Сделать стартовой
26,2
29,26
УКР

Игорь Крутой: "Украина – моя родина, и мне не безразлично, что с ней происходит"

В эксклюзивном интервью "Сегодня" известный музыкант рассказал о том, как стал партнером Рината Ахметова в Украине, о том, есть ли клановость в российской эстраде, и том, как он договаривается с Аллой Пугачевой.

- Игорь Яковлевич, вот уже восемь лет, как Вы с президентом ФК "Шахтер" Ринатом Ахметовым проводите благотворительную акцию. Каждый год вы дарите подарки деткам из детских домов, интернатов, помогаете детским больницам. А кто из вас изначально был инициатором этой акции?

- Кто был инициатором? 8 лет назад, а то и раньше, сейчас в подробностях и не вспомню, Ринат часто стал задумываться о благотворительных акциях. И как-то эти мысли переросли вот в такую традицию. Чего греха таить, были разные проблемы у него за эти годы, особенно с приходом оранжевых. Но это никак не влияло на то, будет ежегодная акция или нет. Потому что эта традиция – вне политики, вне пиара, вне еще каких-то внешних факторов.

- А почему Вы, житель России, стали партнером этой акции именно в Украине?

- Ну, не секрет, что я дружу с Ринатом Ахметовым. А он влюблен в свой край и влюбил в него всех, кто с ним дружит и плотно общается. И меня тоже. Для него Донбасс, Донецк – нечто такое… Он за границей выдерживает максимум неделю, и потом уже: "Все, я полетел к себе".

- А Вы, насколько я слышала, в последние годы с семьей преимущественно живете за границей, в Америке?

- Да нет… Я живу в Москве с 1979 года. Хотя я родом из Украины, из Кировоградской области.

- Из Гайворона, насколько помнится. Давно Вы там последний раз бывали?

- Этой осенью, два месяца назад. Я снимался в Киеве в "Новогоднем огоньке" на канале "Интер", оттуда мы с сестрой и съездили на родину. У меня из живых там уже никого. Но осталась могила отца, ее мы и навестили.

- Где сейчас живет Ваша семья – жена, младшая дочь?

- Не могу сказать, что мы привязаны к одному месту. Мы живем и в Москве, и в Нью-Йорке, и в Монако, и в Майами… Но, как говорят, дом там, где спят твои дети. Хотя у меня и в этом непросто разобраться: младшая дочь спит в Нью-Йорке, старшая – то в Москве, то в Нью-Йорке, а сын – в Москве.

- На каком языке говорят Ваши дочери?

- Для старшей дочери английский оказался роднее. Она все-таки с пяти лет в Америке. Год она доучивалась уже здесь, на русском. Училась в университете для иностранных студентов по специализации "русский язык и литература", а также училась на факультете телевидения в Останкино. Мне кажется, сейчас у нее сгладилась ситуация, и в равной степени у нее идут и английский, и русский. В семье она общается на русском. А у пятилетней Саши – она пошла в детский садик – пока основной язык русский. Но я хочу, когда она "выровняет ситуацию", отдать ее во французскую школу. Пусть дома будет русский, телевидение – английское, в школе – французский… Пусть знает языки. То, чего у меня не было, я хочу, чтобы было у нее. Наверное, если бы у меня в свое время был получше английский, по-другому сложилась бы моя карьера. Я бы пробовал свои шансы за границей. Потому что писать музыку – это мало. Все же должен быть круг общения людей, где ты должен стать своим: звукорежиссеры, продюсеры.

- Но, Игорь Яковлевич, Вам, наверное, так говорить не пристало – все же Вы человек состоявшийся…

- Я говорю о творчестве там, за рубежом. Да, мои концерты собирали залы – и Мэдисон-Сквер-Гардон, 16-тысячный, и Радио-сити мьюзик холл, были аншлаги. Но если быть откровенным до конца, то это была, в основном, русская публика.

- Ну, хорошо, а Ваша супруга-то где живет?

- Она – дитя мира; находится между Нью-Йорком, и Москвой, а также Майами и Монако… Все же она – больше в Нью-Йорке, а я – больше в Москве.

- А как Вы думаете, когда-нибудь Вы сойдетесь в одной точке, чтобы осесть и не мотаться?

- Для того, чтобы семья была крепче, надо периодически расставаться (хитро улыбается).

- Какой еще труд надо прикладывать для укрепления семьи?

- Да ничего умышленно не надо делать. Если любят друг друга, то будет семья. Вообще то, мы очень редко ссоримся, но если это происходит, то каждая ссора – как развод. То есть, нам ссориться вообще нельзя. И пока обходимся без разводов.

- Правда ли, что Вашими соседями в Америке являются Том Круз и даже Мадонна?

- Вранье!

- Игорь Яковлевич, а Вы жене цветы дарите?

- Дарю! Я ей все дарю.

