Путевой дневник монаха: тайна горы Афон

13 Декабря 2014, 08:00

На таинственном полуострове, куда не пускают женщин, постятся коты и запрещают пить кофе

<p>Скит святой Анны. Подняться на вершину - значит выразить в полной мере свою любовь к Богу.</p>
Скит святой Анны. Подняться на вершину - значит выразить в полной мере свою любовь к Богу.

Святая гора Афон — классическая монашеская школа. Греческий полуостров, на котором расположено 20 крупных мужских монастырей. "Место сборки" и обновления для всех монахов Вселенской православной церкви, к которой относится УПЦ. И вообще — святая земля, куда мечтает попасть православный верующий человек.

Мечтать могут все, а вот реально попасть — только мужчины. Женщинам максимум разрешено проплыть мимо на кораблике. Дело у том, что Афон считается земным уделом Божьей Матери. По преданию, Дева Мария и евангелист Иоанн отправились в морское путешествие, но попали в шторм. Чудом оставшись в живых, они пристали к подножию горы Афон (теперь на том месте расположен Иверский монастырь). Пораженная красотой этих мест, Матерь Божья попросила Господа сделать Святую гору Ее земным уделом. По завету Богородицы, ни одна женщина, кроме Нее, не может ступить на землю Афона. В 1045 году при византийском императоре Константине IX Мономахе приняли устав для афонитов, официально запрещавший женщинам и даже домашним животным женского пола находиться на территории Святой горы. За нарушение закона женщинам и сейчас грозит от 2 до 12 месяцев тюрьмы. "Сегодня" попросила монаха Троице-Сергиевой лавры, отца Парфения, побывавшего в этом монашеском государстве, рассказать читателям о тайнах и жизни святой горы Афон.

История монашеского Афона начинается с VIII века, когда Афанасий Великий основал Великую Лавру на Афоне — первый монастырь. Изначально на Афон пришли монахи из Египта, потому что там начались гонения на христиан, появилось мусульманство, начались религиозные войны, и монахи уже не имели покоя нигде, даже в пустыне. Они начали искать себе прибежище и пришли на Афон. Поэтому есть четкая преемственность монашеской школы от Афанасия Великого — родоначальника монашества и до наших дней. Это единственное место на планете, где сохранилась беспрерывная монашеская традиция.

.png_47

РИТУАЛ С ДРАКОНОМ. Однажды Афанасию Великому император Никифор Фока вручил странный подарок: некий окаменевший предмет — язык дракона. Этот язык до сих пор выносят из ризницы четыре раза в год. Существует золотое изображение змея или дракона, сделанное уже позже, внутрь которого и вложен этот каменный язык. Получается как обрамление для "драконьей святыни". Этот язык вытаскивают из хранилища, из этого золотого дракона, выносят во двор к огромному чану с водой и погружают его туда. От пузырьков воздуха с языка вода начинает бурлить. Потом начинается чин освящения воды, читаются молитвы, монахи черпают воду и разносят ее по кельям. Кропят свои кельи и пьют воду в случае каких-либо отравлений или же укусов змей. Вода отгоняет змей. Называется она аспидова вода. Освещают ее только в этом монастыре. Наши знакомые привозили домой эту воду и утверждают, что она помогает от любых отравлений.

СКИТ БАБУШКИ ХРИСТА. Выверенная и самая популярная дорога к вершине Святой Горы Афон — от скита святой Анны. В него мы и направились с отцом Дормидонтом и нашим гостем Александром. Этот скит был построен в XVII веке. В нем находится большая часть мощей святой Анны, матери Богородицы. Как отец Дормидонт верно подметил, бабушки Христа.
Повсюду иконы, все прикладываются, мы тоже не отставали. Икона — с виду привычный нам образ Богоматери, но тут изображена святая Анна, держащая на руках Младенца — будущую Богоматерь.

Было около пяти часов вечера — для подьема время позднее. Потому что путь до креста — полтора часа, а до вершины — 3,5—4 часа. Но из-за гостя-новичка, который не мог ждать до утра, решились таки подняться.

В предыдущие наши поездки-подъемы мы даже не знали, чем туризм отличается от паломничества. Старались подниматься с пионерским задором: кто быстрее, сбивая дыхание, все мокрые. Прямо-таки спортивный забег. Поднялись на гору, и даже в первый момент не поняли зачем. В этот раз было по-другому. Шли неторопливо, еле переставляя ноги, и читали иноческое правило и каноны. Вот тогда мы и ощутили, что есть настоящее паломничество, когда поднимаешься с молитвой. Одно дело — забег пионерский, другое — подъем с молитвой. Просто земля и небо. С молитвой даже дыхание не сбилось! На вершине у креста — красота дивная! И все равно, что уже стемнело. Россыпи звезд, тишина, жары нет, ветра нет. Тишина-исихия.

