"На "Байконур" нас заманили обманом" — воспоминания ветеранов "Байконура"

12 апреля 2016 8:56

Волкова Елена Волкова Елена

Работники космодрома рассказали, как отмечали гагаринский пуск и за что разжаловали старлея

Этой весной исполняется 55 лет с момента первого полета человека в космос. Гагаринский старт 12 апреля 1961-го вошел в мировую историю, однако люди, которые испытывали оборудование и в буквальном смысле отвечали за успех головой, до сих пор остаются в тени. Есть среди них и харьковчане, ведь в то время город считался кузницей кадров для ракетно-космической отрасли Союза. "Сегодня" пообщалась с ветеранами "Байконура", которые скрывали от родных секретную работу и следили за первым полетом из окопов.

Реклама

ПОД ГРИФОМ "СЕКРЕТНО". Из 32 сотрудников "Байконура", участвовавших в легендарном запуске, сегодня в Харькове осталось семеро. Среди них — полковник-инженер Леонид Ганжа, который застал крупнейший в мире космодром похожим, скорее, на пустыню. "Тогда мы называли его не Байконуром, а просто космодромом, куда я в 24 года попал по воле судьбы", — вспоминает Леонид Павлович. Переезжать в засекреченную зону с лютой зимой и знойным летом, говорят ветераны, тогда никто не стремился. "На "Байконур" нас заманили обманом", — признается подполковник Петр Струщенко. В августе 1960-го он служил в Тюмени, а на космодром его и сослуживцев отправили под предлогом учений, которые должны были продлиться всего месяц. "Первое, что увидел, — дикая степь, зеленого ничего нет! Капитанов и майоров поселили в небольшой гостинице, а нас, лейтенантов, привезли на площадку, которую потом стали именовать гагаринской, и определили в землянку, где мы прожили около полугода", — вспоминает харьковчанин. На их глазах тогда строили космодром и закрытый город Ленинск (теперь — Байконур), который начал обрастать магазинчиками, столовыми, жилыми домами и ожил с появлением женщин. Однако то, что происходило в 30-ти километрах, на самом Байконуре, держали в строгой секретности. "Ракету мы называли изделием, чтобы нигде не взболтнуть! Даже жена не знала, чем я занимаюсь, а мать думала, что я живу в Ташкенте, так как почтовый адрес у нас был "Ташкент-90", — вспоминает Петр Струщенко. — Помню, как перед пуском Гагарина старлей из нашей группы поехал домой в Тюмень и сказал родным, что скоро человек полетит в космос. Мы до сих пор поражаемся, но как только он вернулся на полигон, его задержали, отправили под суд и за разглашение военной тайны разжаловали до лейтенанта". Из-за такой секретности, говорят ветераны, этот этап истории остался лишь в воспоминаниях, ведь на Байконуре не разрешали делать записи, а снимки делали лишь приглашенные фотографы.

По словам инженеров, труд на Байконуре был титаническим, и работать порой приходилось даже ночью. Леонид Ганжа тогда проводил измерения ракет, а Петр Струщенко — испытания, выясняя, что могло отказать и как это повлияло на другие системы. "Доказывали это перед госкомиссией, которая уже решала, заменять прибор или нет. Обычно его сразу же меняли: самолеты за новой техникой в Харьков и Москву летали каждый день", — говорят ветераны Байконура.

Запуск Гагарина для инженеров был особенно волнителен: они-то знали, что системы били не надежными. "По программе полета космонавтов было шесть специализированных пусков ракет. Запускали корабли с собаками: первый так и остался в космосе, другие взорвались. Только последние две ракеты запустили успешно. Тогда на Байконур и начали привозить летчиков, чтобы готовить их к пускам", — говорит Петр Струщенко.

new_image3_20

Реклама

Раритет. Снимать на космодроме запрещали.

new_image8_02

Запуск. Наши спецы сделали заключение: ушел нормально.

new_image11_02

В работе. Струщенко (слева) на "Байконуре" проводил испытания.

