Сделать стартовой
26,33
29,51
УКР

Откровения контрразведчика: "Хоннекер угостил меня авокадо с черной икрой"

Бывший советский контрразведчик рассказал о ловушках для шпионов и возврате предателя

Германия. Василий Зарубенко (второй слева) с коллегами на серьезной международной встрече. Фото: из архива В. Зарубенко
Германия. Василий Зарубенко (второй слева) с коллегами на серьезной международной встрече. Фото: из архива В. Зарубенко.

Мы продолжаем публиковать воспоминания бывшего советского военного контрразведчика, впоследствии начальника областной милиции Киевщины в независимой Украине генерал-лейтенанта Василия Зарубенко (начало в материале: Тайны контрразведчика СССР: "Чтобы вызволить коллегу, я вручил письмо Геншеру"). Напомним, он служил начальником ВКР спецчастей Западной группы войск (ЗГВ) в Берлине в конце 80-х — начале 90-х годов. 

Фальшивые секреты

Это произошло в Хемнице (Карлмарксштадт), входившем в зону оперативного обслуживания отдела, вспоминает Василий Федорович. 

— Там стояла артбригада, где на вооружении были установки БМ-21 ("Град"), — говорит генерал. — Я получил от сотрудника информацию: сложилась ситуация, которая требует моего внимания. Приехал туда, сотрудник организовал встречу со своим агентом. Он был нашим военнослужащим, причем имел доступ к совершенно секретным документам. Под нашим контролем он поддерживал приятельские, на бытовом уровне, контакты с местными жителями. Агент рассказал, что на него вышел один из этих местных жителей, работавший управдомом в жилом городке наших военнослужащих (так нередко делалось для упрощения решения бытовых вопросов). Управдом предложил ему встретиться с некими западными военными, мол, серьезные люди, в накладе не будешь. Мы решили, что встретиться надо, выработали линию и тактику поведения агента, мол, лишнего не говори, больше слушай, если будут что-то предлагать сделать — осторожно сомневайся, не противоправно ли это... Встреча произошла.

Германия уже объединилась, и немцы были хозяевами положения, войска ЗГВ постепенно выводились. На встречу, прибыли полковник, подполковник и майор из разведки ФРГ. Они попросили нашего агента принести им некоторые наши военные изделия, в частности почему-то интересовались состоявшими на вооружении противогазами. А также документами по выводу войск: кого и как выводят, кто пока остается, когда окончание вывода и так далее. Заранее заплатили за будущую услугу 5000 дойчмарок. На встрече агент был "вооружен" специальным диктофоном, на сленге его называли "Мошка", это небольшое (по тем временам) устройство, которое легко скрыть. Причем мы инструктировали агента, мол, нажимаешь эту кнопку — диктофон пишет, эту — не пишет. На самом деле диктофон постоянно был включен и писал все. Нам это нужно было, чтобы проверить своего агента, не обманывает ли он нас, не ведет ли двойную игру. Такие действия — азбука контрразведки...

Мы эту запись получили, и игра была продолжена. Подготовили агенту ряд якобы секретных приказов, вводящих противника в заблуждение. А главное — он принес разведчикам несколько томов документации на систему "Град", где на каждой странице стоял гриф "Совершенно секретно". Однако тут надо понимать, что "Град" (по крайней мере, той модификации) действительно был засекречен примерно до 1987 года, потом гриф сняли. Но на документах его никто не стирал, разумеется. И западные разведчики, установив штатив с фотоаппаратом, прилежно все тома постранично сфотографировали. А мы этот процесс наблюдали через потайное отверстие и даже снимали на пленку, ибо помещение было под нашим контролем.

Была создана следственно-оперативная группа, которая установила, что налицо нарушение закона со стороны западных разведчиков и их пособника-управдома. Ибо, хотя это и германская территория, но преступление направлено против безопасности наших войск, что по всем международным договоренностям запрещено. Решили их задерживать. Когда наш агент об этом узнал, попросил отправить его на родину. А мы вообще-то, учитывая его связи и способности, планировали оставить офицера на длительное оседание в Германии, в качестве глубоко внедренного разведчика (уволим из армии, снабдим инструкциями и легендой, дескать, не захотел возвращаться в Союз). И уже не мы, а разведка взяла бы на себя контакты с ним. Но агент испугался за свою жизнь, мол, после ареста западных разведчиков и управдома все поймут, кто виноват, и его могут убить. Что же, резонно, мы согласились.