2_38

ЧУДЕСА ПРИ ПОДЪЕМЕ. Святая Гора — эта такая аскетическая практика. Подняться на нее — это наше выражение любви к Богу. И от того, насколько раскроешь свое сердце Господу, настолько Он раскроет Себя и тебе.

Мой компаньон Александр — человек светский, но очень восприимчивый. Очень его впечатлила фраза о том, что благодаря молитве мы можем владеть своим умом. Моего спутника это так проняло! Поднимаемся дальше, вдруг слышу — Александр идет и читает Иисусову молитву ("Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного"), да так, словно много лет читал ее, а не впервые в жизни.

Бывало, что некоторые получали дары при подъеме на Гору. В XVII веке афонские монахи между собой переругались из-за того, что денег нет и храм строить не на что. Перед тем как навсегда разойтись, решили взойти на Гору. По пути встретили путников, рассказали свою историю, что уходят, а путники и говорят: "Возвращайтесь, мы поможем и заплатим за строительство". Монахи вернулись, начали постройку скита и чудесным образом нашли 200 золотых монет. На эти средства был построен храм. В благодарность за помощь тех святых путников изобразили на стене храма.

К Панагии — по преданию, сама Божья Матерь поднялась на это место, не дойдя до вершины, — мы пришли к десяти вечера. Здесь — большой дом-храм. Большое помещение, где стоят кровати, хранятся спальные мешки, есть небольшая кухня с камином и собственно храм.

Нам сразу же предложили в три часа ночи встать на литургию и причаститься. В этом месте возникает ощущение братства. Все с друг другом знакомятся, помогают, делятся. Кто-то только поднялся, чуть отдышался и тут же спускается, чтобы помочь подняться другим. Воду или дрова помогают поднять. Настоящая школа христианского отношения друг к другу!

НА ВЕРШИНУ! Утром начался жуткий ветер. Просто "из уха в ухо" — насквозь тебя продувает. Очень страшное ощущение! Благо, я запасся всякими порошками, таблетками. Это меня и выручило, потому что продуло насквозь. Помогли и взятые трекинговые палки. Не мулашка, конечно, но помощь ногам существенная. Хотя при таком ветре и на четырех точках опоры идти было крайне сложно. Взбираешься и поражаешься, как тут еще умудряются расти маленькие пушистые елочки высотой 80 см. Чтобы удержаться на Горе, эти малыши развивает мощную корневую систему в несколько метров. А на самой вершине уже ничего не растет, даже мох. Последние 50 метров нас сопровождают лишь голые камни.

На вершине Горы — сильный ветер, туман. Сфотографировать ничего не удалось. Как обычно поступают альпинисты? Поднимутся на гору, на Эверест или Эльбрус, на вершине воткнут флаг, сфотографируются — и назад. И мы также поднялись, щелкнули фотоаппаратом разок и назад. Надел я на себя все, что было, даже носки вместо перчаток приспособил и закутался в целлофан. Внизу нас дожидался отец Дормидонт, встречал, как пророков: "Где вы были?! Я соскучился!". Согрелись чаем.

3_22

ПРАВИЛА ЖИЗНИ. Монахи Троице-Сергиевой лавры любят Ватопед и считают его родным. У нас в Троице-Сергиевой лавре находятся мощи Максима Грека — это ватопедский постриженник. Патриарх Филофей (Коккин) — тоже насельник афонского Ватопедского монастыря — передавал благословение Сергию Радонежскому на введение общежительного устава в XIV веке. Золотой крестик, который он подарил преп. Сергию, до сих пор хранится в Серапионовой палатке Лавры. Еще один святой — Григорий Палама — его келья находится поблизости в горах, тоже насельник Ватопеда и современник преподобного Сергия Радонежского. Такая дружба между Афоном и Троице-Сергиевой лаврой сложилась. Поэтому нашей основной базой во время пребывания на Афоне был избран Ватопед. Здесь я когда-то прожил семь месяцев.

Монашество на Афоне — колоссальная нагрузка. Когда я только приехал, думал, вот, покажу, как умеют работать наши парни! Я всю жизнь в трудах, мне к работе не привыкать. Покажу им мастер-класс! Через три дня загнулся. Греки оказались ребятами натренированными поболее меня. Греческое слово "аскеза" дословно означает "я упражняюсь". То есть они тренированные в монашеских трудах. Такая тренировка дается годами. Например, привычка к ночным службам: монахи встают в четыре часа утра. В течение года утреннюю и вечернюю службы афонским монахам пропускать нельзя! Они дисциплинированно питаются два раза в сутки, а в Великий пост — один раз в день. И таких моментов, прописанных в уставе и неукоснительно выполняемых, — масса!

