ТВ к каждому Новому году".

Читайте самые важные и интересные новости в нашем Telegram

Реклама

Реклама

Новости партнеров

Загрузка...

Новости партнеров

Loading...
загрузка...