1998  1999  2000  2001  2002  2003  2004  2005  2006 

Выпуск газета Сегодня №165 (1213) за 27.07.2002

ЭТОГО МЕДВЕДЯ ТАК И НЕ СМОГЛИ ЗАВАЛИТЬ

Как счастливо бьется сердце, когда ты -- чемпион! Пусть даже городской спартакиады, да даже школьной. А уж если ты победитель Олимпийских игр... Один знакомый мастер спорта сказал мне: "Чемпионы Олимпиад -- это боги". Александр Медведь -- трехкратный олимпийский чемпион по вольной борьбе. Он бог, но очень земной, искренний и добрый.

...Подходя к месту встречи, я увидела немолодого (скоро ему исполнится 65 лет), рослого, подтянутого мужчину в летних брюках и рубашке с расстегнутым воротом. Как говорится, каких много. Кто-то задел его локтем, кто-то потеснил с тротуара. А мне хотелось крикнуть: "Люди, да ведь это живая легенда!.."

МЕДВЕДЬ НЕ ТОЛЬКО В ЛЕСУ "ХОЗЯИН"

Саша был старшим ребенком в семье лесника Василия Медведя из Белой Церкви. "Это моя Батькивщина", -- тепло, с ударением на первый слог, говорит Александр. Из двух братьев и сестер осталась половина. Сестра так и живет в Белой Церкви, присматривает за родительским домом. Александр его не продал, оставил за собой, высадил и вырастил сад. Сюда он привозит двух своих детей: уже взрослую дочь -- "настоящую хохлуху", и сына, который доказал папе, что "могёт", став чемпионом мира по той же борьбе. И троих внуков -- "медвежат"...

На завершившемся в Одессе чемпионате Европы среди кадетов по греко-римской борьбе награду победителю-тяжеловесу, 17-летнему украинцу Паше Бабичу, вручал Медведь. Он смотрел на сияющего мальчишку и вспоминал свои семнадцать... Тяжело заболел отец. Саша пошел на завод слесарем, школу заканчивал заочно. Высокий, нескладно-худощавый, скорее баскетболист, он записался в заводскую борцовскую секцию -- другой не было. Вот она да тренер Иван Беркаль и стали той первой ступенькой...

Служить срочную Александру привелось в Минске. Этот город станет его второй родиной. Увы, там он и надорвал сердце. "Был 1959 год, -- вспоминает Александр Васильевич, -- грипп ходил -- ужас. Я загремел в госпиталь. Лежу с температурой. Приезжают: "Две минуты на сборы -- и на ковер, честь полка отстаивать". Я мог бы, конечно, выйти и "лечь" быстренько, но характер не позволил. Победил. И получил осложнение на сердце..."

Врачи всегда осторожно подписывали разрешение на выступление Медведя и тайком "крестились", чтобы пронесло. Перед последней Олимпиадой его "домашний" доктор запросил пощады: "Мне скоро 60. Дай умереть спокойно"... Подписал другой. Всех страшило сердце Медведя, не понимали врачи, как оно выдерживает такой ритм.

"ПОДУМАЕШЬ, ВЫБИЛ ПАЛЕЦ. ДОБОРЮСЬ!"

1962 год. Американский город Толидо. Медведь впервые может стать чемпионом мира -- если победит олимпийского чемпиона иранца Тахти. Того устраивала ничья, он весил на 600 граммов меньше. Медведь бросился в атаку, но опытный Тахти устоял. Ничья. Измученный иранец на радостях поднял руки... Повторное взвешивание. Первым, улыбаясь и отвечая на поздравления, стал на весы Тахти. Потом Александр. И Медведь весил... меньше иранца. В бою он потерял более килограмма...

Так досталось ему первое мировое "золото". В Иране о нем помнят до сих пор. Как-то приезжал тамошний министр культуры в Белоруссию. Мы, говорит, вашу страну знаем -- здесь есть Медведь...

Запомнилось и седьмое "золото мира", в Софии. Стать чемпионом в родном городе хотел выдающийся болгарский борец Осман Дуралиев. Дважды он был на расстоянии шага от мирового первенства, и каждый раз именно Медведь не позволял его сделать. Но дома, говорят, и стены помогают... За две минуты до гонга Александр проигрывал один балл. Его устраивала ничья. Но он устал, беспрерывные атаки ничего не приносили. Зал замер: сейчас Медведь простится со званием чемпиона!.. Не вышло. За 17 секунд до конца Александр захватил ногу соперника и упал на колени. 130-килограммовый Дуралиев навалился сверху. Ему бы продержаться так! Но Медведь таки стянул его под себя. Балл! До гонга оставалось две секунды...

Медведь стал семикратным, а Дуралиев плакал в раздевалке. "Я даже смутился, -- вспоминает Александр Васильевич. -- Но он же знал: я всегда борюсь до последнего".

Да, Дуралиев знал. За три года до этого они "делили" олимпийское "золото" в Мехико. Медведю, с его-то сердцем, очень мешало кислородное голодание. В голове звон, легкие не в силах схватить порцию воздуха... После победного боя он кинулся в раздевалку -- боялся упасть в зале. И только там, в раздевалке, потерял сознание...