Тем временем упомянутые трое разведчиков переместились уже в другой наш гарнизон. Там мы умело подставили им нашего агента, якобы алчного и готового за деньги на все. Тот провел разведчиков прямо в секретную часть штаба, не сказав, правда, что там уже все серьезное вывезли, остался бумажный мусор. Разведчики напихали этих бумаг прямо себе под одежду, а на лестнице их уже ждала группа захвата.

Немцев отправили на гауптвахту, а я, по поручению руководства, позвонил немцам лишь через сутки (чтобы с разведчиками успели поработать наши специалисты, хотя немцев, конечно, пальцем никто не тронул). Это было под утро, сначала меня попросили перезвонить, через полчаса вообще обругали, мол, как вы смеете в Германии задерживать немецких разведчиков! Но мы ведь не зря их выманили на территорию нашей воинской части, которая, как корабль, самолет или посольство, является суверенной территорией нашей страны. Так что нарушение закона налицо, все было задокументировано. Немцы это поняли, и вскоре за разведчиками приехал начальник, забрал их...

Шпандау и Гесс

Отдельно хочу рассказать о знаменитой тюрьме Шпандау (это был британский сектор Берлина). Туда так просто было не попасть, список нашего караула (охраняли тюрьму по очереди наряды всех союзников) был заявлен заранее, а остальным надо было запрашивать разрешение у союзников, лишь после этого начальник тюрьмы мог выдать пропуск. Я там бывал, но не как контрразведчик (это было невозможно), а под легендой, якобы я — замначальника штаба ЗГВ по службе войск, для проверки караула. А в тюрьме я получал пропуск в виде бейджика, вешался на шею. Причем допуск был разрешен отнюдь не во все помещения тюрьмы, а только в помещение для караула. Поэтому, я хотя и видел единственного узника тюрьмы Рудольфа Гесса, но только издали, старик сидел в садовом домике на территории учреждения, в прогулочном дворике, пил там кофе (там и покончил в 1987 году с собой. — Авт.). Чаще его мог видеть наш офицер, из числа разведчиков ГРУ, который официально служил в службе внешних сношений, занимался связями с союзниками. Он мог, если нужно, подойти к камере Гесса и заглянуть в глазок, не более, в сопровождении нашего начальника караула или разводящего.

Нюрнберг. Герман Геринг и Рудольф Гесс (справа) на процессе
Нюрнберг. Герман Геринг и Рудольф Гесс (справа) на процессе

Наш караул заступал на месяц в составе 24 человек. Моя задача при посещении караула заключалась в том, чтобы посмотреть, все ли там в порядке с точки зрения контрразведки. Ведь в карауле, разумеется, были наши негласные помощники. Вот и надо было глянуть, правильно ли их подготовил мой подчиненный, оперативный сотрудник, обслуживавший подразделение (сам он в караул не входил, сопровождал под легендой наряд в тюрьму, но там не оставался). Он же после смены караула обязательно беседовал с каждым бойцом и офицером: не заметили ли подозрительного, кто к ним подходил, чем интересовался...  Затем письменно докладывал мне, а я
 — начальнику главка. За многие годы работы в Шпандау нашего караула лишь однажды было громкое ЧП — начальник караула, офицер, решил остаться на Западе, не вернулся. Но это было задолго до моей службы в Германии. Знаю, что тогда жестоко поплатились руководители военной контрразведки, их откомандировали на родину, где ждало серьезное наказание за потерю бдительности.   

Поначалу в Шпандау сидели 7 человек, из числа подсудимых Нюрнбергского процесса. Но после 1966 года, когда вышли на свободу Шпеер и Ширах (бонзы гитлеровской Германии, отсидевшие по 20 лет, остальные освободились раньше, даже те, кто получил пожизненное заключение, они вышли по состоянию здоровья), Гесс остался один, сидел на третьем этаже 4-этажного здания. А обслуживающего персонала хватало: медики, повара, администрация, плюс караулы союзников. Содержание тюрьмы оценивалось в миллион долларов в год.

Надо сказать, что Гесс при этом постоянно писал жалобы, за него очень волновался сын, даже выступал в парламенте Великобритании с просьбой о снисхождении к старику. И, странное совпадение, когда Михаил Горбачев заявил, что Союз не против освобождения Гесса, вскоре соратник Гитлера покончил с собой. Не мне судить, но чтобы 93-летний старик сам повесился в садовом домике на проводе, на мой взгляд, сомнительно... Может, кому-то он просто не нужен был на свободе, где мог бы общаться с прессой, другими людьми? Ведь вся история с его перелетом в Великобританию довольно странная и до сих пор неясная…

Шпандау. В этом садовом домике Гесс в 1987 году покончил с собой
Шпандау. В этом садовом домике Гесс в 1987 году покончил с собой

