Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Вы можете ознакомиться c изменениямы в политике конфиденциальности. Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять

"Новый закон о Донбассе разрабатывается в Офисе президента": интервью с Ириной Верещук

8 ноября, 07:51

Зеленюк Кристина

"Новый законопроект о Донбассе должен быть авторства президента, и сегодня такие законопроектные инициативы нарабатываются в Офисе президента

Горячие споры о получении Украиной Плана действий по членству в НАТО (ПДЧ), которые пришлись на двухдневный визит Североатлантического совета в Украину на прошлой неделе, сменяют другие не менее ожесточенные дискуссии.

У Верховной Рады остается меньше двух месяцев на разработку и принятие нового закона об "особом статусе" Донбасса (но, наверное, название будет другое). На брифинге в Офисе президента 1 октября, когда на заседании Трехсторонней контактной группы (ТКГ) Украина согласилась на "формулу Штайнмайера", Владимир Зеленский анонсировал, что эта же формула станет составляющей нового закона о Донбассе, который будет разрабатываться с широким обсуждением и привлечением общественности. Однако, ни депутаты "Слуги народа", ни представители оппозиции до сих пор не видели даже черновых вариантов.

По словам представителя правительства в Верховной Раде, нардепа от "Слуги народа" Ирины Верещук, такой законопроект в Офисе президента уже разрабатывается. В интервью для проекта Smart Talk сайта "Сегодня" Ирина Верещук рассказала, когда законопроект о Донбассе может появиться в сессионном зале и будут приняты законы об СБУ и разведке.

- На прошлой неделе горячие споры шли вокруг Плана действий по членству в НАТО. Представители оппозиции настаивали, что ВР должна проголосовать обращение к Альянсу с подтверждением нашего евроатлантического вектора движения и напоминанием о предоставлении нам ПДЧ. В правительстве же говорят, что Украина в 2008 году уже подавала заявку на ПДЧ, и она до сих пор действительна.

- Мы сейчас говорим о ПДЧ, к которому мы апеллировали в 2008 году. Эта заявка действительна. И когда президент Зеленский говорит, что мы готовы ускоряться, он наверняка имеет в виду действующую заявку. Однако, действительно, за 11 лет мы все-таки не ускорились настолько, чтобы говорить сегодня о реальном вступлении. Но это не освобождает нас от ответственности делать все от нас зависящее, чтобы те шаги, которые мы сегодня будем демонстрировать, как обществу, так и нашим партнерам-членам НАТО, приближали нас к Альянсу. Потому что, вы знаете, там решения принимаются консенсусом. Мы должны демонстрировать шаги, которые будут видны и понятны всем без исключения членам НАТО. А это важно понимать. Потому политическое решение, а об этом Йенс Столтенберг тоже сказал, актуально, и без него никуда. НАТО должно увидеть, что Украина действительно готова, и это важно.

- Однако, повторюсь, накануне и во время визита Североатлантического совета в Украину дискуссии велись не вокруг нового формата сотрудничества Украины с НАТО, а именно вокруг ПДЧ, должна ли ВР принимать соответствующее обращение к Альянсу? В этом вас, власть, упрекала оппозиция, мол, вы не хотите голосовать такое обращение.

- Давайте конкретизируем, так как оппозиция у нас тоже разная. Собственно, в этом нас упрекает "Европейская солидарность", которая говорит, что, наверное, стоило бы еще раз подать заявку на ПДЧ. В 2008 году мы ее подали, это действительно так. Но в 2010 году с приходом Януковича на пост президента мы нивелировали эту заявку, став нейтральными. Хотя, как мы услышали потом в ответах Йенса Столтенберга, это неправда, заявка на получение ПДЧ действительна, она рассматривается, и та формальная дорога, которая на сегодняшний день есть перед нами, тоже будет выполняться в соответствии с этой заявкой ПДЧ. Но, как правильно сказал Йенс Столтенберг, не в ПДЧ дело, а в сотрудничестве между Украиной и НАТО, как Украина будет готова реформироваться, как Украина уже должна была бы продемонстрировать за прошлые годы, начиная с 2014 года, борьбу с коррупцией, реформы судебной, правоохранительный и оборонного секторов.

