Прогулки по лепрозорию

18 Сентября 2007, 07:30

В "русскую рулетку" с опасной болезнью сыграл наш корреспондент, побывав в единственном в Украине лепрозории — в Раздельнянском районе Одесской области, практически на границе с Молдовой. И обнаружил там задорных, неунывающих людей.

Чувство юмора болезнь не притупила. Обитатели лепрозория «плывут лебедями» на местных свадьбах  Кисилевых.
Фото Л.Воронковой
Чувство юмора болезнь не притупила. Обитатели лепрозория «плывут лебедями» на местных свадьбах Кисилевых. Фото Л.Воронковой

От людей с колокольчиками на шее люди в ужасе шарахались во все века. Ибо это шел, неся кару Господню, как тогда говорили, прокаженный, то есть больной проказой или лепрой. Их изгоняли из общества и помещали в своеобразное "гетто" — лепрозорий. Их, еще не мертвых, вычеркивали из мира живых. Но они есть! Они живут, работают, влюбляются, женятся, ревнуют, спорят, как полноценные граждане Украины принимают участие в выборах... Сейчас их от нас отделяет всего-навсего небольшой забор и... целая пропасть. Врачи, работающие с такими людьми десятками лет, по сути играют в "русскую рулетку". Уверены они могут быть лишь в одном – пока болезнь не стала явной, они не заразны.

БЕЗ ВИНЫ ЗАКЛЮЧЕННЫЕ. Лепрозорий обычно делится на здоровый (там находятся врачи) и больной двор. Их размещают в горах или в глуши. Однако украинский лепрозорий находится, как говорится, среди "активных" населенных пунктов — село Лиманское и Кучурган — пункт пропуска из Украины в Молдову, на месте бывшей немецкой колонии, которая после войны по понятным причинам оказалась пустой. Когда-то небольшая лечебница находилась даже под Киевом. Во время оккупации в 1941 году фашисты расстреляли и больных, и медиков. Но многие сумели до расстрела убежать. Всю войну они слонялись неприкаянные, разнося заразу по всем местам, где бывали. А лепра — это социальное заболевание. При плохом питании, тяжелой жизни, она легко "цепляется" к ослабленному организму.

К 1945 году клиника Филатова в Одессе была перенасыщена посетителями. И академик с ужасом понял, что большинство попадавших к нему на прием были больны лепрой. Он инициировал срочное образование лепрозория, который, кстати, долго называли "Санаторий Филатова". Место подходящее быстро нашли. Улица рядом с лепрозорием так и носит имя Филатова. Этот удивительный доктор не раз приезжал туда, проводил операции на слепнущих от болезни глазах.

20 лет назад снесли старье и построили современный лепрозорий с больничным стационаром и коттеджами, обеспечивающий абсолютно автономное существование. При Советском Союзе украинский лепрозорий обслуживал три республики — Украину, Молдавию, Беларусь. Теперь только Украину. Рассчитан он на 100 коек, больные уходят (кто выздоровел, кто умер), а новые, к счастью, не поступают. На сегодня там осталось 22 человека.

УГРОБИЛА РАБОТА. Честно говоря, меня долго отговаривал главврач от посещения больных, стращал, что "словлю палочку". Поэтому я решила, что меня, прежде чем пустить за забор на "больной двор", упакуют так спецодеждой и масками, что одни глаза видны будут. Но все оказалось проще. Не успела опомниться, как мне уже вовсю "проводил экскурсию" глава лечебницы Владимир Федорович Наумов, хирург, работающий здесь главврачом 40 лет. Он пришел сюда еще в старые, не приспособленные для такого заведения корпуса. Сейчас они остались только на рисунках лепрозоровского художника Александра Лаптева, который долго здесь лечился, и в возрасте 75 лет здесь же умер.

Почти всем больным — за 60. Очень давно не было "свежих" поступлений. В 2004 году попал к ним мужчина 42-х лет, практически весь изъеденный лепрой. У него когда-то болела мать. 20 лет до этого он был под наблюдением. Затем врачи вздохнули спокойно — кажется, парня пронесло. И он, житель Западной Украины, завербовался где-то за Урал на работу. Условия жизни, питание, график работы были настолько экстремальные, что дремавшая столько лет лепра в организме выставила свой "счет".

