Вы можете ознакомиться c изменениямы в политике конфиденциальности. Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами и даете разрешение на использование файлов cookie.
Принять
Главная Сегодня

Репортаж из Чернобыля: как спасают саркофаг

Строительство "Укрытия-2" растянулось на десятилетия. Но на ЧАЭС не верят, что старая конструкция может обрушиться в любой момент

Саркофаг. Так он выглядит сегодня. Желтые леса вокруг здания — по сути, подпорки, которые не дают ему завалиться. Фото С. Николаев
Саркофаг. Так он выглядит сегодня. Желтые леса вокруг здания — по сути, подпорки, которые не дают ему завалиться. Фото С. Николаев

Смотрите ФОТОРЕПОРТАЖ

Третьего мая 1986 года в Министерство топлива и энергетики СССР в Москве приехал инженер-атомщик, чтобы получить задание перед командировкой на ЧАЭС. Ожидая в вестибюле приема у начальства, мужчина прочитал на доске объявлений распоряжение, где черным по белому было написано: сотрудники Чернобыльской АЭС обязаны удалить повреждения и восстановить работу четвертого энергоблока до… 19 мая 1986 года!

Эта потрясающая история не вымысел. Человек, который ее рассказал, сегодня проживает в Славутиче. Он утверждает, что в то время в министерстве просто не понимали (либо не желали понимать) истинные масштабы катастрофы! А люди, которых отправляли на ликвидацию аварии, не знали, что едут на верную гибель. Ведь уровень радиации на ЧАЭС зашкаливал. Тем не менее им приходилось работать.

— Сначала для предотвращения разогрева остатков реактора и уменьшения выбросов радиации в жерло злополучного четвертого энергоблока сбросили с самолетов специальную смесь, — рассказывает один из оставшихся в живых ликвидаторов аварии. — Затем построили вокруг блока бетонный саркофаг, так называемый объект "Укрытие". А разбросанные в результате взрыва на крыше машинного зала радиоактивные обломки убрали внутрь саркофага.

Ценой невероятного напряжения и человеческих жертв строительство первого саркофага было завершено в ноябре 1986 года. Но все понимали, что это лишь временные меры. Для того чтобы сделать ЧАЭС экологически безопасным объектом, нужно было как минимум построить новый саркофаг. А для этого нужны огромные средства, которых не было. Поэтому в середине 90-х годов руководство Украины приняло решение обратиться за помощью к международной общественности. А в 1997 году на заседании стран Большой семерки был подписан "План осуществления мероприятий на объекте "Укрытие" (SIP). Согласно этому документу, 29 стран-доноров обязались финансировать работы через Международный банк Реконструкции и Развития (ЕБРР). Естественно, участвуют в проекте и деньги из госбюджета нашей страны.

CТАБИЛИЗАЦИЯ. Накануне 24-й годовщины аварии корреспонденты "Сегодня" побывали на станции. К четвертому блоку посторонних, конечно, не пускают. Там очень высокий радиационный фон. Поэтому нас привели на застекленную смотровую площадку напротив бетонной громадины саркофага. Отсюда до него рукой подать — всего-то около 200 метров. Сейчас он одет в желтые леса и со стороны выглядит как самое обычное промышленное здание на реставрации.

— В 1986 году из-за радиации действующий саркофаг строился спешно и дистанционно, — рассказывает начальник информационного отдела ГСП ЧАЭС Майя Руденко. — Фрагменты конструкции даже не сваривали! Просто положили на вентиляционные шахты и одну из стен объекта две очень тяжелые балки, потом — трубный накат, а сверху легкую кровлю. В общей сложности, вся конструкция весила 190 тонн и опиралась на разрушенную взрывом стену, которая вскоре отклонилась почти на метр! Если бы она рухнула, радиация снова бы попала в атмосферу! Поэтому, согласно плану SIP, на первом этапе необходимо было провести стабилизацию "Укрытия-1" и лишь после этого начинать строительство нового саркофага, который называют "Укрытие-2".