Итак, имеем две компоненты: безопасностную и политическую. Безопасностная касается собственно трансформаций в секторе обороны, а туда идет и наша разведка, и СБУ, и Минобороны. Политическая компонента – это те реформы, которые должны приближать нас к стандартам, которые являются приемлемыми в странах Альянса. А это, как правило, и верховенство права, и обеспечение прав и свобод граждан, и обеспечение, в том числе, прав нацменьшинств. А мы видим по последнему заявлению, что и такой вопрос ставит один из членов НАТО – Венгрия. То есть перед нами еще очень много работы.

- Но Венгрия все же разблокировала общее итоговое заявление Украина-НАТО по результатам визита Североатлантического совета в Украину.

- Знаете, когда на сегодня люди, которые вчера олицетворяли власть, спровоцировали конфликт с Венгрией, когда два года, а сейчас уже третий, заблокирована Комиссия Украина-НАТО (КУН)... А она действительно заблокирована и пока мы не решили тех вопросов, которые могли бы, наверное, в рабочем порядке решить... Мне кажется, что два и больше года – это достаточное время, чтобы такие вопросы хотя бы попытаться решить, выйти к обществу и честно сказать: смотрите, мы здесь не можем решить. Однако, пока мы только слышим нападки от наших оппозиционеров, и мне это кажется не то, что смешным, а даже странным, потому что они знают, о чем говорят. И, наверное, чтобы отвлечь внимание от просчетов и тех ошибок, которые были допущены именно во время их пребывания у власти, они начинают перебрасывать груз ответственности на новую власть. Здесь, я считаю, президент Зеленский сделал правильно, когда заявил, что мы готовы как можно быстрее ускорить наше движение в НАТО. Если нужно ПДЧ еще раз, давайте мы будем подавать. Если новая Программа расширенных возможностей, давайте ее обсуждать.

- Еще оппозиция заявляет, что моно-большинство сознательно не пошло на голосование обращения к НАТО, чтобы не раздражать Путина накануне встречи в Нормандском формате.

- Это абсолютная неправда. Я находилась в зале парламента и никаких постановлений такого плана на голосование не выносилось. Если есть такое зарегистрированное постановление и юридически все правильно оформлено, почему бы мы не могли это обсудить? Значит, есть другие основания считать, что такое постановление или обращение было бы неуместным, когда Йенс Столтенберг выступал с трибуны ВР. Я сейчас апеллирую к тем, кто были инициаторами таких обращений, а именно "Европейская солидарность" голосом Петра Порошенко, который накануне с трибуны в парламенте заявлял о том, что нам нужно подать заявку на получение ПДЧ. Почему-то он, сидя в парламенте в зале (я смотрела, внимательно ли он слушает Йенса Столтенберга) не сказал этого, а он является равноправным членом парламента. И если бы это действительно имело какое-то практическое измерение, кроме влияния на общество, или тех людей, которые до сих пор верят, что они говорят искренне и знают, о чем говорят, то он бы, конечно, этим воспользовался. Однако, не воспользовался, ни в сессионном зале, ни во время встречи с Разумковым (спикером ВР Дмитрием Разумковым – Авт.) и остальными парламентариями с Йенсом Столтенбергом.

- В четверг вечером...

- Да. К сожалению, или к счастью, мы видим то, что видим. Никаких постановлений или обращений принято не было.

- То есть, наша заявка на получение ПДЧ с 2008 года до сих пор действует и рассматривается.

- Да.

- Вторую подавать не нужно?

Реклама

- Формально – нет. И неформально тоже. Мы можем только подтвердить, что есть несколько направлений сотрудничества, среди которых, например, КУН, которая на сегодняшний день заблокирована. Есть семь рекомендаций Венецианской комиссии, шесть из которых уже выполнены. Осталась одна о частных школах на Закарпатье.

- Напомню читателям, что мы сейчас говорим о законе об образовании и его "языковой" статье 7, которую Венецианская комиссия рекомендовала нам не распространять на частные школы Закарпатья и продолжить переходный период ее применения до 2023 года.

- Да. Поэтому сегодня мы или разблокируем КУН и начнем нормально работать, или продолжим идти ложной тропой, которая точно нас не приведет к НАТО. Я выступаю за то, чтобы наши партнеры из Венгрии при посредничестве или дружеском руководстве НАТО, сели с нами вместе, например, в Брюсселе или в Украине, и спокойно за круглым столом переговоров договоримся, что сделает Украина и Венгрия для разблокирования КУН, а что будет гарантировать руководство НАТО.

