Литгостиная: почему от "Чайки по имени Джонатан" отказались 18 издательств и является ли Ричард потомком того самого Баха

25 Марта 2017, 11:00

Почему Ричарда Баха не считают писателем и как он взял в помощники совпадения

Американский писатель, философ и публицист Ричард Бах.
Американский писатель, философ и публицист Ричард Бах.

В рубрике "Литгостиная" Алексей Курилко и Анастасия Белоусова дискутируют о жизни и творчестве гениев. В этот раз поговорили о летчике, создавшем серию мотивационных книг о полетах в небо и силе воли человека.

new_image4_235

Ричард Бах, 1936 год

Анастасия Белоусова: Знаю, Алексей Леонидович: ты не очень любишь этого писателя. Хотя с ним как минимум всегда весело. Например, если спросят, как зовут автора "Чайки по имени Джонатан Ливингстон" или "Иллюзии", можешь спокойно ответить — Иоганн Себастьян Бах. Поверь, найдутся те, кто скажет: "Да? Спасибо!" Им будет все равно, что между композитором Иоганном и писателем Ричардом пролегает небольшая пропасть — веков эдак в пять… Хотя, конечно, что такое пять веков по сравнению с вечностью? Гугл все сам найдет, покажет и расскажет.

Кстати, Ричард Бах по этому поводу тоже свою легенду рассказывает. Мол, когда ему было лет пять-шесть, к ним в дом приехал дядя Мартин, путешественник. Посадил Ричарда на коленки и с серьезным видом спросил: "Знаешь ли ты, что мы  — дальние родственники великого Иоганна Себастьяна Баха?" Малыш чуть с коленок не упал от удивления, но ответил в духе любого уважающего себя американца: "Надо же, я так и думал! То-то мне так нравится его музыка!" Ричард Бах — не только военный летчик, писатель и журналист, он тот еще шутник. Загадка дяди Мартина так и осталась загадкой, точнее легендой. Тем более что у Иоганна Себастьяна было более 10 детей…

Алексей Курилко: У Иоганна Себастьяна Баха было семь детей от первой жены, из них трое умерли еще в младенчестве, и четверо от второй. Ведь первая жена умерла, оставив его вдовцом в среднем возрасте, когда ему была нужна подруга, помощница, хозяйка дома. Ему любовь, а детям — уход и нежность. И Господь послал ему вторую супругу.

Анастасия Белоусова: Алексей, откуда ты всего столько знаешь? Прямо о ком ни спроси...

Алексей Курилко: Нет, Анастасия, есть темы, в которых я ни черта не знаю, ничего не смыслю и, хуже того, и знать не хочу! Просто я с детства люблю литературу, историю...

Анастасия Белоусова: Классическую музыку?

Алексей Курилко: Ну, постольку-поскольку... Есть любимые произведения из классики. Бах — вернее, ни один из Бахов — не входит в число моих любимых композиторов. Но о его жизни я кое-что знаю, так как интересовался ею, когда готовился играть Баха в пьесе "Ужин в четыре руки". Это единственный спектакль в нашем театре, где мы практически не импровизируем, а играем строго по тексту. Там всего два героя — Бах и Гендель. Они жили и творили в одно время, были почти земляками, и каждый по-своему, что называется, выбился в люди. Но Гендель был обласкан славой, его музыка приносила ему баснословные деньги, он считался самым "высокооплачиваемым композитором" того времени. Тогда как о Бахе мир даже не знал ничего, хотя в родном городке, Лейпциге, его уважали. Тонкие ценители музыки предрекали ему всемирную славу лет этак через двести, когда человечество оценит сложность его композиций. Почти так и случилось! Только чуточку раньше. Его сыновья, тоже музыканты, пытались популяризировать работы отца. Исполняли его композиции, публиковали произведения... Но их собственная популярность, они также были одарены талантами, едва было не затмила тускневшую славу отца. Такие гении, как Моцарт и Бетховен, высоко ценили произведения именно того Иоганна Себастьяна Баха. Но всемирной славы он был удостоен лишь в начале XX века.

Анастасия Белоусова: Напоминаю, Алексей, сегодня мы говорим о другом Бахе. Возможно, его далеком потомке.

collage_07_04

Тандем. Писатель Алексей Курилко и журналист Анастасия Белоусова

Алексей Курилко: Это легенда! В каждом втором интервью Ричард Бах рассказывает историю про дядю Мартина. Но есть продолжение, которым хитрый Ричард себя обезопасил от обвинений в фантазерстве. Когда он вырос, он, якобы вспомнив этот случай, спросил у постаревшего дяди, правду ли тот ему сказал. На что тот ответил: "Не знаю". Такой ответ почему-то полностью удовлетворил писателя...