Первые шаги в сторону стабилизации в рамках международных договоренностей были предприняты в 2004 году. Но станция осуществляла их своими силами задолго до этого. В результате установленный общими усилиями желтый каркас (читай, стабилизационные конструкции) сняли 80% нагрузки с разрушенной стены. По сути, они ее подпирают.

— Кроме того, потребовалось перестелить кровлю объекта, — продолжает Майя Феликсовна. — До 2008 года она была гнилая и вся в дырах. Конечно, сказать, что теперь саркофаг полностью герметичен, нельзя. Но стало лучше.

Слухи о том, что даже после проведенных работ старый саркофаг может в любой момент обрушиться, на станции считают совершенно безосновательными. Говорят, он может простоять 10—15 лет.

РАЗБОР ЗАВАЛОВ. На следующем этапе предстоит вывезти с территории так называемые радиоактивные отходы (РАО). Проще говоря, все, что осталось после аварии. Это необходимо для строительства нового саркофага.

— В 1986 году эти отходы просто захоронили, — рассказывает Майя Феликсовна. — Выкопали котлован, подогнали к нему машины с "грязным" материалом и столкнули их тягачом вниз. Документов о том, что находится в могильниках, не оставили! Вот лишь один пример. В августе 2008 года рабочие раскопали строительный кран. Махина весом 80 тонн лежала стрелой вниз и нещадно фонила". Для начала ее нужно было разобрать на части, затем упаковать в специальные герметичные контейнеры и лишь потом вывезти в поселок Буряковка, где находится оборудованное хранилище радиоактивных отходов Вектор-1. Только на работу с краном ушел месяц! А сколько таких ситуаций возникало еще! Не пересчитать...

КОСТЮМЫ ОТ РАДИАЦИИ НЕ СПАСАЮТ

Проект. Майя Руденко показывает схему нового саркофага. Фото С. Николаев

Около четвертого блока работают люди в белых спецкостюмах и оранжевых касках. Сквозь стекло смотровой площадки хорошо видны их маленькие фигурки. Там же постоянно находятся дезометристы. Если вдруг обнаружится источник сильного излучения, работы будут немедленно остановлены. С подобными проблемами здесь разбираются специалисты цеха обращения с твердыми радиоактивными отходами ЧАЭС, предварительно поставив специальные экраны (в просторечии их называют выгородкой).

— Дело в том, что за строительство арки, согласно международным договоренностям, отвечает иностранный подрядчик, — объясняет Майя Руденко. — А мы пригласили подрядчика (проще говоря, украинскую компанию), который и осуществляет непосредственную подготовку площадки под новый саркофаг. Естественно, работать с очень "грязными" материалами строители не умеют. Да и допустить их облучения мы не можем. Между тем, возле четвертого блока встречается немало материалов, рядом с которыми всего за один час можно получить дозу, равную годовому максимуму, после чего сотрудника АЭС просто выводят из зоны отчуждения…

Любопытно, что одежды, которая могла бы защитить от радиоактивного облучения, вообще не существует. А белые костюмы, в которых работают около саркофага, по сути, обеспечивают лишь гигиену рабочих. Поэтому все зависит от времени, которое они провели на объекте. По словам Майи Руденко, максимальная доза на разовых работах — 30 миллирентгенов в день.

АРКУ СОБЕРУТ ПО ЧАСТЯМ

Уже начали рыть котлованы. Фото М. Руденко

Помимо освобождения площадки вокруг четвертого блока от радиоактивных отходов, заканчиваются работы по рытью котлованов, которые необходимы для строительства нового саркофага — объекта "Укрытие-2". Эта огромная конструкция (в просторечье ее называют аркой) полностью накроет злополучный четвертый блок. А ее размеры (257 на 150 метров, высота — 109 метров) сопоставимы разве что с огромным футбольным полем. Считается, что она должна простоять минимум 300 лет.