Авокадо от Хоннекера

Случалось мне встречаться и с другим очень известным человеком, бывшим генсеком ЦК СЕПГ, по сути, главой Восточной Германии Эрихом Хоннекером (кстати, Героем Советского Союза). Дело в том, что в оперативном обслуживании моего подразделения был Белитцкий госпиталь, принадлежавший нашим войскам (центральный госпиталь ЗГВ). Он находился недалеко от Берлина и там почти год жили Хоннекер с женой Маргот (это третья его супруга). Когда-то там был госпиталь для гитлеровских военных, потом перешел к нам. Это было огромное учреждение, около тысячи человек только персонала. Госпиталь тщательно охранялся, потому что туда постоянно пытались попасть разные люди, в основном из числа журналистов, пообщаться с потерявшим власть Хоннекером. Я там бывал регулярно, проверял все по своей линии, не раз встречался с Эрихом и Маргот, чаще всего в беседке, пили кофе, иногда алкоголь, закусывали, разговаривали... На территории госпиталя было несколько коттеджей для вип-персон, в одном из них и жила чета Хоннекеров. Эрих в основном молчал, в отличие от Маргот. Она проклинала перестройку, мол, их предали...

У Хоннекеров я впервые, кстати, попробовал такой диковинный тогда для нас фрукт, как авокадо. Причем меня научили есть плод с... черной икрой!  Как-то я принес баночку такой икры, Хоннекер сходил к холодильнику сам (хотя у них была прислуга), принес авокадо. Разрезал, вынул косточку, на ее место чайной ложкой положил икру. И отдал одну половину мне, другую — Маргот. Мол, я сам потом поем... Вкус получается очень интересный, сладкий плод с соленой икрой дополняют друг друга. И под это дело рюмку-другую коньячку (Хоннекерам поставляли еду и напитки по их заказу).

Конечно, пили они совсем немного, все же немцы, да и возраст… (В 1992 году немцы судили Хоннекера за нарушение прав человека в ГДР, однако суд прекратили по болезни подсудимого. После чего он с супругой уехал в Чили, где Эрих умер в 1994 году в столице Сантьяго. Жена Маргот — в 2006 году. Там и похоронены, там же живут его некоторые дети и внуки. — Авт.)

Еще при власти. Глава СЕПГ Эрих Хоннекер и его жена Маргот во времена существования ГДР
Еще при власти. Глава СЕПГ Эрих Хоннекер и его жена Маргот во времена существования ГДР

Спецоперация "спорт"

В оперативном обслуживании моего подразделения находилась и элитная спортрота ЗГВ. Там служили весьма выдающиеся спортсмены, нередко мастера спорта, защищавшие честь ЗГВ на разных соревнованиях. Конечно, среди них была и моя агентура, несколько человек, такова суть контрразведки. В каждой команде, выезжавшей на международные состязания, надо было иметь негласного сотрудника, скажем, среди борцов, футболистов, тяжелоатлетов и так далее, чтобы знать, не было ли нежелательных контактов, вербовочных подходов...

Спортрота была огромным подразделением. С ним связана тоже достаточно детективная история. Началось все с того, что на Запад сбежал советский солдат-шифровальщик, носитель высокого уровня секретов. Это, кстати, определяла специальная комиссия, созданная после побега. У бойца был допуск формы №1, то есть практически ко всем тайнам. Разумеется, для нашей армии и обороноспособности это было очень опасно. Сам побег труда в то время не составлял, ибо это было после объединения Германии, по бывшей ГДР, где стояли наши части, перемещалась масса народу, среди которых были и опытные вербовщики. Видимо, парня уговорили, посулили лучшую жизнь, он и согласился. Достаточно было сесть в их машину и уехать...

Но для нас это было огромное ЧП. Возбудили уголовное дело за измену Родине в форме побега, встал вопрос о необходимости вернуть секретоносителя в наше расположение, пока не выболтал все тайны. Поручили это мне. Причем все надо было сделать максимально скрытно, чтобы не вызвать международного скандала. Я разработал план, его утвердил начальник главка. На первом этапе надо было установить, где солдат находится. Мы получили все данные на бойца, включая его фотографии, и дали поручения своим негласным агентам из числа уже уехавших в Западную Германию (таких, скажу честно, было много). Каждый опер вызывал агентов на встречи, показывал фото, расспрашивал. И однажды агент (кстати, прибывший на встречу с куратором, сильно пьяным), проспавшись, заявил: да, я видел этого парня там-то. Мы стали это перепроверять и убедились: боец действительно там, где сказал агент. Сделали это так: туда поехал другой наш агент, сумел войти к беглецу в доверие, они посидели в гаштете, и якобы по пьяной лавочке сфотографировались на память с помощью "Полароида". А еще агент был снабжен американским миниатюрным фотоаппаратом "Минокс", объектив которого мог быть в пуговице, в булавке и так далее. Короче, мы убедились, что на снимках — беглец. Оказалось, он временно жил в бараках лагеря для перемещенных лиц, там были КПП, полицейская охрана, но выход в город разрешался.

