Владимир Фокин: "Если бы смерть была пророческой, актеры играли бы только насморк"

29 Мая 2008, 08:00

Режиссер рассказал о том, что говорил с Александром Абдуловым за неделю до смерти, о его молодой жене и маленькой дочери, и о том, что во время съемок актер считал себя абсолютно здоровым человеком.

Фото с сайта photoxpress.ru
Фото с сайта photoxpress.ru

Сегодня Александру Абдулову исполнилось бы 55 лет. Увы, зимой, 3 января, талантливого актера театра и кино не стало. Еще в сентябре 2007-го выяснилось, что у Абдулова рак легких. Александр Гаврилович боролся с недугом до последнего, прибегая к помощи лучших медиков и народных целителей, но все усилия были напрасны.

Последний фильм, в котором снялся Абдулов — "Ниоткуда с любовью или Веселые похороны" по одноименной повести Людмилы Улицкой. Мы поговорили с режиссером картины и давним другом актера — Владимиром Фокиным ( "ТАСС уполномочен заявить" (1984), "Сыщик" (1979) и "Пятый ангел" (2001). Как рассказал Владимир Петрович, он давно хотел снять Абдулова в своей картине, ведь они дружили более 30 лет, но все как-то не складывалось… Такая возможность представилась только в 2006 году. Режиссер предложил Абдулову сыграть главную роль — смертельно больного художника Алика, который в итоге умирает от рака. По жестокой иронии судьбы эта работа стала последней для актера Абдулова. Картина до сих пор не выпущена на широкий экран, более того, она не была представлена ни на одном крупном кинофестивале. Сегодня фильм можно увидеть только на DVD. Столь неутешительную ситуацию Владимир Петрович объясняет "абсолютной некомпетентностью своих так называемых продюсеров".

— Александр Гаврилович сразу согласился сниматься в "Веселых похоронах"?

— С Сашей не было никаких вопросов. Еще со времен "Сыщика" мы очень дружны, и одно время даже дружили домами, пока он был с Ирой Алферовой. А потом долгие годы были просто в самых добрых и сердечных отношениях, но поработать не получалось. А тут мне предложили подумать об Абдулове — это была продюсерская инициатива. И как только мне задали этот вопрос у меня даже не было альтернативных кандидатур. Я сразу сказал "да", и когда я ему позвонил, он уже был в курсе.

— В одном из интервью вы сказали, что ряд критиков называют роль Алика в исполнении Александра Гавриловича его лучшей работой в кино, Вы тоже так считаете?

— Я воздержусь от таких громких комментариев. Просто мне неловко это говорить, но я могу без преувеличения сказать, что это выдающаяся актерская работа!

— Вы так долго дружили, каково самое яркое воспоминание, в котором весь Абдулов?

— Я понимаю, что вы имеете в виду какой-то яркий случай, но сейчас затрудняюсь сразу сказать. Он был очень компанейским, веселым, озорным человеком с очень твердыми житейскими воззрениями. А что касается такого бытового общения... Я же не буду рассказывать, как мы выпивали и хулиганили…(Смеется). Мы особенно тесно сблизились с ним после картины "Сыщик" с Леней Ярмольником. А когда в картине "ТАСС уполномочен заявить" я снимал Иру Алферову, мы еще больше сблизились. У меня до сих пор на стене висит Сашин подарок — такая красивая кофейная мельница. А последние лет пятнадцать, когда началась эта "замечательная" перестройка и все люди начали очень активно действовать — мы в быту встречались реже. Поэтому я не могу сказать, что мы с ним вот такие прям друзья не разлей вода.

— Он делился с вами своими творческими планами?

— Он очень хотел быть сам режиссером и подняться в этом статусе на какой-то другой уровень. У него уже была одна режиссерская работа "Бременские музыканты" — и в кино, и в театре он ставил их. А тут он несколько лет носился с идеей "Гиперболоид инженера Гарина". Сам написал сценарий и очень хотел поставить картину. А у меня он снимался еще здоровым человеком…

— В смысле он еще не знал о своем страшном диагнозе…

— Да, он никогда не был абсолютно здоровым человеком, как и все мы, у него там были проблемы и с ногами, и с кровью…

— В вашем фильме Абдулов играл обреченного человека. Многие проводили параллели между судьбой героя и самого актера...