- У вас была встреча с Североатлантическим советом. Проговаривали ли вы практические аспекты нового формата сотрудничества Украины и Альянса – "одна страна – один план"?

- Если коротко и обобщенно, речь идет о следующем. Мы имели несколько фондов, из которых финансировались проекты и программы технической помощи (там есть и оборона, и обучение), которые были несколько раздроблены, и это не имело системного характера. Сегодня же тестируется, и Украина здесь первая, новый формат сотрудничества, который позволит увидеть в одной общей модели все проекты и программы помощи. Это фонды технической и финансовой помощи Украине, организационная помощь, совместные учения, тренинги, в том числе закупка оружия, обмен информацией, мы также говорим о разведке и т.д. То есть, это будет комплекс мероприятий в одной унифицированной модели, который будет приближать нас к НАТО. Более того, мы даже сможем рассчитывать на то, что наши представители будут ангажированы в процесс принятия решений в самом Альянсе. То есть, это такая, мне кажется, эффективная модель сотрудничества, которая приближает нас к НАТО, наверное, даже больше, чем то, что было сделано до этих лет. Я верю в ее практичность и думаю, что даже само НАТО, проанализировав последние годы, увидело недоработки, провело аудит и мы сегодня вышли на хорошую рабочую модель. Посмотрим, как она будет работать.

- Я просто знаю, что Альянс нам предлагает определиться с пятью главными приоритетами в рамках нового формата "одна страна – один план". Однако уже сейчас эксперты справедливо замечают, что для Украины в условиях войны с Россией пяти приоритетов мало. Взять хотя бы разминирование, которое, например, для других стран-партнеров Альянса на повестке дня не стоит.

- Вы знаете, я понимаю и принимаю логику НАТО, когда говорят, давайте начнем хотя бы с пяти приоритетов. Также понимаю и принимаю критику экспертов, у нас много проблем, чтобы сосредотачиваться только на пяти приоритетах. Но если есть такое предложение от НАТО, чтобы восстановить доверие и то, что мы сегодня называем реальным и практическим сотрудничеством, давайте все-таки сосредоточимся на тех приоритетах, которые являются для нас самыми важными и нужными.

Если мы хотим быть той страной, которая называется партнером, полноценно и нормально смотрит в глаза не со стороны просителя, а ждет уважения к себе, мы должны учиться это делать хотя бы на своем локальном уровне. Когда мы это закладываем в программы, когда мы ставим четкие цели, когда мы видим механизмы, как достичь этих целей, двигаться к ним и видеть аудит, мы можем в конце сверифицировать, проанализировать и сказать: смотрите, правительство заложило такие цели, пусть их немного, но они есть и давайте к ним двигаться.

- Украина официально обратилась к НАТО о присоединении к Программе расширенных возможностей. Грузия, например, уже является ее участником. Однако некоторые эксперты отмечают, что эта программа была разработана для тех стран, которые не ставят целью стать членами Альянса.

- Конечно, Программа расширенных возможностей сама по себе не обеспечивает членства. Это инструмент, который может быть действенным или недейственным. Он или будет иметь эффект, или этого эффекта не будет. Я читала интервью Йенса Столтенберга, он вспомнил страны Балтии, когда он еще был премьер-министром Норвегии. Он сказал, они никогда не могли подумать, что Литва, Латвия и Эстония (вы помните, это только распался Советский союз, они были бедные, коррумпированные, что говорить, люди выезжают за границу, проблем куча) станут членами НАТО. А им тоже, между прочим, отказали в свое время в ПДЧ, когда они подали заявку. Однако эти три страны не сложили рук, не начали рассказывать, что все пропало, "зрада", не начали ссориться между собой, а договорились, создали Балтийскую хартию (подписанную странами Балтии и США в 1998 году, целью которой была подготовка этих трех государств к членству в НАТО – Авт.), подписали ее с США и начали двигаться. Они делали совместные проекты, обучение, даже тот же английский язык – это все было одной моделью. И в 2004 году они вступают в НАТО.

Второй пример – Адриатические страны – Адриатическая хартия 2003 года. А им, между прочим, в свое время также отказали. Почему Украина, имея Программу расширенных возможностей (участниками которой, кроме Грузии, является Финляндия, которая также говорит, что думает о вступлении в НАТО, а Альянс сказал, что обязательно ее примет), не может на это рассчитывать? Окей, возьмем Грузию, она нам ближе. Действительно, она присоединилась к этой программе. И я вам скажу, с практической точки зрения не потеряла. Если мы будем говорить даже о политическом измерении этого вопроса, то Грузия намного ближе к НАТО, чем Украина. Не знаю, это заслуга Грузии, или она географически меньше... Будем объективны, Украина очень большая страна, и мы должны понимать, что НАТО тоже со своей стороны должно подготовиться к Украине в Альянсе.

