Сделать стартовой
26,42
29,82
УКР

Александр Левченко

Посол Украины в Хорватии и Боснии и Герцеговине 2010-2017 гг., историк

Хорватский опыт будущей деоккупации Донбасса

мнение

Украине может быть очень интересен хорватский опыт деоккупации временно оккупированных территорий. Прежде всего, реализации плана мирной реинтеграции неподконтрольных правительству территорий. В связи с дискуссией в украинском обществе, хочу обратить внимание на один интересный момент.

Во время моего многократного общения как посла Украины в Хорватии с людьми, которые лично отвечали за процесс деоккупации временно оккупированных территорий Республики Хорватия (РХ), они не раз обращали внимание на необходимость постоянного поддержания неафишированных – скрытых контактов со страной-агрессором и сепаратистами.

Бывшая заместитель главы администрации президента РХ и министр юстиции В.Шкаре Ожболт вспоминала, как в Белград периодически тайно отправлялись посланники хорватского главы государства для разговоров с президентом Сербии С.Милошевичем и представителями его ближайшего окружения. Президент Хорватии Ф.Туджман считал необходимым доносить важные политические сигналы сербскому руководству через авторитетных государственных деятелей РХ. Подчеркиваю, все политические сигналы передавались лично, а не через СМИ. Даже в самые трудные моменты фронтовых сражений диалог поддерживался, и, по мнению хорватской стороны, это было важно и нужно. Но учитывая сложные условия военного времени, местная общественность об этом не информировалась. При этом, как правило, эмиссары ехали из Хорватии в Сербию, а не наоборот. Для этого были различные объяснения.

Бывший заместитель министра внутренних дел РХ Й.Морич, который отвечал за процесс мирной реинтеграции территории восточной Славонии, Барании и Западного Срема говорил, что у него был личный телефон "министра внутренних дел" сепаратистов и в случае необходимости он мог всегда с ним переговорить, и наоборот. Он вспомнил ситуацию, когда глава так называемого МВД непризнанной "Республики Сербская Краина" позвонил ему с просьбой достать лекарства для болеющей матери. В тот же день все необходимые препараты по скрытому каналу связи были переправлены на неподконтрольную территорию. В следующий раз "министр" сепаратистов попросил помочь провести его медицинское обследование в Загребе, так как у них не было профессиональных врачей.

Тогда Й. Морич лично подъехал к линии соприкосновения на автомобиле с затемненными стеклами, забрал "министра" и отвез в Загреб. Не на допрос, конечно же, а к надежным врачам. После, таким же образом вернул визитера на линию соприкосновения. За это хорватская сторона никаких обязательств не требовала. Однако само собой разумеющееся, Е.Морич от имени хорватского государства мог тоже попросить о какой-то услуге, как правило, гуманитарного характера на неподконтрольной территории. Ведь постоянно случались различные неординарные жизненные ситуации, которые приходилось оперативно решать.

Передавая опыт своей работы в Министерстве по вопросам временно оккупированных территорий Украины, Е. Морич всегда подчеркивал, что линию фронта хорватская сторона никогда не называла линией разграничения, а исключительно линией соприкосновения – ведь за ней тоже находилась хорватская территория. На блокпостах (переходах для населения) стояла исключительно полиция. Никаких пограничников или таможенников. Ведь блокпосты соединяли две части единственной хорватской территории, хотя одна ее часть временно не контролировалась правительством. При этом минимум государственной символики. Блокпост – не въезд в Хорватию, а пункт пропуска внутри страны. 

Что касается отношений между хозяйственными субъектами, то они всегда, по мере возможности, поддерживались, хотя периодически прерывались во время крупных военных операций. Существовал и "черный", нелегальный уровень бизнес контактов, который правительство не могло полностью контролировать. После окончания войны оказалось, что некоторые лица смогли здорово обогатиться, проделывая нелегальные операции. Но я имею в виду сделки, фигуранты которых уклонялись от уплаты налогов. Кстати, представители именно этих кругов больше всего упирались мирному завершению конфликта, но президенту РХ Ф. Туджману удалось их перебороть.

Что касается экономической блокады Донбасса рядом "патриотических организаций", то оказалось, что в результате этой акции Украина потеряла 1,2% ВВП при общем росте 2,8%. Это десятки миллионов гривен недоплаченных пенсий и зарплат врачам, армейцам и учителям. Кроме того, все предприятия на временно оккупированной территории, которые регулярно платили налоги в украинскую казну, отобрали сепаратисты.

Мои собеседники как-то упоминали, что много хлопот приносили не столько представители сербского национального меньшинства, которые тоже воевали в рядах хорватской армии, сколько националистические радикальные движения. Как не удивительно, иногда прослеживалось их финансирование от противоборствующей стороны. Напомню, что Кремль тоже финансирует большинство ультраправых и националистических движений в Европе. Является ли Украина исключением? Трудно сказать.

Главный месседж хорватской стороны – конфликт нужно завершать на условиях мирной реинтеграции временно оккупированных территорий. Мирная реинтеграция на простом языке – это мир, плюс возвращение всех неподконтрольных Украине территорий на приемлемых условиях. Разве это не национальный интерес нашего государства?

Читайте самые важные и интересные новости в нашем Telegram

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Орфографическая ошибка в тексте:
Послать сообщение об ошибке автору?
Сообщение должно содержать не более 250 символов
Выделите некорректный текст мышкой
Спасибо! Сообщение отправлено.
Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что ознакомились с обновленной политикой конфиденциальности и соглашаетесь на использование файлов cookie.
Соглашаюсь