Анастасия Белоусова: Да, запутаться можно. Но! Как говорил мой любимый Шерлок: "Когда артистизм в крови, он приобретает порой причудливые формы. Вопросы крови  — самые запутанные вопросы в мире!" Да и какая нам разница — родственник он или просто однофамилец? От этого его "Чайка", "Мост через вечность", "Иллюзии" не станут лучше или хуже. Потому вернемся к твоей нелюбви к Ричарду Баху. Лично я этого писателя люблю. И, надеюсь, ты не собираешься меня разубеждать, что это новый вид литературы — расширенная повесть-притча или роман-притча… Притчами говорили восточные мудрецы. И что еще для меня ценнее — притчами говорил Христос. А в ХХ веке притчами заговорил Ричард Бах.

Алексей Курилко: Как говорил Христос, Анастасия, одному Богу известно! Прости за невольный и не явный каламбур! Я подозреваю, Христос говорил с людьми, а люди записали. Но людям свойственно ошибаться, допридумывать и присочинять. К тому же, нашла с кем сравнивать. С Христом! Ну и если сравнивать, то Иисус говорил, а Ричард Бах пишет. И пишет далеко не бесплатно. Но истинное их различие в другом!

Анастасия Белоусова: Что Бах не Бог — и так понятно...

Алексей Курилко: И Бог, слава Богу, не Бах!

Анастасия Белоусова: Ну, не смейся!..

Алексей Курилко: Различие в том, что Иисус Христос говорил с людьми притчами, чтобы люди лучше поняли его. Тогда как Бах, напротив, пишет притчи, чтобы каждый понял его по-своему! Да, и чтобы люди вернее усвоили его незнание... Это самая существенная и концептуальная разница между ними. И вот поэтому я его и не люблю. Вернее, ты не совсем точно выразилась — любовь или нелюбовь моя тут абсолютно ни при чем. Просто я не считаю его великим писателем. И даже хорошим писателем я бы его не назвал. Да он, собственно, и не писатель...

Анастасия Белоусова: Как так — не писатель? Что ты такое говоришь, Алексей? Он автор более двадцати книг, между прочем...

Алексей Курилко: Казанова написал мемуары в количестве сорока томов. Это не делает его писателем. Дело ведь не в количестве.

Анастасия Белоусова: Я понимаю, в качестве...

Алексей Курилко: Анастасия, в качестве автора он первую книгу написал как пособие для обучения авиапилотированию. Вторая книга просто повествовала о его давней страсти к полетам. В юности это привело к окончательному разрыву с отцом, с которым и без этого были ужасные отношения. Вот об этих отношениях отца и сына, бредящего небом, написана вторая книга. Но эти и подобные им книги не делают его писателем! Единственное, что более-менее хорошо сделано — "Чайка по имени Джонатан" — ее еще можно читать. Но все, что следует дальше — отстой! И если Пауло Коэльо, как шутят снобы, это философия для бедных, то Ричард Бах — это философия для таких же бедных, но не в плане денег, а в плане ума и образования. Заметь: не нищих, а бедных: ум у его читателей есть, но, увы, его явно не хватает.

Анастасия Белоусова: Алексей! Что ты такое говоришь? Он меня именно своим интеллектом и подкупил. То, что он пишет, многим помогает найти себя в жизни! Эти люди далеко не глупые, но им нужна литература, способная подтолкнуть их в верном направлении...

Алексей Курилко: В бездну?

Анастасия Белоусова: Это называется "мотивационная литература". В вопросе мотивации, жизненных советов и стимулов для меня, например, "Чайка" — намного важнее и ценнее, чем "Анна Каренина", уж прости. Или даже наш предыдущий герой, Чацкий, с его горем от ума. Я ищу в литературе легкость и желание идти дальше, зашитые в истории, которые помогут мне преодолеть трудности. В этом смысле Ричард Бах для меня очень дорог.

new_image3_285

В его стиле: "Ты можешь уметь что угодно, пока ты не докажешь это — ты не умеешь ничего!"

ИСТИНА: ДВИГАТЕЛЬ ПРОГРЕССА ИЛИ ШИРПОТРЕБ?