РАЙ. Мы идем по лепрозорию, я верчу головой и не могу поверить, что это действительно он. Все утопает в зелени, цветах. Здесь отличный урожай помидоров, перца и еще много чего. Целые аллеи георгинов, калина красная своими обильными гроздьями просто режет глаз. Все коттеджи увиты виноградом с шикарными плодами. Тишина! Красота! Рай на земле... Одноэтажные домики, в которых живут семейные пары, на две семьи, — каждая со своим входом (чтобы не заразить!). Две отдельные немаленькие комнатки, кухня метров 11, раздельные ванная и туалет, большущая лоджия. Горячая и холодная вода, электроплиты. В комнатах вперемежку казенная и приобретенная больными мебель, телевизор, а где и два, рюмочки-фужерчики, микроволновки, телефоны. Санитары в термосах приносят три раза в день горячую еду из пищеблока. А в холодильниках — сухпай, который выдается по желанию каждому — колбаса, сыр, рыба, консервы, масло, конфеты, печенье, соки и много чего вкусного. В день моего посещения "сняла пробу" с обеда — красный борщ, котлета мясная с пшеничной кашей в подливке. На завтрак — каша пшенная, масло сливочное с хлебом, молоко. На ужин — манная каша молочная и рогалики с повидлом, которые при мне же и готовили. Ну а там каждый добавляет себе из сухпая, что хочет. Многие готовят сами.

Диетчикам и "капризным" нашим жильцам, — рассказывает шеф-повар Галина Граждан, которая работает здесь 46 лет, — готовим блюда без томата, овощные супчики, например. Вкусы их за годы жизни уже изучили. Готовить есть из чего — государство на питание одного больного выделяет 600 грн. в месяц.

Все больные к тому же еще получают пенсию. Некоторые даже смогли купить машины, ведь им, уже инфекционно неопасным, разрешено два раза в год уезжать в отпуск.

В лепрозории отличная аптека. Денег государство выделяет достаточно — редкий случай, когда его можно похвалить.

Этот маленький своеобразный городок живет практически при коммунизме, о котором мечтали их сверстники по ту сторону забора. Ну где, скажите, "в миру" одинокий старик может рассчитывать на то, что его каждый день будет осматривать врач, контролировать давление, вести беседы, уделять внимание, не говоря уже о калорийном грамотном питании? Но они все это поменяли бы, не глядя, на то, что есть у нас — возможность самому выбирать, где и как жить.

Уже за воротами лепрозория, на, так сказать, здоровой территории Владимир Федорович поделился своими опасениями.

— Сейчас с заболеваемостью лепрой на Украине относительно благополучно, — говорит Наумов, — но это благополучие для нас, лепрологов, очень тревожно, так как мы хорошо понимаем, насколько коварна эта инфекционная болезнь со своим невероятно продолжительным инкубационным периодом. Вот в 2004 году после очень большого перерыва от последнего заболевания появился новый больной. Он попал к нам таким запущенным, что мы не знали, за что браться. А со сколькими людьми он был в контакте?

Во многих странах Азии, Африки и Латинской Америки есть множество больных лепрой. Число ежегодно выявляемых во всем мире новых больных — примерно 500 000 человек. Их больше там, где люди живут бедно и плохо. И куда так любят ездить наши туристы в поисках экзотики. Вспышка с новой силой туберкулеза — это первый звоночек, что не исключено и возвращение лепры. А специалистов у нас практически нет, нигде не готовят...

ВСЕХ УЧИЛ ЮЩЕНКО

Раньше Всесоюзный институт лепры, а теперь Российский научно-исследовательский институт по изучению этого заболевания находится в Астрахани. Руководит им Анатолий Ющенко. Вот там и совершенствовали раньше свое мастерство специалисты всего Советского Союза, в том числе и украинские. Сегодня они брошены на "самотек".

В былые времена студентов мединститута привозили в лепрозорий хотя бы на ознакомление и давали возможность увидеть в микроскоп, как выглядит эта страшная "палочка". Сегодня сотрудники украинского лепрозория не могли вспомнить такого случая. И вообще "человек оттуда" у них — большая редкость.

МИНИ-ГОСУДАРСТВО С ЭЛЕКТРОСТАНЦИЕЙ

Территория лепрозория – аж 150 га, только 6 гектар – комплекс с домами. На полях — кормовые культуры, но обрабатывать толком землю не получается — топливо дорогое. Живут тут 10 буренок, которые обеспечивают больных свежим молочком и сыром. Есть котельная, водопровод, артезианская скважина, канализационно-насосная станция, гаражи, мастерские, трансформаторные подстанции, дизельная электростанция, пищеблок, прачечная, склады, стоматология, аптека, различные лаборатории, хирургия и свое кладбище. Во всем этом "государстве" работает 66 человек – 3 врача: терапевт, хирург, офтальмолог, 9 медсестер, 12 санитарок, остальные – бухгалтерия, уборщицы... Построили и свою часовенку, куда приходит служить батюшка. Он же отпевает умерших.

