Светлана Олешко: "Нам не верили, что актеры на сцене – заключенные"

4 Ноября 2008, 17:30

Режиссер "нетрадиционного" театра "Арабески" рассказала "Сегодня", как ставила спектакли в колониях, отбирала актеров из заключенных и почему Харькову комфортнее жить без Жолдака.

Светлана Олешко, фото А.Пайсова
Светлана Олешко, фото А.Пайсова

— Светлана, помню, театр "Арабески" осуществил беспрецедентный для Украины проект — пришел со своими спектаклями в места лишения свободы. Расскажите, почему вы решили это сделать, как получили разрешение?
— Мы занимались этим проектом около семи лет. Началось с того, что просто взяли спектакль "Энеида", я пришла в Управление по вопросам исполнения наказаний и сказала, что мы бы хотели сыграть для осужденных. Рационально объяснить, почему мы это сделали, я не могу — даже не спрашивайте! Начальник только поинтересовался: "Деньги вам надо платить?" Я сказала — не надо. И все решилось. И в 1998 году мы в семи колониях отыграли "Энеиду". И знакомство с этой системой и конкретными людьми оказалось для нас таким эмоциональным потрясением, что мы задумались и за два года разработали уже более серьезный проект. В 2000 году нам удалось собрать группу специалистов — социологов, психологов — и не только дать представления, но и провести исследования в колониях. Об этом мы сняли документальный фильм "Зоны предательства", который показали по нескольким телеканалам.

— А потом вы работали с заключенными как с актерами?
— Уже после спектаклей мы познакомились с шведским режиссером Йоном Йонсоном, который делал подобные вещи в Швеции, но в его спектаклях заключенные даже играли. Мы пригласили его в Украину и показали его моноспектакль в колониях в Харькове и в Киеве. И он убедил нас попробовать сделать актеров из осужденных. Целый год три профессиональных режиссера — два в Харькове, один во Львове — работали в колониях. И состоялось три премьеры — необычайно трогательные. Мы привели с собой журналистов, добились, чтобы пришли родственники. Очень веселились, когда один политик, присутствующий на спектакле, все время переспрашивал: "А что, этот актер на сцене — осужденный?" Я отвечала, что здесь все актеры — осужденные, но он не верил, а после спектакля пошел читать личные дела каждого из ребят, которые играли.

— Как вы отбирали участников?
— Мы не проводили кастинга как такового — брали всех желающих. Йонсон проводит достаточно жесткий отбор, а у нас было много таких людей, которые даже не умели читать и за год во время подготовки к спектаклю научились чтению. С постановками в местах заключения были курьезные случаи. Например, один из актеров попадал под амнистию в августе, а премьера должна была состояться в ноябре — и он написал заявление на имя начальника колонии с просьбой не выпускать его до премьеры! Этот проект для нас не закончился: мы будем его продолжать — возможно, как-то иначе.

— Вы уже около года проводите спектакли на своей репетиционной точке, которую называете театром "49". Что означает название?
— Идею подсказал наш же спектакль "Радиошансон" по мотивам жизни и творчества австрийского поэта, урожденного харьковчанина Юры Зойфера. Его зажиточная семья эмигрировала в Австрию после Первой мировой войны — Юре тогда было около семи-восьми лет. Он рос в немецкоязычной среде Вены, придерживался левых взглядов, писал "зонги" для кабаре и выступал в театрах "сорока девяти". В нацистской Австрии во все собрания, где было больше 50 человек, приходил цензор, и люди искусства придумали небольшую хитрость — открывать театры на сорок девять мест, чтобы избежать цензуры. И для нас театр 49 — это не название театра, а явление.

— Кто, по Вашему мнению, является основным цензором и критиком ваших работ — публика?
— Только мы сами. Безусловно, мы любим свою публику и внимательно к ней прислушиваемся, но ориентация только на публику — это скользкий путь, он приводит к рейтингам, мыльным операм и подобным вещам. А с критикой у нас в целом — серьезная проблема. Если в стране есть заведение Поплавского, которое называется Университетом, то о какой критической мысли может идти речь?

— Чем отличаются аматорские и профессиональные театры?
— Эти понятия здесь перепутаны. Большинство тех, кто считает себя профессионалом в Украине, находится за пределами профессии, а так называемый "аматорский" театр может подарить настоящие перлы. В Харькове и в целом в Украине понимают театр только в двух ипостасях: репертуарный театр и, в лучшем случае, фестивальный. На самом деле современный театр — это и лаборатория, и развитие, и идеология, и многое другое. Есть миллион видов театров — от йоги до образования — мы стараемся использовать все. Современный театр — это не здание, это локальный центр демократии. Это место, где можно говорить о самом актуальном, самом болезненном, самом важном.

ХАРЬКОВУ НЕ НУЖЕН ТЕАТР
На вопрос о том, что такое "настоящий" театр и можно ли таковым считать спектакли, поставленные Андреем Жолдаком, работавшим в Харькове три года назад, Светлана Олешко отвечает: "Жолдак — это, безусловно, явление и театр, только иной. Другое дело, что Андрея Жолдака в жизни интересует только один проект под названием "Андрей Жолдак", и он делает его достаточно успешно. По крайней мере, ему удалось привлечь внимание города к театру. Если городу Харькову сейчас комфортнее жить без Жолдака — то это проблема города, а не Жолдака. Возможно, нашему городу сейчас вообще комфортнее жить без театра. В последние годы Харьков, как мне кажется, очень убедительно превращается в город браконьеров и наперсточников и получает такой имидж. И такому городу не нужны театры, музеи, библиотеки и университеты, а только супермаркеты и базары".

ХВЫЛЕВОГО ВОЗИЛИ ПО АМЕРИКЕ
Режиссер театра "Арабески". Родилась в 1973 г., закончила ХНУ им. Каразина (факультет русской филологии и аспирантуру украинской филологии). Театром стала заниматься "по зову души" — в студенческие годы с группой единомышленников, студентов театрального института, приняла участие как сценарист в постановке к столетию Мыколы Хвылевого в декабре 1993 года. После этого творческой группе заказали сделать спектакль по Василию Симоненко, была постановка по произведениям Григория Сковороды. В 1996 году театр пригласили в турне по Америке. Название "Арабески" взяли по новелле Хвылевого. Сейчас в постоянном составе пять актеров, вокруг театра сформировался широкий круг литераторов, музыкантов и творческих людей. Играют пять пьес — часть из них по произведениям писателя Сергея Жадана. Ведут активную гастрольную деятельность.

Вы сейчас просматриваете новость "Светлана Олешко: "Нам не верили, что актеры на сцене – заключенные"". Другие Интервью смотрите в блоке "Последние новости"

Автор:

Егорова Василиса

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...