Реклама

С ИКРОЙ И СПИРТОМ. О том дне, когда Гагарин успешно взмыл в космос, ветераны говорят с особым трепетом. "Я занимался обработкой телеметрии, до гагаринского старта не доехал 20 километров: на это расстояние как раз вывозили людей в укрытия, — говорит Леонид Ганжа, который после старта отправился замерять параметры. — Нам выдали так называемый паспорт, в котором были указаны температура, пульс Гагарина, а также исходные данные в виде пленок, которые мы переводили из столбиков в цифры и сделали заключение: ушел нормально". Петр Струщенко тогда находился в десяти километрах от старта и уверяет, что до сих пор помнит собственные мысли: "Хотя бы корабль ушел, хотя бы не взорвался!". 108 минут, которые длился полет, наши инженеры провели в напряжении. "Полной уверенности в удачном пуске не было. По оценке всех систем лишь 60% давали на то, что ракета вообще уйдет. Не было уверенности ни у кого, что корабль приземлится нормально. Потом уже мы делали не 5—6 пробных пусков, а 10—15, и лишь затем давали заключение, что ракету можно принимать на вооружение. Но в 1961-м все торопились", — говорит Струщенко. Когда на Байконур доложили, что Юрий Гагарин успешно приземлился, все ликовали. "Несмотря на сухой закон, разводили спирт водой, а в солдатской столовой взяли закуску: хлеб, семгу и красную икру, которой было валом и которой кормили, как обычной едой", — с улыбкой вспоминают ветераны.

ОТКЛОНЕНИЯ. Позже оказалось, что полет прошел не так удачно, как объявили по радио. "Планировалось, что Гагарин приземлится в 10-ти километрах от Сталинграда, а он сел в Саратовской области. Выяснилось, когда запустили ракету, отказала радиосистема управления дальностью и скоростью. Это сказалось на точности ведения — ракета пошла на 40 километров выше запланированной траектории, — рассказывает о некоторых погрешностях Петр Струщенко. — Из-за этих ошибок Гагарину пришлось катапультироваться. Систему приземления на тот момент мы еще не отработали, и у Гагарина вместо одного раскрылись два парашюта, но он все равно совладал с ними и сумел приземлиться". Пока в Союзе праздновали успех, наши специалисты работали над ошибками.

Петр Струщенко и Леонид Ганжа проработали на Байконуре еще 20 лет, запуская ракеты и спутники. Сейчас обоим за 80, но они продолжают заниматься общественной деятельностью и добиваются, чтобы Харьков признали ракетно-космическим городом. Интересно, что с Байконуром, где прошла молодость харьковчан, у обоих ассоциируются не ракеты, а поля диких тюльпанов, которыми была засеяна "пустыня".

new_image12_01

Команда "Байконура". Петр Струщенко — крайний справа.

Реклама

new_image10_02

Харьковчане следили за запуском из укрытий.

new_image_19

В тренде
Боевики на Донбассе обстреляли жилой сектор и ранили мирного жителя. Как их наказали ВСУ
Украинские военные защищают нашу территорию.

"Восток". Вероятность взлета давали 60%.

ЮРИЙ ГАГАРИН ИЗ ХАРЬКОВА: "ДУМАЛИ, ЧТО В КОСМОС ПОЛЕТЕЛ Я"

В момент легендарного запуска "Востока" Юриев Алексеевичей Гагариных на Байконуре было... двое. Один из них — 23-летний харьковский инженер, который в то время принимал участие в разработке межконтинентальной баллистической ракеты Р-7.

new_image4_16

Два Гагарина. Получил орден имени тезки.