Ворота лепрозория не закрыты амбарным замком, забор – чисто символический, чтобы по незнанию туристы не забрели. Местные уже хорошо знают это место и близко не подходят. Под страхом смерти за забором не держат и обитателей лепрозория – можно выйти и в магазин, и на почту, так как эти люди уже не несут в себе "активную" инфекцию, способную заразить. Но делают они это крайне редко и неохотно, боясь услышать в спину от "доброжелателей" такое обидное слово "прокаженный". Многие излечившиеся и вернувшиеся в семьи тщательно скрывают свою болезнь от окружающих, просят даже сообщения из лаборатории лепрозория, где проводят им контрольные анализы, присылать "зашифрованные".

ДВЕ СВАДЬБЫ И ОДИН АЛКОГОЛИК

"Не забывайте, приезжайте к нам", — услышала я негромкие слова полуглухого, слепого, изувеченного лепрой 88-летнего старика, когда уходила из его домика. Слова полоснули по сердцу... Николай Григорьевич Рыбальченко не без гордости сообщил мне, что он из пра-пра-запорожских казаков. С детства, как только обнаружили у него "эту болячку", жил в лепрозории на Кубани. Там стал взрослым, встретил любовь, в 17 лет уже и женился. Но у жены там (а это было высоко в горах) стало сдавать сердце. "Поэтому мы с ней, и еще наши друзья, дали телеграмму Сталину, — рассказывает Николай Григорьевич, — так, мол, и так. Он дал приказ отправить нас в украинский лепрозорий. Приехали сюда мы в 1949 году. 13 человек. Почти все они и жена моя уже умерли. А прожили мы с ней 61 год. И вот уже 10 лет живу без нее, один. Детей нет, тогда нам не разрешали их иметь. 19 декабря, на Николая, мне будет 88 лет".

— Не скучно?

— Я старый человек. Привык уже. Вот по комнате похожу, гимнастикой занимаюсь. Телевизор не смотрю — не вижу ничего, а слушаю только. Раньше интересовался политикой, а теперь старый стал, мало что понимаю. Но когда выборы – голосую. И сейчас буду, пока не решил, за кого.

ЛЮБОВЬ И ЛЕПРА. Недалеко от коттеджа этого старожила уютно устроились супруги Ореховы, Любовь и Михаил. Она оказалась в этом мире в 12 лет. Появились высыпания на теле... В 16 лет сюда попал и ее будущий супруг. В этом году, аккурат в Новый год, будут гулять золотую свадьбу. Люба 30 лет работала здесь же медсестрой, а муж — киномехаником. Заработали пенсию и уважение. Пенсия, что была на книжках, как и у всех, пропала, а уважение осталось. Улыбаются, рассказывают о своей многочисленной родне. Их не забывают. Раньше писем много было, а теперь – телефоны приносят живой родной голос. Любовь смотрит те же сериалы, что и земляки по ту сторону забора, а Михаил увлекается футболом и политикой. Каждый "оккупирует" свой телевизор и "болеет" по-своему.

Вот супруги Кисилевы, которые отгуляли по полной программе, в баре за "забором" с кучей своих друзей отметили свои 70-летние юбилеи и не менее радостно – золотую свадьбу. Невеста была, как и положено, в белом. Белые одежды были и на женихе. Леонид Кисилев в 50-м году попал в лепрозорий на Кубани. "Никто не знал, что у меня такое, — говорит Леонид Никифорович, — испытывал адскую боль, как только дотрагивался до тела, будто горячим металлом касалмсь. В 43-м, как пролез пацаном под колючей проволокой у немцев, первый раз "обожгло". А в роду два поколения назад были больные лепрой. Вот и мне досталось".

Подлечился, выписался, окончил музучилище, Одесский техникум гражданской промышленности, в области, говорит, многое понастроил. За все годы работы брал только один больничный лист. Но, казалось, излеченная болезнь "подло подкосила" все органы. И уже 7 лет он здесь, где давно уже находится его жена, Надежда, – лечилась и работала медсестрой. Теперь вдвоем на пенсии, разводят пчел, ведут хозяйство. Веселые люди, разговорчивые, гостеприимные.