В финале встретился с олимпийским чемпионом немцем Вильфридом Дитрихом. Сразу предложил ему хороший темп, чтобы вымотать. И вдруг, когда немец стал уже сдавать, Медведь получил травму -- выскочил из сустава указательный палец правой руки. К врачу не пошел -- у немца было бы время восстановить силы. Просто схватил палец и вставил его на место. После еще нескольких атак Медведя Дитрих прекратил сопротивление, сославшись на травму ноги, отказался от борьбы.

Мюнхен-72. Финал. И опять Медведь -- Дуралиев. Это был последний поединок Александра. Великий борец стал трехкратным олимпийским чемпионом, прощаясь с борьбой...

СИНДРОМ "ДЕФИЦИТА СЛАВЫ" ОСИЛИТЬ ЛЕГКО?

"Трудно, -- признается Медведь, -- очень трудно. Вчера ты герой, а сегодня -- никто. Очень легко впасть в депрессию. Увы, со многими это случается. Вот Оля Корбут, мы с ней вместе уходили... Самое главное -- не ждать, что тебя будут до смерти носить на руках. Надо жить дальше, интересно и насыщенно, надо работать".

У него был прекрасный тыл -- жена Татьяна. Познакомился с ней на спортивном вечере. Когда начались танцы, пригласил приглянувшуюся девушку и покорил прекрасным вальсированием. Хоть и закружил голову танцем, а ухаживать пришлось полтора года. Но Татьяна того стоит. Помощница, советчица, всегда ждет, переживает. А как возвращается он -- конечно, с победой! -- встречает любимым блюдом, яичницей с салом. "Да, представьте, себе, -- смеется Александр, -- в каких только ресторанах не угощали диковинками, а ничего лучше для меня нет".

Еще в чемпионские времена он на полставки работал на кафедре Белорусского института информатики и радиоэлектроники... На каком-то торжестве подходят к нему уже взрослые "дяди" и говорят: "Вы нас, конечно, не помните, мы ваши студенты. А вот у нас хранятся еще те зачетки... Специально ходили в деканат, соврали, что потеряли зачетки -- чтобы оставить вашу подпись у себя".

Сейчас Александр Васильевич -- заведующий межвузовской кафедрой спорта, которая объединяет 36 вузов. Стал доцентом, профессором, два года назад получил Государственную премию... Но все это было потом. А тридцать лет назад, когда ушел из большого спорта, работал в основном тренером. И доказал, что большой спортсмен и тренером может быть большим. Вырастил чемпионов мира и олимпийских призеров. Был у него один талантливый парень. На "мире" вошел в тройку -- и все, говорит, устал, "мясо" болит, хватит и третьего места. Но Медведь сумел-таки заставить его выйти на ковер в полной боевой готовности -- и тот стал чемпионом. Потом еще и "Европу" выиграл.

"Сегодня борьба другая, -- говорит Медведь уже с позиции судьи (он и на Олимпиадах судил -- Авт.). -- Будь она такой в мое время, победы сыпались бы градом. Тогда сложнее было. Я соперников так гонял, что они на ковер не выходили. Помню, одного затаскиваю на ковер, а он вцепился в него, хоть в рулон скатывай. А дело было в Грузии. И соперник -- грузин. Зал шумит. "Ты не мужчина!" -- кричат ему. И он мне говорит: "Ты мне друг?" -- и так смотрит... "Ну, думаю, затащу, уложу -- позор же ему будет какой". И отпустил. Он встал, сам мне руку поднимает -- победителю. А в зал крикнул: "Я -- не мужчина? Кто из вас мужчина? Идите, поборитесь с Медведем". Зал стих, потом разразился аплодисментами. Под них он и убежал -- побежденный, но не опозоренный.

Я сразу вспомнила, как говорил о Медведе вице-президент ассоциации борьбы в Украине Ян Дымов: "Медведь -- сама щедрость. Все, что ему дала природа, жизнь, люди -- он отдавал спорту, людям. Во все вкладывал такие неизмеримые силы, что просто непонятно, как это было в одном человеке, как выдерживало его сердце...".

"А я хорошо его натренировал, -- улыбается Александр Васильевич. -- Знаете, когда бывал в хорошей форме, мой пульс не превышал 33 ударов в минуту. Как-то в Финляндии сосед ночью поднял тревогу: Медведь умер! Подошел, когда я спал, и не учуял дыхания и пульс, видно, не прощупал... А я просто научился так расслабляться".
Охота -- на кабанов, на лося, вылазки по 30 километров пешком тоже тренировали... Охотничает Медведь и сейчас. Но, говорит, стал сентиментальней. Не на всякую животину ружье поднять в силах. Больше любуется.

Теперь чаще общается с внуками, его "тремя богатырями", старшему из которых 20 лет, младшему -- шесть. Им с дедом интересно -- может сказки не сочинять, а просто о своей жизни рассказывать...