Оставалось подобрать исполнителей спецоперации. Я доверил ее спортсмену-борцу из числа кавказцев — сверхсрочников спортроты (он и сейчас жив, процветает, в России держит торговую сеть). Он подобрал напарника, мы проверили и дали добро. Разработана была сложная операция. Сначала с беглецом по нашему заданию подружился внедренный агент, живший неподалеку. Они вместе не раз пили пиво, болтали о том и сем. Там рядом поработала наша "наружка", составили подробный план местности. Агент в итоге получил следующее задание: к такому-то времени вывести беглеца в определенный ресторанчик, расположение которого нас устраивало. Туда же на арендованной машине приехали наши спортсмены. И в подходящий момент вывели беглеца, как сильно пьяного, посадили в машину и уехали. Успели мы, надо сказать, вовремя. На допросах беглец показал, что с ним к тому времени лишь раз пообщался представитель западной спецслужбы, и на другой день (после его возврата) должны были перевести в другое место, где им бы занялись вплотную. То есть его, разумеется, хотели тщательно проверить, не засланный ли казачок. Так что никаких секретов он выболтать не успел.

Летчик и люстрация: предатель сделал тайник в бушлате, а экс-полицмейстер стал... монтером

Вспомнил Василий Федорович еще одну операцию. 

— Одного нашего прапорщика, владевшего доступом к важным секретам, завербовал негласный агент западных спецслужб (из числа наших граждан, мы ему дали прозвище Летчик, так как он раньше был пилотом). Гражданства он еще не получил, но деньги ему платили.

Сначала мы обратили внимание на прапорщика-шифровальщика. Он стал вести себя странно, проверялся, нет ли за ним слежки... Мы и впрямь осторожно стали наблюдать (непрофессионалу такую слежку заметить трудно). И агентура наша тоже взяла прапорщика под контроль. В какой-то момент наш агент заметил, что прапорщик снимает копии совершенно секретных ключей для шифрования материалов (они менялись раз в неделю). Доложил нам. Мы убедились, что предатель зашил ключи в специальный тайник на спине армейского бушлата, и задержали прапорщика с поличным. Он рассказал, кто его завербовал и когда следующая встреча. Когда Летчик приехал на эту встречу, мы его задержали (напомню, он ведь оставался гражданином СССР). Потом обоих по очереди отправили в Союз, где их судили... 

После объединения Германии, разумеется, руководство силовых органов ГДР, и полиции, и знаменитой Штази (МГБ, министерство госбезопасности ГДР, разведка и контрразведка), потеряло свои посты и отправилось добывать себе кусок хлеба на самых низших рабочих должностях. Знаю об этом не понаслышке. Вот пример. Как-то еду по Берлину на "Волге". Смотрю — бредет знакомая фигура. Бывший полицмейстер Восточного Берлина полковник Л. в рабочем комбинезоне, с "кошками" электрика на плече. Я остановился, окликнул его, мол, что с тобой, дружище? Да вот, говорит, Василий, я теперь электромонтер, занимаюсь проводами на железной дороге. Разговорились, он рассказал еще об одном бывшем видном силовике, полковнике МГБ П., который ранее был начальником управления госбезопасности одной из восточных земель. Оказалось, экс-полковник занят тем, что… вяжет колючую проволоку, все руки изранены… Такая вот люстрация была!

Напомним, ранее "Сегодня" писали о том, что контрразведка СБУ блокировала международный канал поставки Россией контрабандного оружия. В украинский порт груз заходил по поддельным документам.


Читайте самые важные и интересные новости в нашем Telegram

Вы сейчас просматриваете новость " Откровения контрразведчика: "Хоннекер угостил меня авокадо с черной икрой"". Другие Последние новости Украины смотрите в блоке "Последние новости"

АВТОР:

Корчинский Александр

Источник:

Сегодня

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Орфографическая ошибка в тексте:
Послать сообщение об ошибке автору?
Сообщение должно содержать не более 250 символов
Выделите некорректный текст мышкой
Спасибо! Сообщение отправлено.
Продолжая просмотр сайта, вы соглашаетесь с тем, что ознакомились с обновленной политикой конфиденциальности и соглашаетесь на использование файлов cookie.
Соглашаюсь