В тренде
Украина получила безвиз с тихоокеанским государством
Украинцы могут ездить без виз в 120 стран мира

- А если бы вы были депутатом прошлого созыва ВР, проголосовали ли бы за изменения в Конституцию, которые закрепили в преамбуле стратегический курс на вступление в ЕС и НАТО?

- Я тогда была экспертом по международным вопросам, критиковала такие идеи, потому что считала, что лучше сосредоточиться на практическом измерении, чем закладывать в Конституции слова, которые только для нас, а не для НАТО, и никак нас не приближают к Альянсу. Но, если бы я была депутатом, я бы все-таки голосовала "за". Потому что мы знаем, как часто политический маятник качается, и мы можем получить власть, которая будет разворачивать на 180 градусов, а это будет катастрофа для Украины. Мы не можем разворачиваться геополитически настолько резко, как это было в 2010 году.

- Даже мне в интервью бывшие высокопоставленные чиновники Альянса говорили: представьте, если условно завтра Украина становится членом НАТО, тогда статья 5 Устава о коллективной обороне автоматически начнет работать против России. Альянс и отдельные его члены к этому не готовы. Может тогда прямо сказать людям, что членство в Альянсе нам пока не светит?

- В геополитическом измерении мы движемся очень быстро. Мы стараемся решить свои проблемы, потому что мы не являемся ни членом ЕС, ни НАТО, ни других союзов. Мы вышли из СНГ... Мы остались практически один на один со своими проблемами. Мы не являемся стратегическим партнером для США, как бы мы этого не хотели. А США для нас является. Это же реализм. Поэтому мы должны об этом говорить и осознавать, что нас может ждать. И совершенно безответственно, когда мы, зная и имея такую информацию, будем обманывать наше общество и тешить их иллюзиями, потому что это в условиях войны, я считаю, безответственно. А потом мы видим, как Россия возвращается в ПАСЕ, мы слышим Макрона (в интервью правому журналу Аleurs Actuelles президент Франции заявил, что "лучше иметь дело с людьми, которые легально приехали из Гвинеи или Кот-д'Ивуара, чем с нелегальными болгарскими или украинском сетями" – Авт.), президента Земана (президент Чехии пригласил в Пражский Град на торжественное мероприятие представителей пророссийской крымской организации, где якобы признал Крым русским – Авт.), когда премьер и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган встречается с Поклонской (до аннексии Крыма Россией Наталья Поклонская работала в органах прокуратуры, затем перешла на сторону РФ, сейчас депутат Госдумы РФ – Авт.), которая должна сидеть в тюрьме за измену Родине, а она сегодня "представляет" Крым перед нашими партнерами из Турции. Послушайте, эти вещи тоже надо проговаривать. Конечно, не упрекая, потому что мы понимаем, что не можем ссориться и конфликтовать с нашими партнерами перед лицом агрессии РФ.

Поэтому то состояние, в котором мы сегодня находимся, обусловливает необходимость реалистичных оценок от тех политиков, которые берут на себя ответственность и от имени народа принимают решения. А реалистичная оценка такова: мы на сегодняшний день (я имею в виду в 2019 году) еще не в НАТО и ЕС. Но у нас есть безвиз, Ассоциация с ЕС, в том числе экономическая, которую еще нужно выполнить. Тогда мы будем очень глубоко инспирированы и погружены в экономические и транспортные "безвизы", будем иметь доступ к трастовым фондам, средствам и реальным проектам ЕС и НАТО. Но для этого надо выполнить домашнее задание – борьба с коррупцией, верховенство права, судопроизводство.

- То есть, фокусируемся на реальных реформах, не создавая иллюзий. Вот и поговорим о реформах. Во время своего выступления с трибуны ВР Йенс Столтенберг прямо указал нам на реформу СБУ. Собственно, когда, наконец, будут приняты законы об СБУ, разведке, обращении с гостайной, и создан новый комитет ВР по надзору за СБУ и разведкой? Ведь все это рекомендации НАТО...