- В Вашей жизни остается время на романтику? Или быт, бизнес…

- Благодаря моей жене мой быт организован так, что есть все возможности заниматься только творчеством.

- Ваш сын, Николай не так давно женился – хорошая девочка?

- Да, девочка хорошая, Наташа.

- Внуков еще не подарили Вам?

- Пока нет. Но хотят, а раз хотят – значит, получится.

- Николай занимается бизнесом. А папина поддержка еще актуальна?

- Он работает в крупной компании, у него все получается. Но что такое материальная поддержка? Образование он получил, свадьбу я ему сделал, две машины купил: "BMW" и "Mercedes" подарил на свадьбу. Квартиру я им тоже купил. Работать он работает. Посадить его к себе на шею? Это ему самому было бы не интересно. Хотя… быть может, и интересно (смеется). Но он – мужик, глава семьи.

- Кстати, у невестки получилось войти в семью, очаровать Вас?

- Ну, это не простой процесс. Семья живет со своим укладом, со своим понятием, как должно быть. Думаю, не только в нашу семью войти непросто, а в любую. Я не могу сказать, что у меня появилась дочь, хотя хотелось бы. Они достаточно замкнуто живут, но сейчас такой период, когда им достаточно общения друг с другом. А я вообще без комплексов и считаю, большим счастьем, что он нашел ту, с которой ему не надоедает быть постоянно.

- А Ваша старшая дочь вышла замуж?

- Она встречалась с мальчиком, но они расстались по ее инициативе. Мои дети – они все свободны в своем выборе спутников жизни. А меньшая, если выйдет замуж – то, с ее же слов, только за меня. Причем, я говорю: "Слушай, у меня же есть жена – твоя мама". А она говорит: "Ничего, она себе другого найдет, а ты мой принц" (улыбается).

- А Вы сможете ее когда-то отпустить от себя – все же это дочь, которой Вы сейчас можете подарить намного больше себя, чем старшим детям?

- Ой, я даже не представляю это.

- А когда приходят женихи к старшей дочери Вике – Вы из тех отцов, которые устраивают парням допросы или нет?

- Я не устраиваю допросы с пристрастием. Я отношусь к тем отцам, которые исходят из тех позиций, как будет лучше детям. Ну, встречалась Вика с мальчиком, но у него до нее была семья, ребенок. Зачем ей в 23 года обременять себя чужими детьми? Зачем эта отрицательная энергетика от прежней семьи? Я на нее не давил, но то, что я не в восторге – она это понимала. И сама приняла решение. Также я ничего не навязывал сыну Коле. Хотя как то давно я запретил ему встречаться с одной девочкой.

- Почему?

– Ну… я вижу нечто большее, чем он. Поэтому имею право. Он сперва обиделся, а позже сказал мне спасибо.

- Вы следите за тем, что происходит в политической жизни Украины?

- Да, слежу. Потому что Украина – моя родина, и мне не безразлично, что с ней происходит. Я хочу, чтобы народ Украины процветал. А еще слежу, потому что эти события всегда касаются Рината. Он – крупная фигура в политической жизни страны, и что бы в ней не происходило, все это ему аукается.

- С каким музыкальным жанром Вы бы сравнили то, что сейчас у нас происходит?

- Есть такой музыкальный стиль – какофония. Улавливаете ассоциацию? Но при всем этом у вас существует реальная демократия. И, слава богу, что у вас есть возможность высказаться на страницах газет, с телеэкранов, в радио эфире. Единственное – только бы не было анархии, это страшно.

- А что могло бы спасти Украину от этой самой анархии?

- Строгий политический уклад (лицо Игоря Крутого становится серьезным). Можно любить, можно не любить Америку. Еще 5-10 лет назад, если бы сказали, что президентские выборы у них выиграет черный – мы бы все смеялись. Но теперь Америка проголосовала, и это – объективно. Есть две партии, из которых выбирают одну. Одна не выполнила обещания – следующая президентская гонка дает другой партии выполнить обещания. Так почему опростоволосившиеся оранжевые, которые и так и сяк пыжатся, и ничего у них не получается не могут достойно отойти в сторону и дать возможность другим внедрить свое видение? Они не признали действительными выборы… Но не могут же быть признаны только те выборы, которые выигрывают они? Дайте возможность оппонентам поработать и показать, что они сейчас могут сделать для Украины. Это вне кризиса, а в плоскости политических выборов. Нет, они никак не могут это признать. Уходить тоже надо с достоинством. И не только для того, чтобы оставить за собой возможность вернуться. А в любой ситуации. Уход с достоинством должен быть не только политика из политики, но и мужа от жены, и жены от мужа, и певцу вовремя надо уходить со сцены и так далее. А кризис только все усугубляет. Нет страны, которую бы он не затронул. Да, в первую очередь – очень богатых и очень бедных. Но середину тоже затронул. И если вы спросите меня, то я не считаю себя ни богатым, ни бедным. Но меня это затронуло.