Анастасия Белоусова: Его "Чайка по имени Джонатан" как бы говорила на том языке, который заставляет меня подняться и идти дальше. Чайка не жует сопли, он не сдается, он медленно, но верно идет к цели — к поиску своей уникальности и сути. "Твоя единственная обязанность в этой жизни — быть верным самому себе". Красота… "Я захотел написать что-то хоть отдаленно похожее, но у меня не было такой интересной истории, как у Толстого, — говорил Бах. — И тогда внутренний голос, который прежде помогал мне в полетах, сказал: "Я нашепчу тебе их во сне, но что ты будешь с ними делать, Ричард?" Так он стал писать… И любит повторять фразу: "Профессиональный писатель — это любитель, который не бросил писать. Когда ты хочешь научиться чему-то, нужно просто тренировать этот навык так часто, как только сможешь — и ты станешь профи в этом деле. Утверждая, что ты чего-то не можешь, ты лишаешь себя всемогущества".

Алексей Курилко: Ты правильно сказала: "Так он стал писать"! Да, так он стал писать. Но писать еще не означает "стать писателем". Дети пишут на стенах домов нецензурную брань и даже иногда посылают кого-то в достаточно верном направлении. Но это на дает им права называть себя писателями. Пойми: сам Бах, я почти уверен, поддержал бы меня. Ну куда ему до Толстого? Куда ему до любимого Достоевского?

Анастасия Белоусова: Эка ты сравнил! В сравнении с Толстым и Достоевским все мы ничто...

Алексей Курилко: Нет, извини, не все мы, а большинство! И потом, кто его сравнивал с Иисусом? Я вот, когда узнал, что ты прочла, помимо "Чайки", "Иллюзию", и тебе понравилось, был в растерянности. Скачал "Иллюзии". Начал читать. И сразу начал скучать. Господи, на первой же странице начал скучать! Мог бы возникнуть вопрос: почему так? Как вообще такое возможно, что на первой же странице у меня пропадает к тексту интерес, потом я начинаю скучать, а потом — из-за этой скуки злиться.... Но зачем задавать эти вопросы, если ответы даны на все той же злополучной первой странице: "Я вовсе не люблю писать. Если у меня хватает сил отказаться от не до конца разработанной идеи, то я не стану и в руки брать карандаш"... Да, он не любит писать! И это чувствуется! И если б не нужда, он бы и не писал... Я это не понимаю уже, я это чувствую... Он думает, что другими словами объяснил чеховский закон, по которому его будут считать писателем: пиши, лишь когда не можешь не писать. А на самом деле проговорился в неимоверно сильном тщеславии и даже не заметил этого! "Я вовсе не люблю писать. Если у меня хватает сил отказаться от не до конца разработанной идеи, то я не стану и в руки брать карандаш. Но время от времени стена моего дома взрывается искрами, стеклами и обломками кирпича; кто-то пробирается сквозь щебень, хватает меня за глотку и вежливо говорит: "Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не воплотишь меня на бумаге". Таким образом я пришел к "Иллюзиям". Тщеславие заставило его написать следующую книгу после удачной и продолжает заставлять дальше. Вы не знаете, в чем смысл жизни? Кто вы? Куда вам идти? Что делать, как жить? Успокойтесь! Располагайтесь поудобней! Я вам все объясню! Я доставлю вас к месту назначения! Не бойтесь, с вами говорит командир экипажа, опытный и счастливый авиатор! И вы такими станете! Это не трудно, это легко и приятно. Только расслабьтесь. Время полета продлится..." И т. д. Все ясно?

-1_111

Что этот мир? И все в нем? Иллюзии. Абсолютно все...

Анастасия Белоусова: Ты все извратил! Здесь всемогущество — это не самолюбие и гордыня. Это способность к обучению и развитию своих качеств. "Мое сердце обливается кровью, когда я вижу людей, которые не знают, чего хотят, не знают свой путь… — говорит Ричард Бах. — Если мы не знаем, что любим, как у
видеть перед собой путь?".

Алексей Курилко: Знаешь, что меня бесит больше всего в книгах, которые должны ответить на все вопросы?

Анастасия Белоусова: Что кто-то другой, а не ты, дает ответы на эти вопросы?