Реклама

- Да, действительно, это все рекомендации НАТО. Не хватило у нас возможностей или, наверное, политической дальновидности создать отдельный комитет по вопросам разведки, а я была "за" такой отдельный комитет. Но, честно скажу, не было очень много желающих быть в этом комитете. Не знаю почему, но есть, как есть. Однако, пока есть подкомитет, его возглавляет Давид Арахамия, а в прошлом созыве даже этого не было, хотя были те же требования НАТО. Мы сегодня разрабатываем законодательную базу, которая касается реформы СБУ. По СБУ. На сегодняшний день есть три варианта законопроектов. Первый – разработанный самим СБУ, который в течение последних трех лет разрабатывался еще при Василии Грицаке (экс-глава Службы – Авт.). На сегодня он отбыл уже в этих стенах (комитета – Авт.), мы ходили и в СБУ, где Иван Баканов лично его представил, мы оценивали, смотрели. Однако, самого текста закона мы еще не видели, мы только видели презентацию. А презентация – это не закон, потому что дьявол может крыться в деталях, где каждая запятая может менять ситуацию и логику.

- Но потом закон о СБУ все равно нужно согласовывать с НАТО, поэтому здесь особо нет поля для маневра.

- Это происходит параллельно.

- Какой дедлайн принятия закона об СБУ?

- Конец года. Да, это дедлайн, буквально до декабря месяца. На сегодняшний день этот законопроект находится в Офисе президента. Мы также рассматривали второй вариант законопроекта, разработанный экспертными организациями. Однако, хочется более широкой дискуссии. Нам пока ее не хватает в силу того, что мы не имеем тела закона. Как только он к нам придет, мы инициируем обсуждение и обязательно пригласим вас, журналистов и экспертов, чтобы вместе оценить законопроект.

- Ну и дедлайн создания комитета по надзору за СБУ и разведкой?

- Посмотрим, как мы сначала проголосуем эти законопроекты. Если нам удастся, наша работа будет эффективной, и мы найдем сотрудничество и конструктив в парламенте.

- Уже началась разработка нового закона о "особом статусе" Донбасса? Владимир Зеленский обещал, что новый закон о Донбассе будет разрабатываться с широким обсуждением и привлечением общественности. Собственно, такое обсуждение уже началось?

- В нашем комитете такого обсуждения еще не было – это правда. Но я знаю, что сегодня нарабатываются такие законопроектные инициативы в Офисе президента. Там есть команда. Во-первых, это команда людей, которые имеют доступ к информации, они являются переговорщиками в ТКГ, поэтому владеют самой широкой и полной информацией. Поэтому, я считаю, это тот собственно источник, который должен быть субъектом законодательной инициативы. Все-таки это должен быть законопроект (я так считаю, но, возможно, я ошибаюсь, давайте обсуждать) президента. Потому что он является верховным главнокомандующим. В парламенте у нас много перипетий, дискуссий и конфликтов. Чтобы не заговорить тему, а действительно иметь вертикаль, которая будет ответственна за этот законопроект, а мы будем приобщены в комитетах, потому что нам потом голосовать за этот законопроект, тело закона должно прийти из Офиса президента.

- Чтобы не получилось ситуации, когда Офис президента дотянет до последнего, внесет законопроект под елочку, а депутаты проголосуют, не читая, чтобы банально успеть до 31 декабря, когда истекает срок действующего закона об особом статусе.

- Не хочется этого, я с вами согласна. И я очень надеюсь, что мы это осознаем. Мы понимаем, на что мы идем, потому что общество должно быть вовлечено. Чтобы не получилось так, как в прошлый раз, когда принимались законы, в том числе и об особом статусе, когда никто ни с кем ничего не обсуждал.

- Тогдашняя власть говорила, что нам крайне необходимо продлить срок действия закона об особом статусе, иначе Европа ослабит санкции против России.

- Да. И это стоило жизней людей – четырех наших военнослужащих (31 августа 2015 года во время голосования изменений в Конституцию, которые предусматривали особый статус Донбасса, под стенами ВР погибли четыре нацгвардейца – Авт.). Такого допустить нельзя. А риск очень велик. "Формула Штайнмайера"... Мы увидели, что может быть, когда власть недостаточно коммуницирует с обществом.

- А "формула Штайнмайера" была недокоммуницирована?