— Сейчас мы роем два котлована под фундамент с юга и с севера от четвертого энергоблока, — рассказывает ведущий инженер группы SIP Борис Кулишенко. — Каждый глубиной от 1,5 до 4,5 метра. При этом высота фундамента — около 18 метров. Затем на участке предварительной сборки (приблизительно в 150 метрах от периметра сильно зараженной и охраняемой территории) начнут собирать шесть фрагментов арки (она такая большая, что иначе мы просто не сможем ее переместить). А параллельно построят по бокам фундамента большую бетонную платформу (270 на 200 метров) для сборки частей саркофага непосредственно около блока. Когда все будет готово, на фундамент положат рельсы и начнут на колесных трейлерах завозить конструкции арки. После чего мы соберем и отодвинем первые три части. Так же сделаем и вторую половину. И, наконец, сдвинем эти половинки вместе.

Исходя из планов, новый саркофаг должен быть готов в 2013 году. А как будет на самом деле, покажет время.

ВАЛЕРИЙ КУХАР: "ХОРОШО, ЕСЛИ ПРОБЛЕМЫ РЕШАТСЯ ЗА 100 ЛЕТ"

Если вы видели по телевизору съемки районов, где произошло сильное землетрясение, то можете представить, что творится в саркофаге. Все, что обрушилось после взрыва, висит в паутине...

Рассказать о том, почему строительство арки тянется так долго, мы попросили директора Института биоорганической химии и нефтехимии НАН Украины и члена Консультативной группы при ЕБРР Валерия Кухара.

— План SIP был разработан в 1997 году, когда мы даже не знали, сколько топлива лежит в саркофаге и в каком состоянии оно находится, — рассказывает Валерий Павлович. — Высокие радиационные поля не давали возможности исследовать весь объект. Да и сейчас не дают это сделать. В некоторые помещения нога человека с 1986 года еще не ступала. Поэтому потребовалось время для уточнения картины и плана действий. Например, кто тогда думал, что для строительства арки необходимо разобрать вентиляционную трубу, которая обслуживает третий и четвертый блок? А она же страшно грязная, буквально забита топливом после взрыва! Кроме того, она была ветхая и могла упасть. Пришлось ее обрезать. А в первичном проекте все это не было предусмотрено. Да что там говорить. Таких моментов были десятки! Пришлось потратить время и на стабилизацию. Нужно было понять, как укрепить нестабильные конструкции без риска для жизни рабочих.

— Но после стабилизации строительство саркофага снова отложили…

— Да. Нужно было подготовить концептуальный проект. А также провести международный тендер и найти подрядчиков, которые бы взяли на себя не только строительство арки, но и разборку нестабильных конструкций. А это оказалось непросто. Если вы видели по телевизору съемки районов, где произошло сильное землетрясение, то можете представить, что творится в саркофаге. Все, что обрушилось после взрыва, висит в паутине, стоят ребром балки. А некоторые из них весят от 60 до 80 тонн...

— А что конкретно даст новый саркофаг?

— Во-первых, если в блоке произойдет обвал, арка не пропустит поднявшуюся радиоактивную пыль в атмосферу. Во-вторых, она будет защищать от попадания в блок воды. А это сегодня одна из самых больших неприятностей. Со временем вода разрушает все материалы. В результате, например, бетонные конструкции начинают высыхать и пылить. А это уже опасно. Сегодня воду откачивают в третий блок, после чего она попадает в общую систему очистки от радиоактивности станции. Но она загрязнена не просто материалами, которые образуются в ходе работы нормальной атомной станции. А цезием, стронцием, плутонием, америцием, ураном! Естественно, возникает проблема — как ее чистить дальше. Пока ее собирают в баки и хранят. Но до бесконечности так продолжаться не может. Нужно закрыть четвертый блок и не допускать попадания туда воды в больших количествах.

