Наркоман в тюрьме США обходится дороже, чем обучение студента в Гарварде

5 Ноября 2012, 07:55

Председатель Госслужбы Украины по контролю за наркотиками Владимир Тимошенко рассказал "Сегодня", когда мы примем Стратегию наркополитики до 2020 года, что такое "наркотический след" и как выдачей метадона на Западе управляет компьютер 

<p>Тимошенко. «С ООН готовим пилотные проекты лечения наркоманов»</p>
Тимошенко. «С ООН готовим пилотные проекты лечения наркоманов». Автор фото: Юрий Кузнецов, "Сегодня"

- Владимир Андреевич, Украина, в смысле наркотиков, страна-потребитель или транзитер? И что делается в общегосударственном масштабе для борьбы с этим злом?

- Наркодилеры постоянно стремятся расширить рынок сбыта. Схема проста: когда у наркомана кончаются деньги, наступает ломка, дилер ему предлагает вовлечь в употребление наркотиков кого-то еще. Тогда наркоман получит зелье бесплатно… По разным подсчетам, так один наркоман может привлечь от 10 до 15 человек, которых и будет снабжать, имея свой процент "натурой". А потом каждый из них еще 10-15… Но растущий спрос надо чем-то обеспечивать. И возникают каналы по поставкам к нам героина из Афганистана, кокаина из Колумбии и т.д. Мы становимся страной потребления и транзита. Чего у нас больше? Тут надо вспомнить такое понятие, как "наркотический след". То есть следующий транзитом наркотик обязательно будет оседать и на территории, которую пересекает, будут возникать новые рынки сбыта.

Читайте материал по теме Секретные схемы выявления наркоманов в Украине

Когда в позапрошлом году в Одессе задержали три партии кокаина общим весом 2 тонны, это был абсолютный рекорд за все годы. Часть была замаскирована в двойных трубах, часть – в мраморных плитах с пустотами… Шел ли весь груз транзитом в Европу или часть должна была осесть у нас, сейчас сказать трудно. Для этого надо было провести контролируемые поставки, не брать весь груз прямо в Одессе.  Следовало сопроводить тайно груз и дойти до получателя. А так лишь установили фирмы-получатели у нас, наверняка подставные, передаточные, как, например, в Ивано-Франковске. Но должна была фирма весь груз отправить на Запад, или часть пустить в продажу в Украине, не установили. Вероятно, для этого были какие-то причины… Но при таком развитии событий нельзя утверждать, что ликвидирован канал сбыта наркотиков. Да, это потеря для наркодилеров, но весь канал так и остался не вскрытым и есть опасность, что через какое-то время он вновь заработает.  Ликвидация канала предполагает пройти всю цепочку, от конечного адресата (оптовика-покупателя) через посредников до производителя. И такие примеры есть. Скажем, операция "Аванзар", когда мы обнаружили груз кокаина в Украине, провели его до Европы и вместе со спецслужбами Эквадора вышли на производителей, на нарколаборатории в этой стране. Были произведены сотни арестов, изъяты большие ценности… Вот тогда действительно был ликвидирован канал.

Чтобы все наши организации, имеющие отношение к борьбе с наркоманией и наркобизнесом, действовали слаженно, мы впервые за все годы независимости разработали Стратегию наркополитики Украины до 2020 года. Она разъясняет: наркодилер и потребитель – это разные люди и санкции, меры к ним должны быть разными. Участвовать в этой программе должны многие министерства и ведомства, своими методами и средствами,

Мы ее писали, изучив все существующие документы подобного типа в мире. С одной стороны, плохо, что мы поздно взялись (последними в Европе), с другой – учли все недостатки, имевшиеся в иностранных документах. Обобщенный вариант был выслан экспертам в ООН, Совет Европы, в ведущие страны мира. Учли все замечания (с учетом, конечно, нашего законодательства) и в мае провели в Киеве конференцию высокого уровня, на которую приехали замгенсека ООН и ведущие эксперты мира. Резолюция конференции с учетом всех дополнений легла в основу окончательного проекта Стратегии, который сейчас разослан по задействованным в документе министерствам и ведомствам для согласования. Сейчас вся процедура согласования Кабмин), будем выписывать на каждый год Программу реализации стратегии. Это уже конкретный документ с соответствующим финансированием, которое будет закладываться в бюджет страны. И там будут предусмотрены четкие задания каждому министерству и ведомству.

- Как вы относитесь к заместительной поддерживающей терапии (ЗПТ), когда наркоману вместо привычного ему незаконного наркотика предлагают метадон в специальных пунктах?