- Да. Конечно, мы должны были начать этот процесс еще в 2016 году, когда она к нам пришла и в руках президента Порошенко стала документом, потому что до этого мы о ней не знали. После заседания в Нормандском формате президент Порошенко рассказал нам о некой "формуле Штайнмайера", но никакой дискуссии не было. Мы, наверное, не акцентировали на ней внимания. Некоторые эксперты, конечно, писали, но это не получило огласку, в СМИ это не обсуждалось. Поэтому мы, власть, и те немногочисленные эксперты, которые знали о "формуле Штайнмайера", были очень удивлены, когда общество встретило в штыки такую формулу. А когда общество не понимает, оно имеет право спросить у власти, в том числе, выходя на улицу. Общество имеет на это право.

- Рассматривает ли "Слуга народа" возможность отмены "блокады" Донбасса и восстановления финансовых выплат на оккупированных территориях?

- Ну, прежде всего, блокада Донбасса действует для предприятий на неподконтрольной Украине территории. Незаконные вооруженные формирования ОРДЛО их фактически экспроприировали. Поэтому только после решения о том, что нам возвращают наши предприятия, как казенные, так и частные... А это огромное количество потерянных рабочих мест, доходов в бюджет, и эти потери надо кому-то посчитать. И на сегодняшний день у нас действительно проблема, как с такими предприятиями, так и с людьми, которые имеют пенсию, или право на пенсию, которые должны получать ее, но мы в силу определенных обстоятельств не можем верифицировать людей. И получают ли они две пенсии? Получают ли они только украинскую? На сегодняшний день это сложная проблема.

Но, что могу сказать из положительного, Кабмин ею занимается. Я присутствовала на совещании, где также были представители Луганской и Донецкой ВГА, Казначейства, Пенсионного фонда, министры. Вместе с премьером мы разрабатывали алгоритм, который можно было бы применить в случае, если, например, проведена верификация, мы проводим деоккупацию тех территорий и реинтеграционные процессы, как это должно выглядеть? Мы к этому готовимся. Сейчас вопрос о разблокировании не стоит. Это только те алгоритмические действия, которые мы должны сделать, если бы состоялась деоккупация.

- Не считаете ли вы, что нам нужна комплексная программа поддержки и помощи переселенцам? Возможно, если бы была программа переселения и помощи с жильем, России просто банально бы некого было "защищать" на Донбассе?

- Да. Я являюсь представителем Кабмина в ВР и часто бываю на такого рода совещаниях, где эту проблематику поднимают. Вы будете удивлены, насколько мало сделано за прошедшие годы. То, что у нас сегодня есть и основа, с которой начинаем, даже не ноль, а отрицательная. И, в том числе, это проблема программы внутренне перемещенных лиц. Если мне не изменяет память, в 2020 году правительство закладывает 300 млн грн на закупку жилья для внутренне перемещенных лиц.

- Это очень мало...

- Но в прошлые годы даже 100 млн грн не закладывали. И было странно, почему? Ну что такое 100 млн грн для жилья? Это сколько? 90-100 семей? Решит ли это проблему? И вы правы, такая программа должна быть комплексная. Ведь даже не столько в покупке жилья, как проблема в аренде. Чтобы, например, 90% оплатило государство, а 10% – сама семья. Это уже бы дало толчок тем людям, которые очень хотят быть с Украиной, боятся слова там сказать, приехать сюда, чувствовать себя людьми и гражданами, которые нужны своему государству и своей власти.

Сейчас такая программа разрабатывается. Я знаю, министр по делам ветеранов Оксана Коляда ее разрабатывает. И волонтеры, и эксперты приобщены, которые за прошедшие годы больше сделали, чем правительство. У них очень много хороших наработок. Недавно мы в комитете по правам человека, деоккупации и реинтеграции, который возглавляет Дмитрий Лубинец, проводили совещание. И там действительно было очень много наработок. Были представители Минсоц, МинТОТ, Минветеранов, мы все сели и начали думать. Результат – уже через несколько дней после такого совещания был указ президента, где он четко поручил Кабмину разработать такую программу. Решение президента сразу привело к решению Кабмина. Уже проводятся совещания, мы встречаемся. И я думаю, что к концу ноября мы выйдем с такой программой, и будем воплощать ее в жизнь, чтобы новый бюджет-2021 был наполнен содержанием.

Читайте самые важные и интересные новости в нашем Telegram

Реклама

Реклама

Новости партнеров

Загрузка...

Новости партнеров

Загрузка...
загрузка...