— Якобы возникла проблема и с проектированием крановой системы, которая должна быть смонтирована внутри арки…

— Это правда. Новый саркофаг накроет огромное пространство и появится место для того, чтобы разбирать нестабильные конструкции и аккуратно складывать их рядышком до дальнейшей утилизации. Все это и должны делать краны. Но, к сожалению, у нас пока нет подрядчиков, которые могли бы за реальные деньги сделать такую систему. Она же должна прочно сидеть на поверхности новой арки и быть полностью автоматизирована. Проще говоря, дистанционно управляема.

— План составлялся в 1997 году. Наверное, за это время проект стал дороже?

— Да, сумма увеличилась. Сначала планировалось потратить около 760 миллионов долларов, а теперь это уже почти полтора миллиарда. Инфляция продолжается, доллар упал, дорожают строительные материалы (сталь, металл), рабочая сила и многое другое. Как говорится, чем быстрее построишь, тем будет дешевле. Благо страны-доноры пока не отказываются от своих обещаний. Хотя в связи с экономическим кризисом у них хватает внутренних проблем.

— Но для того чтобы ЧАЭС считалась экологически безопасным объектом, надо еще вывезти все РАО из саркофага…

— Я думаю, что в 30—40 годах можно будет начинать извлечение. Будет хорошо, если все проблемы решатся в течение ближайших 100 лет. Кстати, изначально мы рассчитывали, что работы по извлечению топлива нам удастся провести в рамках SIP. Но иностранцы отказались категорически. Мол, очень дорого и дожить еще надо.

ДОСЬЕ "СЕГОДНЯ"

Имя: Валерий Кухар

Родился: 26.01.1942 в Киеве (Украина)

В 1963 году закончил Днепропетровский химико-технологический институт и поступил в аспирантуру Института Органической химии НАН Украины. В 1967 г. защитил кандидатскую, а в 1973 г. — докторскую диссертацию. С 1987 года — директор академичного Института биоорганической химии, с 1989 — директор Института биоорганической химии и нефтехимии НАН Украины. Академик НАН Украины. Член Консультативной группы при ЕБРР по вопросам ЧАЭС.

СТРОЙКУ ТОРМОЗИЛА ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ

Стройка пока простаивает... Фото М. Руденко

Пожелавший остаться инкогнито эксперт одного из высших государственных органов рассказал нам свою версию происходящего.

— Процесс выполнения SIP идет так долго по двум причинам. Первая из них — это количество участников проекта. С одной стороны, это МЧС (оно отвечает за процесс со стороны государства) и госорганы (их всех не перечесть), которые проводят экспертизы проектов. А также ЧАЭС. С другой стороны, банк, создавший для контроля денежных потоков смешанное правление (в него входят как представители ЧАЭС, так и эксперты-консультанты из Украины и других стран), с третьей — страны-доноры. И всем этим сторонам нужно договориться! Причем не по плану в целом. А по ряду мелких технических вопросов. Как вы понимаете, это процесс длительный. Вторая причина — политическая ситуация в нашей стране. Когда в течение двух лет президент воюет с премьер-министром, все процессы в государстве замирают. Ведь именно первые лица страны должны осуществлять надзор за акциями такого уровня, как строительство объекта "Укрытие-2".

— А как обстоят дела с коррупцией? Наверняка были поживиться на деньгах стран-доноров?

— ЕББР пристально следит за этим вопросом. Более того, по непроверенным данным, на ЧАЭС есть люди, которые неофициально докладывают ему обстановку. Так что если такие поползновения и были (лично я думаю, что все-таки были), они наверняка немедленно пресекались. Кроме того, можно предположить, что об этом становилось известно представителям стран-доноров. Такие вещи не способствуют улучшению взаимоотношений.

— А сколько средств уже было израсходовано на проект?

— Якобы около $600 миллионов. А не хватает, по слухам, еще примерно 400 миллионов.

Читайте самые важные новости в Telegram, а также смотрите интересные интервью на нашем YouTube-канале.

Новости партнеров

Популярные статьи

Новости партнеров