БУРНЫЕ СТРАСТИ. "Был у нас один больной, — вспоминает с улыбкой главврач Владимир Федорович, — сам уже старый, слепой, и жена уже была – не на что смотреть. Но как он ее ревновал! Говорим, Максимыч, кого ж там уже можно ревновать? А он в ответ: "Вы не понимаете, она у меня самая красивая". Помнил ее такой, какую еще видел. Умерла она, он и месяца не прожил.

Тут нас останавливает довольно резко настроенная женщина. "Доктор, — с нажимом требует, — призовите к ответу эту сплетницу!" "Не нервничайте, — успокаивает ее врач. — я уже обратился к участковому". "Она меня оскорбляет, — возмущается женщина, — мало того, что таскает сюда самогон свой, так обзывается еще". "У-у-у, — удивляюсь я, — так у вас тут такие страсти кипят. А самогончиком приторговывает? Что, и пьяницы есть?" "А как же! – смеется Владимир Федорович. – Есть тут у нас один такой "герой", как напьется, всех гоняет, с топором бегал не раз, в лечебном корпусе даже линолеум выщерблен — не знали, что делать. Ведь никуда его отсюда отправить нельзя. "Создали" свой "вытрезвитель" — выделили одну комнату, вторую дверь решетчатую сделали. Если что – под замок, пока проспится".

Оказалось, выпивку могут не только купить, а и на паек выменять, а это уже ущерб питанию, а значит, провокация болезни. Когда мне показали этого пьяницу Сашку, якута по национальности, вспомнила, что видела его уже – он устраивал кормушки — для птичек и для кошек. В том, что попивает, не признался. Говорит, что любит рыбачить (у лепрозория и пруд свой есть), и охотиться. "И что, ружье есть?" – испугалась я. "Зачем, — серьезно поясняет, — на зайцев "петельки" ставлю. На кухню снесу – вкусно получается".

"ЗА 40 ЛЕТ БОЯТЬСЯ ПЕРЕСТАЛИ". Примерно так отвечали на мой вопрос, не боятся ли заразиться, практически все сотрудники лепрозория – те, что здоровы и приходят на работу из-за забора. За долгие годы работы медики с больными стали практически одной большой семьей. Врачи их учат готовить, вышивать (у кого руки еще работают), увлекают спортом. Например, в котельной лепрозория работает рекордсмен Союза, гиревик Михаил Криворучко, рекорд которого остался непокорен, так как жим сняли в 1978 году и в штанге, и в гире. В свои 70 лет он даст фору многим молодым. Так что теперь его ровестники тоже стали неравнодушны к гантелям.

Эпидемиолог этого заведения, супруга главврача, по образованию акушер Лариса Наумова, еще работая в поселке, уже вынуждена была приходить сюда наблюдать беременную женщину. Это было в 1966 году. А потом и роды у нее принимала.

"Какие там перчатки, — машет рукой Лариси‡Ъи‡Ъна, — одно название. А pЫpЫа гистологию когда брали — скальпель такой острый, порезаться запросто можно было, а в перчатках неудобно. Тут уже, как говорится, или пан или пропал. И вот, пока никто не заболел. А все уже по сколько работаем". Женщина та, кстати, благополучно родила девочку, которая выучилась на врача, и ее дочь тоже стала врачом. Пока обе здоровы.

"ВЕЛИКИЙ ИМИТАТОР"

Так часто называют лепру, потому что она может "скопировать" любую болезнь, прийти незаметно и проявиться непредсказуемо. Этот недуг передается только от человека к человеку в результате продолжительного контакта. Заболевает лишь небольшой процент населения, в основном имеющие наследственное предрасположение. У больных родителей может родиться здоровый ребенок и не факт, что у него проявится болезнь. Достаться она может внукам или даже правнукам.

Лепра, или как ее называют в народе "проказа", — поражает главным образом кожу, периферические нервы, слизистые верхних дыхательных путей, глаза и некоторые другие органы. Диагностировать ее очень трудно. Это пожизненный приговор! Поэтому, чтобы вынести его, надо обязательно доказать. Пока есть хоть одно сомнение, пытаются лечить проявление, похожее на лепру.

Вы сейчас просматриваете новость "Прогулки по лепрозорию". Другие Новости Одессы смотрите в блоке "Последние новости"

Автор:

Воронкова Людмила

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...