Полный тезка прославленного космонавта вспоминает, что в день запуска Гагарина в космос их группу готовили к собственному старту: если бы полет прошел неудачно, для отвода глаз в акваторию Тихого океана планировали запустить две ракеты, чтобы отвлечь американцев. "Помню, как ракеты, заправленные керасином и жидким кислородом, который испарялся, словно невесты в белом, были готовы к запуску. Но, к счастью, это не понадобилось", — вспоминает харьковский Гагарин. А спустя годы он узнал, что в 1961- м однокурсники думали, что именно он покорил космос! По словам харьковчанина, друзья тогда находились в измерительных пунктах в разных уголках СССР и знали, что он отправился на Байконур. Не подозревая, что Юриев Алексеевичей Гагариных там двое, они готовили поздравления. Путаница произошла и в Полтаве, где жили родители нашего инженера. "Корреспонденты буквально захватили отца на работе, а маму — дома. Родители сначала подумали, что я действительно полетел, а им не сказал, чтобы не волновались. Успокоились, уже когда Юрия Гагарина показали по телевизору", — улыбается ветеран. Со знаменитым тезкой судьба свела харьковчанина в 1963-м. Когда планировали выход в космос Валентины Терешковой и Валерия Быковского, первый космонавт приехал посмотреть на подготовку. "Мы с коллегами шли в монтажно-испытательный корпус, а Гагарин как раз выходил. Мои товарищи окружили меня, подвели нос к носу к Гагарину и говорят: "Представься". Ну, деваться было некуда, я и говорю: "Старший инженер-лейтенант Гагарин". И тут Юрий Гагарин расцвел в улыбке и сказал, что наслышан обо мне, — вспоминает харьковчанин. — Он начал расспрашивать, откуда я родом и когда родился. Очень удивился, узнав, что 16 марта — всего через неделю после его дня рождения! Правда, он был на три года старше".

Уже тогда инженер знал, что проводит на Байконуре последние дни: спустя три года после начала службы на космодроме он перевелся в Харьков и начал преподавать в высшем командном инженерном военном училище. "Это был колоссальный опыт, ведь за эти три года мы запустили 12 ракет! Многие тогда хотели перевестись, ведь летом на Байконуре было 50 градусов жары, а на обед мы "ели" по 12 стаканов компота", — говорит 79-летний ученый, на счету которого более 40 изобретений в ракетно-космической сфере. В 2009-м наш Гагарин получил от Российской федерации космонавтики именной орден Гагарина за "Участие в разработке и реализации программ мировой космонавтики".

new_image6_06

Спустя полвека. В 2011-м харьковчанин побывал на космодроме и в городе Байконур, где служил три года.

new_image5_10

Ностальгия. Наш Гагарин (слева) запустил 12 ракет.

ТРАГЕДИЯ ПОСЛЕ ИСПЫТАНИЯ ТИШИНОЙ

Харьков называют мировым рекордсменом по количеству космонавтов. Около трех десятков человек, которые учились или родились в первой столице, покорили космос и продолжают это делать по сей день, многие сейчас служат в России. Так, 55-летний харьковчанин Юрий Онуфриенко провел в космосе 389 дней и 14 часов, а Сергей Волков, сын космонавта Александра Волкова, стал первым в мире космонавтом во втором поколении. К сожалению, именно с харьковским летчиком, готовившимся к первому запуску, впервые в мире космонавтики произошла трагедия. В марте 1961-го Валентин Бондаренко — четвертый в списке первого отряда советских космонавтов — уже заканчивал десятисуточное пребывание в сурдобарокамере, где его испытывали одиночеством и тишиной. После одного из тестов 24-летний кандидат в космонавты совершил роковую ошибку — снял датчики, протер их смоченным в спирте ватным тампоном и выбросил его. Вата попала на раскаленную электроплитку, начался пожар. Огонь перекинулся на тренировочный костюм Бондаренко, который получил несовместимые с жизнью ожоги.

new_image2_24

Бондаренко готовили к полету.

Подпишись на наш telegram

Только самое важное и интересное

Подписаться

Реклама

Читайте Segodnya.ua в Google News

Реклама

Нажимая на кнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с правилами использования файлов cookie.

Принять