Каждый монах обязан раз в месяц быть в библиотеке. Каждую пятницу — убирать свои комнаты, потому в этот день на Афоне у всех гудят пылесосы. И самое интересное — во всем четкая регламентация жизни. В понедельник я знаю, что буду делать в субботу вечером. Но при этом ощущение некой внутренней свободы. Я подумал: "Господи, так долго это искал! Внутри — свобода". Заходишь в прачечную, заходишь в трапезную, и тебе показывают, как ты должен помыть чашку, как перевернуть и куда ее поставить. Столько поколений монахов до тебя это уже делали, все за тебя давным-давно решили, как удобнее, а твое дело — только запомнить. Запомнив, ты дальше все делаешь на автомате. Если какая проблема возникает, которую уже не можешь стерпеть, — идешь к игумену. Смирять монах монаха не имеет права. Обращаешься к игумену: "Геронда, я больше не могу терпеть! Помогите!". Он выслушает и решит, что делать. Все конфликты разрешит.

Мы работали с чехом Дионисием, недавно поступившим в число братии монастыря. Он рассказывал: "Посмотреть на монашескую жизнь: это просто с ума сойти! Изо дня в день, неделя за неделей, год за годом одно и тоже. Если бы не молитва, не цели монашеские, то, действительно, обычный человек все это не выдержал бы. А здесь — утешение благодатью".
Когда я сам там начал трудиться, то первое время держался на некоем подъеме, эйфории, вдохновении, потому как огромное количество новых впечатлений. Утро начинается с того, что воздух разрывается от пения птиц. Каждые полчаса солнце по-разному светит, распускаются новые цветы, сплошное благоухание. Словом, первое время на тебя действует афонская романтика. Потом эта волна проходит, а тело начинает болеть, потому что к такой жизни оно непривычное. И начинает ныть тебе внутренним голосом: "Поработал, потренировался, все! Хватит! Лимит исчерпан". Начинаются проблемы. Тяжело вставать. Хочется попить чай уже не один раз за день, а пять раз. Однажды, помню, зовет меня отец Герасим перенести сковородку с четырьмя ручками с огня на стол. Расстояние-то небольшое, буквально метр. Я морально готовлюсь — ведь большой вес поднимать, накачиваю себя кислородом, распрямляюсь. А отец Герасим наблюдает "сбоку", перебирая капустные листья, и увидев, что я готов, спокойно берется и перетаскивает эту гигантскую сковородку со мной на стол. Мне так тяжело, а он это проделывает без видимых физических усилий, хотя сам — худющий такой, на нем все как на вешалке болтается, но при этом жилы у него на руках в два раза толще моих. Он на этой кухне проработал одиннадцать лет.

4_11

СВЯТЫНИ. В этот раз Ватопед был для меня праздником. Где хотим — можем останавливаться, где желаем — чай пьем или на службе постоим. В Ватопеде своя святыня — Пояс Божьей Матери. В Москве паломники до 27 часов в очереди к святыне выстаивают, а на Афон приезжаешь — там всего несколько десятков человек стоят. Святынь на Афоне — огромное количество, да каких! У нас святыни — маленькая частичка мощей, а Афонские мощи так мощи — глава, десница. Здесь самые великие в мире святыни, да так много, что мало кто знает, сколько еще хранится в ризницах у греков. Ходят легенды о невероятных сокровищах с ветхозаветных времен! Греческие монастыри не разграблялись и не теряли своих сокровищ на протяжении многих веков.

В Великой Лавре святого Афанасия (самый крупный монастырь на Святой Горе) есть красивая традиция. Монахи, перед тем как зайти в храм на службу, вешают свои пустые сумки, рюкзаки, короба на воротах монастыря. Через некоторое время выходят трапезники и наполняют их провиантом на неделю, не зная, кому они грузят, чья это корзина. Просто наполняют ее едой. И когда монахи после причастия направляются домой, то у ворот забирают наполненные сумки. И никто не знает, кто их благодетель.

СРЕДСТВО ОТ УСТАЛОСТИ. Монахи, которые находятся на Святой Горе — это, конечно, отдельный разговор. Посмотреть на этих людей — просто ангелы во плоти. Внешних причин греха рядом нет, предлога нет. К примеру, вот, помню, приуныл. Вышел из монастыря — кругом лес. Куда идти? Ну по горам полазай, по садику оливковому погуляй. Походишь-походишь и вернешься. Пристал я с вопросами там к одному батюшке: если плохо, что ты делаешь? Отвечает: "Беру чайник, горелочку, иду в горы, пью в одиночестве чай, отдыхаю, бывает, даже посплю. Вечером прихожу на службу". Тогда я спрашиваю: "А если совсем плохо — что ты делаешь?" — "Вечером службу просплю". — "Ну а если совсем-совсем плохо?" — "Тогда и утром на службу не встаю". "А дальше что делаешь?" — "На службе можно и не молиться, а просто посидеть. Так потихонечку и уходит усталость".

Продолжение читайте в воскресенье, 14 декабря.

Автор:

Монах Парфений

Источник:

"Сегодня"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...