Алексей Курилко: Да, дает ответы на эти вопросы, не зная правильных ответов! Но он их дает! И утверждает, что они правильные! А проверить нельзя! И еще: я не верю авторам, в чьих книгах каждый видит что-то свое. Это случается обычно, только когда в них нет ничего авторского... Это вода! И в отражении этой мутной воды каждый видит что-то свое, и это что-то свое ему очень нравится. Еще бы! Мы ведь обожаем пялиться на собственное отражение.

Анастасия Белоусова: Перестань, Алексей. Меня поражает, что он на вершине мастерства, на пике военной карьеры, в звании майора, вдруг оставляет ВВС, чтобы отдаться иному полету — писательству. Его вдруг заинтересовало, как черпается вдохновение, творческие силы. "Надо писать, веселиться и ни о чем не думать", — эти слова он прикрепил на свою печатную машинку.

Алексей Курилко: Хотя думать-то и не мешало бы... Например, подумать: а вдруг меня будет читать не только большинство, не знающие основ истории и развития философии, но те, кто читал до меня много других книг? Вдруг они расскажут, что ничего нового я не придумал? Что ни одна из моих мыслей не смеет претендовать на звание оригинальной? И что вся моя литература слишком деланна и вторична! Что тогда? Меня перестанут читать? А потом издавать? И я вернусь к тому, с чего начинал...

seagull-1518836

Джонатан: "Истинным является лишь тот закон, который ведет к свободе. Другого нет"

ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ С РАЗОРВАННОЙ В КЛОЧЬЯ КНИГОЙ И 18 ОТКАЗОВ ОТ "ЧАЙКИ ПО ИМЕНИ ДЖОНАТАН"

Анастасия Белоусова: Кстати, да, Алексей: в начале его действительно печатали, он приобрел некий вес. А вот "Чайку по имени Джонатан Ливингстон" не брался печатать никто. Ему отказали 18 издательств!!! У другого бы опустились руки, но Бах говорит так: "Если вы что-то очень любите и хотите подарить это миру, с вами произойдет что-то странное. Идея всегда собирает вокруг себя тех, кто поможет ей воплотиться. И работает она с помощью… Совпадений. Совпадения всегда приходят на помощь". У Ричарда Баха  — целая теория о совпадениях и случайностях. После 18 отказов Бах написал редактору одного из "отказавших" издательств с просьбой посмотреть его рукопись. Прочитав, та влетела в кабинет гендиректора издательства с рукописью в руках. В итоге рукопись утвердили. Но автору пришлось хорошо потрудиться, чтобы книгу стали раскупать.

Алексей Курилко: Повторяю: "Чайку" еще можно читать, хоть с каждой страницы и веет банальностью. Поиск смысла жизни — какая свежая тема! — она центральная в этой притче. Но ведь она из вечных, выдержит и мою повестушку, решил, вероятно, Бах! К тому же эту вечную тему мы даем фоном к не менее вечной линии конфликта между всегда серой Стаей и умным и смелым Изгнанником, которым движет благородная и остромучительная жажда познания: "Тысячи лет мы рыщем в поисках рыбьих голов, но сейчас понятно наконец, зачем мы живем: чтобы познавать, открывать новое, быть свободными!" И хочется спросить Баха: если это так, то почему ты не пытаешься открыть что-то новое и быть свободным от мнения общественности? Потому что ему нужно внимание общественности! Ему необходим интерес этой самой презираемой серой Стаи, вот и все! Аж скулы сводит от возмущения и брезгливости от того, как просто он всех вас делает!

Анастасия Белоусова: Знаешь, Алексей, ты напоминаешь мою учительницу русской литературы. Когда мы принесли ей "Чайку", она пообещала ее прочесть, а на следующий день вернула: "Хорошая книга для подростков. Но я достаточно взрослая, чтобы восторгаться этим". Когда недавно мне нужно было перечитать "Иллюзии", я отчасти тоже боялась, что не смогу… Но мне снова понравилось.

Алексей Курилко: А вот мне эта вещь кажется ужасно фальшивой. Она полна общих мест. Это самое слабое его произведение — с литературной точки зрения, естественно. И может поэтому, что тоже где-то естественно, оно стало таким знаменитым.

Анастасия Белоусова: Твои слова мне напомнили, как Бах рассказывал о злых письмах от читателей. Как-то он вскрыл конверт, а там его "Чайка", изрезанная на мелкие кусочки, с запиской: "Вот что я думаю о вашей книге!" Так что да, и такое бывает.

Авторы:

Анастасия Белоусова, Алексей Курилко

Источник:

"Сегодня"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...