И все же, возвращаясь к вопросу, могу казать одно – Украину может спасти уважающая себя власть, заботящаяся обо всех жителях страны, как о своих собственных детях, правильные экономические законы и четкое их исполнение.

- Вас кризис затронул каким образом? В бизнесе?

- Да нет… Я вот сейчас планирую новую премьеру с Дмитрием Хворостовским в Москве, Нью-Йорке, Казахстане, Украине, конечно. Я для него написал 24 композиции. Но все составляющие продакшна (оборудование, звук, запись, и многое другое, необходимое для подготовки шоу – Авт.), оцениваются в валюте. Что будет с рублем, что с билетами – я не могу сказать. А контракт сейчас подписывается. Также для артистов были очень важны корпоративные вечера, а они почти исчезли.

- Вы в этом году начали детское движение "Новой волны", но конкурс должен был состояться еще летом, тоже на море, а провели вы его в Москве в конце ноября – тоже не хватало финансов?

- Нет, задумав провести его еще летом, мы договорились с руководством Сочи. А потом там сменили мэра, и новый руководитель города нарушил старые договоренности, отказался от них. Пришлось в августе отменить планы. А мы уже отобрали ребят для финала и объявили везде об этом. Так что не провести было стыдно. Эфир на телеканале России будет в первой неделе января. А где проведем его в следующий раз – будет видно.

- Говорят, в России есть артисты, – самые популярные и дорогие – которые даже выиграли финансово в связи с кризисом?

- Все проиграли. Вот предстоит "Новая волна" в Юрмале – у нее серьезный бюджет…

- Она будет, несмотря ни на что?

- Да, она-то будет. Я же не могу потерять лицо, несмотря ни на что, даже на потери. Эх (машет рукой), ладно! Но я – это возвращаясь к теме о политике в Украине – надеюсь, что разум победит. И что люди сделают правильный выбор. Много пишут о президенте Ющенко. Разного. Я с ним встречался, и на меня он произвел очень приятное впечатление. Но я не совсем согласен с ним, как с политиком.

- В чем?

- Я считаю, что, все же, на Востоке Украины русский язык должен быть. В НАТО тоже надо идти через референдум, чтобы люди сами выбрали, куда им идти. И нельзя такой пиар делать на голодоморе. И нельзя такой негатив демонстрировать к России, потому что испокон веков Россия и Украина – близкие народы. Нельзя вбивать между ними кол. Также и между Россией и Грузией – это братья, сестры, там перемешаны браки… Нельзя сеять между ними вражду. Но я говорю с позиции человеческого восприятия, а, как показывает опыт, мои первичные впечатления о чем бы то ни было – они всегда верны. А президент вашей страны мне по- человечески очень импонирует..

- Служили ли когда-нибудь какие-то события в мире, России источником для Вашего вдохновения как композитора?

- Если я скажу, что на мое творческое вдохновение влияет какой-то политический строй, то я совру, и мне никто не поверит. На мое творчество может повлиять моя дочка Саша, моя семья. Если я просто увижу красивую женщину на улице, красивый спектакль, хороший фильм – все это может зажечь какие-то ассоциации. Но не политика. Я – вне политики. Еще в гражданскую войну была договоренность между воюющими сторонами: музыкантов и проституток не трогать. Я отношу себя к первым (улыбается).

- Много говорится в прессе о клановости в российской эстраде – у Пугачевой свой клан, у Кобзона – свой. Как на самом деле?

- Ну, существуют какие-то взаимоотношения, дружба… Понятно, если обидит кто-то Кристину Орбакайте или Галкина, Алла будет их защищать. Наверное, и если обидят Пугачеву, то ни Галкин, ни Кристина не придут на этот канал. Можно ли это рассматривать как клановость? Я бы не стал.

- Скажите, почему заменили в свое время на "Песне года" ведущих Ангелину Вовк и Евгения Меньшова?

- Это было не мое решение, а Пугачевой. Это была сложная ситуация, когда "Песня" была закрыта, и Алла приложила усилия к тому, чтобы ее возобновить, сохранить. Я оставался продюсером этого проекта. Но при этом некоторые креативные составляющие стала решать Пугачева. Она посчитала так, а я не хотел ей перечить. Есть принципиальные моменты, когда я могу ввязаться и отстоять позицию, но это не было для меня принципиальным моментом.

- А бывали ли такие ситуации, когда Вы диктовали условия Алле Борисовне?

- У нас не было такого, чтобы принцип на принцип. Мы всегда могли договориться.

- Вы можете судить о жизни в США, где часто бываете. Если взять за условие равный доход, то в чем конкретно жизнь там отличается от жизни в России или в Украине?