— В картине ни разу не звучит диагноз, описанный Улицкой. У автора книги он ужасный, и совершенно визуально невозможный — там человек, высохший до состояния Бухенвальда. Читая прозу, воображение не рисует каких-то патологических зрелищ, но снимать в кино это совершенно невозможно. Саша играет умирающего человека и умирает. По безнадежности заболевания несложно догадаться, что там онкология. Хотя еще раз повторяю, никто не называет диагноз героя. Но по тому, как он тяжело кашляет, можно предположить, что это что-то легочное. И вот это совпадение всякая желтая сволочь подхватила, и начали рассказывать, дескать, сам себе наиграл, напророчил, наговорил...

— Вы не видите в этом никакой связи?

— Да о чем вы говорите?! Если бы это было так, то тогда вообще, кроме насморка и геморроя, ничего не позволили бы играть артистам! Каждый актер десятки раз умирает, бывает убит за свою карьеру. У меня в предыдущей картине "Пятый ангел" — умирает и героиня Ахеджаковой, и герой Юрского, и слава Богу, все живы-здоровы. Это просто глупость, даже не глупость, а подлость какая-то мелкая, понимаете?!

— Как раз в период работы с вами у Александра Абдулова случилось радостное событие — родилась дочка! Он не делился своими ощущениями, может, изменился как-то?

— А как же — делился! Но никак не изменился… Как всякий человек, мягко скажем, в зрелом возрасте впервые познавший радость настоящего отцовства он был счастлив! У него была и есть дочка (удочеренная в первом браке Ксения Алферова. — Авт.), которую Саша очень любил и был ей прекрасным отцом. И когда они расстались с Ириной, он всегда поддерживал с ней связь. И вот впервые он "родил сам", что называется. И он был абсолютно сумасшедший отец, который впервые вкусил это счастье. Саша был и прекрасным мужем для своей супруги… У них большая разница в возрасте, но с ней я совсем немного знаком.

— Он часто говорил о жене, о дочери во время съемок?

— Он не был сентиментальным человеком. Он не ходил и не говорил: "Ты знаешь, я, наконец, встретил свою судьбу…" или еще какие-то пошлости — нет, конечно! Это вещь интимная. Он ее любил, просто обожал — я это знаю точно, всегда говорил о Юле с большой любовью. Здесь он нашел что-то такое, что давно искал, это очевидно. Я был у них пару раз дома — на даче, Юля достаточно сдержанно себя вела. Она ведь молоденькая девочка совсем.

— Когда вы последний раз разговаривали с Александром Гавриловичем?

— Я с ним разговаривал за неделю до его смерти, позвонил 25-го числа — поздравить его с Рождеством. А потом позвонил на Новый год, 31-го и он не взял трубку мобильного. Я немного забеспокоился — он же видел, кто звонил. Я набрал Леню Ярмольника и говорю: "Что такое — Саша не отвечает". Он сказал: "Ты знаешь, что-то ему неважно, отвезли его в больницу, он там под капельницами…" Мы же все очень воспрянули после того, как он вернулся из Киргизии, где он был у буддийских монахов. Спрашиваю: "Ну как ты, Саня?" — "Да небо и земля", — отвечает. Ему действительно стало значительно лучше, и потом он должен был все-таки оперироваться… Никто не думал, что так все повернется. И вдруг по радио 3 января я услыхал, что его не стало… Вот такой вот ужасный поворот…

— Если бы судьба так ужасно не повернулась, представим в наших мечтах, что сегодня Александр Гаврилович праздновал бы свой юбилей, что бы вы ему подарили?

— Думаю, что самым дорогим подарком для него была бы премьера картины. Он очень эту картину любил, высоко ее ценил, и у него был один диск — он всем его показывал и считал очень серьезным достижением эту роль. И очень-очень огорчался, что картина еще при его жизни год лежала на полке… Сейчас, слава Богу, она есть на DVD, вокруг нее очень много шума, все ее очень ждут, и я надеюсь что она получит резонанс в сердцах людей — это самое главное!

— Будем надеяться!

Оксана Кузьменко

Вы сейчас просматриваете новость "Владимир Фокин: "Если бы смерть была пророческой, актеры играли бы только насморк"". Другие Интервью смотрите в блоке "Последние новости"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...