- Да, у нас она вроде бы проводится, лечат метадоном, есть сторонники и противники этого метода. Однако мы побывали за рубежом, посмотрели, как там и поняли, что нам в Украине просто, образно говоря, подсовывают обертку, выхолостив суть. Дело вот в чем. Термин ЗПТ, как видите, состоит из слов "заместительная" и "поддерживающая" терапия. Первая часть у нас выполняется. Вместо нелегального наркотика больному дают легальный (метадон или бупренорфин), который снимает "ломку", но не дает ощущения эйфории. То есть один наркотик заместили другим. А вот поддерживающая часть на Западе поставлена гораздо лучше, чем у нас. Там специалисты-психологи работают не только с самим пациентом (потому что, кроме физической зависимости от наркотиков есть и психологическая), но и с его близким окружением. И порой родители ради ребенка даже меняют место жительства, чтобы вырвать молодого человека из общества наркоманов, иначе бросить будет очень трудно. Помогают также в социальной реабилитации, то есть дают возможность вернуться в нормальное общество, найти работу или учебу. Немцы, например, смотрят на это дело очень практически. Вот был наркоман, до 30 лет не приносил пользы, а потом пошел на работу, стал платить налоги. Значит, усилия затрачены не зря. Кроме того, с человеком работают в том направлении, чтобы он постепенно снижал дозу того же метадона. У нас сложная проблема – преодолеть неприязнь общества к наркоманам.

Также важный момент: надо следить за человеком, чтобы он не употреблял одновременно других наркотиков, кроме легальных. На Западе для борьбы с таким явлением устраивают выборочный контроль (причем угадать, кого и когда будут проверять, нельзя, это определяет компьютер методом случайных чисел). Наркомана просят пройти в специальную комнату и сдать экспресс-анализ мочи. Моментально видно, что и когда он употреблял. Если же врачи видят, что человек не нарушает правил и добросовестно выполняет все предписания, то ему демонстрируют доверие: предлагают не ходить в пункт ЗПТ ежедневно (а это утомительно и отнимает много времени). Наркоману говорят: вот тебе запас препаратов на 3 дня, принимай их сам, ведь ты заинтересован, чтобы выздороветь, мы верим, что обманывать нас не будешь. Впоследствии этого человека также выборочно проверяют, есть ли в организме метадон, не продал ли он его. Если все в порядке, дают препараты уже на 5 дней и т.п. То есть человек уже не привязан ежедневно к пункту ЗПТ, он может пойти учиться или работать (при этом социальные работники и психологи окажут помощь). Так доходят до того, что ходить надо раз в месяц (в СШАя видел такие примеры). А потом человек может и полностью "завязать" (расхожее мнение, будто с метадона "спрыгнуть" нельзя – неверное). Но если даже и не хватило воли совсем не употреблять наркотики, не так страшно, все равно это уже человек, не потерянный для общества, он работает, приносит пользу, и продолжает пользоваться услугами ЗПТ. 

И вот эта часть ЗПТ занимает более 90% стоимости всей терапии. У нас же, повторю, все в основном ограничивается простой раздачей метадона. Пришел, получил, ушел и больше никому не нужен. Хотя, конечно, есть и у нас психологическая помощь, и больным СПИДом помогают, но все это, увы, в незначительных масштабах. К тому же препараты по борьбе со СПИДом снижают эффективность метадона и, как пожаловался мне один из пациентов, у него, несмотря на программу ЗПТ, опять начались "ломки". Тем более, что ему почему-то вдобавок снизили метадоновую дозу. В итоге, говорит наркоман, я вынужден после метадона "догоняться" другим зельем, иначе жутко ломает. А жаловался врачам? Да, но реакции нет. Посмотрели в карточке, а там записано, что он получает метадон в прежней, не сниженной дозе... Вот такими действиями дискредитируется сама идея ЗПТ.

- Кто оплачивает метадоновую программу в Украине?

- Пока мы деньги на ЗПТ (плюс сам медатон) полностью получаем из зарубежных фондов. Там высчитана примерная стоимость лечения одного человека по системе ЗПТ. И сумма дается пропорционально количеству больных. У нас 6 с лишним тысяч получают в качестве заместителя наркотика метадон и несколько сотен – бупренорфин. Всего порядка 7 тысяч официально на программе ЗПТ.

Сегодня мы готовим несколько пилотных проектов, которые финансирует управление по наркотикам и преступности ООН.  Возьмем три группы по 100 человек и проведем ЗПТ в полном объеме, как на Западе, а в других группах оставим все, как есть сейчас. Кроме того, несколько групп попробуем лечить не традиционными методами. И проследим несколько групп людей, которые вообще отвергают ЗПТ, не хотят лечиться никоим образом. Наблюдать будем в течение года. Потом сравним результаты. Причем не только такие: бросил наркотики или нет, но и по другим индикаторам. Скажем, излечил ли сопутствующее заболевание, устроился на работу, не совершил преступления и пр.