- В бытовом смысле равных Америке стран нет. Там есть свои проблемы, но там все сделано так, чтобы было удобно каждому гражданину. Есть государство, а есть его гражданин. Так вот, если этот гражданин попал в неприятности в другой стране, посольство тут же начинает волноваться, начинаются действия. Америка – это страна, в которой, как в никакой другой, ценится здоровье людей. И если у нас, родившихся в СССР, с детства было ощущение, что за нас кто-то подумает, и о нас кто-то позаботится, то там человек рождается и понимает, что он сам в ответе за то, что с ним происходит. Еще там очень ценится человеческая жизнь. Гибель американских ребят в Ираке для них – личная трагедия и воспринимается гораздо больнее, чем у нас гибель молодых хлопцев Афранистане. Как это ни горько произносить.

- Сейчас у нас выросло другое поколение, которое понимает, что государство ничего не даст, надо рассчитывать на свои силы. Вы думаете, что когда-то мы сможем и в остальных сферах улучшить свою жизнь?

- Резко это не произойдет. Наверное, должно вырасти поколение, которое будет более предприимчивым и уверенным в себе, а главное – воспитано на общечеловеческих ценностях. Но это будет не так быстро.

- А на каких ценностях надо воспитывать, например, футболистов? Вы – давний болельщик "Шахтера". Как считаете, почему уже довольно долго не складывается у них игра?

- Я не знаю, что ответить… Не знаю… Я вижу все составляющие, они на высшей точке. И с ценностями все в порядке… Покупаются талантливейшие игроки, есть хороший тренер – он давал хорошие результаты с разными командами. В конце концов, зарплата – та, о которой могут мечтать многие европейские клубы. А база, а стадион… Я заглянул (у нас, в шоу-бизнесе это называется "в закулисье") и ахнул: как сложены эти маечки, выглажены носочки! Даже во второй команде "Шахтер-2" все выстирано, чисто, аккуратно, созданы все условия и для тренировок, и для жизни. Почему это не выливается в такие же результаты – у меня это в разряде вопросов, на которые я пока не могу найти ответ.

- Если бы Вы могли принимать решение по поводу изменений в клубе, Вы бы что-то конкретное все же изменили?

- Я думаю, что в данном случае что-то кроется в психологии игроков. Что-то должно произойти, может быть, какой-то стресс, чтобы повернуть ситуацию. Я не могу сказать, что они (ред. команда) не стараются. Я смотрел трансляцию матча "Шахтер" – "Ворскла" в День рождения Рината. И когда они сыграли вничью с "Ворсклой", я же видел, как ребята сражались, как хотели подарить Ринату победу. "Ворскла" – не самая сильная команда. Но не складывается, и все тут! Я видел вымученное лицо Луческу под дождем. Наверное, если бы ему предложили тогда отдать несколько лет жизни за победу, он бы отдал. Но везение и невезение – это вещи не постоянные. Так что все еще обернется к лучшему.

- А на матчи Вы часто летаете?

- Сейчас – не часто. У меня несколько приездов ознаменовались принципиальными поражениями команды на поле. Не хочу, чтобы я ассоциировался с этим. Лучше уж по телевизору матч посмотрю (улыбается). Все игроки, президенты клубов и тренеры – суеверные, так что я, пока они играют, посижу в Москве. А с Ринатом в День Святого Николая встречусь. Команда будет уже на каникулах, так что можно смело лететь в Донецк. Если уж хотят меня чаще видеть в Донецке, то пусть выигрывают.

НАЧИНАЛ С БАЯНА. Игорь Крутой родился 29 июля 1954 года в Гайвороне, Кировоградской области. В школе играл на баяне, а в шестом классе организовал свой ансамбль. После школы окончил музучилище, затем — музыкально-педагогический институт, а позже — Саратовскую консерваторию. Был руководителем ансамбля Валентины Толкуновой. Написал массу песен для А.Серова ("Мадонна"), И.Аллегровой ("Двое"), В.Леонтьева ("Канатный плясун"), А. Буйнова ("Мои финансы") и т.д.

С 1989 года возглавляет фирму АРС (первоначальное название Молодежный центр АРС). За эти годы фирма стала одной из крупнейших концертно-продюсерских организаций России. В 1996-м Крутому дали звание Народного артиста России.

Читайте самые важные и интересные новости в нашем Telegram

Вы сейчас просматриваете новость " Игорь Крутой: "Украина – моя родина, и мне не безразлично, что с ней происходит"". Другие Интервью смотрите в блоке "Последние новости"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Орфографическая ошибка в тексте:
Послать сообщение об ошибке автору?
Сообщение должно содержать не более 250 символов
Выделите некорректный текст мышкой
Спасибо! Сообщение отправлено.
Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что ознакомились с обновленной политикой конфиденциальности и соглашаетесь на использование файлов cookie.
Соглашаюсь