Смета для каждой фокус-группы будет просчитываться специалистами ООН отдельно, сюда включат также командировки наших врачей, психологов и прочих работников будущих проектов за рубеж для приобретения опыта. А он необходим, ибо, например, в США сейчас наркополитика поменяла направление градусов на 130. Они там просчитали, что проблемы, которые создает наркозависимый в местах лишения свободы, его содержание в тюрьме, обходится дороже, чем обучение студента в Гарвардском университете. Потому акценты в наркоборьбе сейчас сильно смещены в сторону мощной профилактики. Специалисты ДЕА идут в школы, работают с подростками и родителями, всюду ведется пропаганда здорового образа жизни. И это дает свои плоды. Причем для мелких торговцев, зарабатывающих лишь себе на дозу, ввели так называемые "наркотические суды". Там срок рассмотрения дела от задержания до приговора – не более 7 суток. И после приговора предлагают выбор: либо отбываешь наказание, либо соглашаешься на ЗПТ. Но уж если согласился на лечение, то контроль жесточайший, врачи работают в контакте с полицией. Несколько раз пропустил лечение без уважительной причины – и прежний приговор вступает в силу, человек идет в тюрьму.  Но и там он имеет возможность продолжить ЗПТ.

- Говорят, наши наркоманы ухитряются выданный им метадон утаивать, например, под языком, а потом продавать и покупать другой наркотик. Такое возможно?

- Теоретически, да, у нас ведь его выдают в таблетках. А вообще в мире уже перешли на метадон в виде красивого розового сиропа. Я смотрел, как это делается в США. Приходит больной в центр ЗПТ, у него карточка, с которой компьютер считывает его данные и досье моментально появляется на дисплее у медсестры. Но она к приему лекарств отношения не имеет. Компьютер сам дает команду дозатору, сколько налить. Или же, прежде чем допустить к дозатору, направит больного на анализы путем случайной выборки (о чем см. выше). Когда пьет из одноразового стаканчика, его снимает видеокамера и всегда можно к этой записи вернуться, если вдруг возникнут вопросы. Потом появляется воронка, в которую скидывается стаканчик и там исчезает. Субъективный фактор в ходе приема метадона или сдачи анализов исключен полностью. Затем клиент идет в зал, где его ждет для беседы психолог или социальный работник. В Украине  стыдно признаться, что сам или родственник наркоман, потому мы не знаем истинных масштабов бедствия, люди скрывают это. А на Западе это как заболеть гриппом. Человек заболел, он идет и лечится…

- Владимир Андреевич, наркоманы рассказывают, что в последнее время стали "догоняться" глазными каплями – тропикамидом, в дополнение к основному наркотику. И последствия самые страшные, люди больше года не живут… Известна ли вам такая проблема?

Конечно. Более того, вопрос  о тропикамиде встал настолько остро, что 10 октября был поставлен по инициативе МВД на заседании Кабмина. Премьер дал поручение и уже 15 октября с докладом на Кабмине выступила вице-премьер Раиса Богатырева, я был содокладчиком. Мы рассказали о сути проблемы и внесли свои предложения, что делать. По этому поводу принято уже постановление Кабмина. Смысл его: усилить контроль за распространением и потреблением тропикамида, исключить его немедицинское применение. Во исполнение постановления Кабмина издан приказ по Минздраву, которым тропикамид занесен в определенный список препаратов, отпускаемых только по специальным рецептам формы №3. К тому же аптеки обязаны вести предметно-количественный учет (то есть продали препарат, записали в журнал, а сам рецепт хранится год). Отныне в свободной безрецептурной продаже тропикамид в аптеках Украины не продается. 

Что касается действия этих капель, то надо понимать, что сам по себе тропикамид не наркотик и наркотического или психотропного действия не имеет. Более того, эти глазные капли используются в подавляющем большинстве случаев не обычными пациентами, а профессиональными медиками-офтальмологами. Их закапывают в глаза пациенту для определенных процедур. Тропикамид, в частности, расширяет зрачки. И наркоманы, принимающие опиаты, заметили это его свойство. Дело в том, что у этих наркоманов зрачки после приема дозы сужаются до булавочных размеров. А закапаешь тропикамид – и нельзя по зрачкам определить, наркоман или нет. Затем потребители опиатов заметили, что прием тропикамида усиливает и продлевает действие наркотика. То же самое относится к тем, кто "сидит" на кодеиносодержащих препаратах, на так называемом "крокодиле". Короче говоря, наркоманы стали "догонять" глазными каплями свое зелье, вводя тропикамид в вены. Последствия же приема наркотиков вкупе с тропикамидом действительно страшные (наша газета подробно об этом писала в номере за 1 октября с.г. Авт.). Потому и приняты безотлагательные действия. 

 

 

Автор:

Корчинский Александр

Источник:

"Сегодня"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...