Алексей Горбунов: "Водка в разы страшнее марихуаны"

3 Февраля 2017, 15:30

Популярный актер  рассказал про новые роли в кино, о планах в театре, дочери и Лине Костенко

"Водка в разы страшнее марихуаны"
"Водка в разы страшнее марихуаны"

Популярный актер Алексей Горбунов в эксклюзивном интервью газете "Сегодня" и Liferead.media рассказал о "Гражданине Поэте" по-украински, фильмах, за которые ему не стыдно, и почему водка страшнее марихуаны.

— Алексей, сейчас вы заняты подготовкой к своему спектаклю "Черная шкатулка" (27 февраля, 6 марта — в Театре драмы и комедии на Левом берегу). О чем он?  

— "Черная шкатулка" — это та история, где очень тихо, как на кухне, говорят об очень сокровенных и простых вещах — о любви, о войне, о женщине…К тому же, имя Людвика Ашкенази о чем-то да говорит. В театрах сейчас про то, что на сердце, увы, не разговаривают. Почему именно Левый берег? Потому что я там вырос, у меня там до сих пор много друзей. Кроме того, я давно знаком с художественным руководителем театра — Эдуардом Марковичем Митницким. И благодарен ему по сей день за то, что в 90-х годах он первый и единственный, кто разрешил нам с Юрием Одиноким выпустить спектакль "Влюбленная бабочка", где звучал мат. Это была первая современная пьеса на сцене Театра русской драмы им. Украинки, где на тот момент Митницкий был главрежем. Честь и хвала ему за то, что он взял на себя такую ответственность. А вообще спектакль "Черная шкатулка" состоялся благодаря моим друзьям. Кто-то просто помог деньгами, кто-то инструменты бесплатно дал.

— А войти в труппу какого-нибудь столичного театра не было желания?  

— Я не люблю репертуарные театры, в большом коллективе мне ужиться сложно. Хотя в свое время в театре у Олега Меньшикова я проработал почти восемь лет. Я же с Олегом всю Россию изъездил с гастролями и на постоянной основе работал на сцене Театра им. Моссовета, где играли великие Ростислав Плятт, Фаина Раневская, Любовь Орлова. Благодаря Меньшикову я наверстал тот период, когда снимался в кино, а на театр времени не оставалось. Сегодня же идеально было бы, если бы мы с Одиноким театр открыли, с молодыми актерами, драматургами. А пока мне интересно делать индивидуальные постановки. Я люблю небольшие проекты с людьми, которых знаю лично.

— В октябре вы отпраздновали юбилей — 55 лет. Как вас, народного артиста, поздравило государство?  

— Меня всегда поздравляют друзья, а не государство. Вообще благодаря друзьям я и выживаю здесь.  

— Вы планировали заснять свой день рождения, чтобы потом показать его на большом экране. Удалось ли задуманное?  

— Да, мы в процессе монтажа, но не все так быстро. За свои деньги, знаете ли, снимать очень тяжело. Но у кого-то что-то просить я не собираюсь, хотя и знаю, что среди банкиров полно фанатов моего творчества. Видимо, они еще не знают, что мне нужны деньги на кино и спектакли, а ходить и унижаться, повторяю, я не буду. Меня найти несложно, я же не иголка в стогу. Что касается фильма, планируем из отснятого сделать часовое видео. Всем занимается мой друг, режиссер Андрей Кавун, а в главных ролях  — я и участники моей группы "Грусть пилота". Для меня это лучший подарок к своему 55-летию.  

— Чем, кстати, Кавун (поставил фильмы "Охота на пиранью", "Кандагар", "Шерлок Холмс") сейчас занимается?  

— Режиссер Андрей Кавун уже два года находится в Украине. Сейчас занимается расширенной телевизионной версией фильма "Правило боя", в котором я тоже снимался. Больше полутора лет у нас лежит шикарный сценарий. Совместный большой проект с поляками под названием "Батяры" — история происходит в 20-х годах прошлого столетия во Львове. Сюжет в стиле легендарного "Ва-Банка". Поляки уже готовы дать часть денег, мы же уже столько времени найти ничего не можем… Сколько Украина пережила страшного за эти три года, сколько человеческих историй лично я услышал за это время. Где хоть одна картина про это все?! А это, между прочим, государственная политика. Вы видели, в каком состоянии сейчас театральное общежитие? В этом помещении прошли лучшие мои годы, да и не только мои. Вы посмотрите, как это здание выглядит сейчас! Я понял одно: никому кино в этой стране не надо, иначе бы не довели главное театральное общежитие до такого состояния. Эта общага — лицо нашей современной культуры, отношение всего государства к актерам, режиссерам, искусству. А у нас же полно талантливых людей! И главное, что сейчас надо, — это как раз кино снимать! С молодыми, про молодых и о своей стране!

— Уже совсем скоро стартует сериал "Одиночка", где вы играете сурового оперативника Глеба Мечникова. Вы сразу согласились на этот проект?  

— Практически да, я сомневался лишь насчет сценария. Ведь зачастую, сами знаете, пишут ужасно, а это меня сильно коробит. Все типажи — под копирку. А поскольку я избалован хорошим кино и большую часть своей карьеры снимался у гениальных режиссеров, мне тяжело читать, что на душу не ложится. С продюсером Валентином Опалевым мы сразу договорились, что я буду иметь право на правки в тексте. А когда я узнал, что режиссером сериала назначен Виктор Конисевич — мой товарищ, с которым мы учились на одной параллели в театральном институте (он, кстати, еще однокурсник Стаса Боклана), — то вообще успокоился. С Витей мы сразу проговорили, что я буду менять текст под себя и очеловечивать своего героя-мента. Мечников достаточно жесткий, но честный. Я вообще соскучился по честным героям. "Одиночка" — это своеобразный глоток воздуха на нашем ТВ. По крайней мере, это мое мнение. Изначально все кино хотели снимать в Одессе, но по итогу в этом городе было всего три съемочных дня, и всю Одессу мы отсняли в Киеве. Почему? Да потому что снимали, как всегда, за копейки! 16 серий за два месяца. Но тем не менее мы все делали профессионально. В сериале — хороший актерский состав, нескучные диалоги. А какой саундтрек сделали "Антитіла"! В общем я сам очень жду премьеры.

— В своих интервью, программах вы с гордостью говорите, что детство и юность провели на Русановке. Каким воспоминанием из тех времен вы дорожите больше всего?  

— Вся моя юность действительно связана с Русановкой. Я, как и все советские дети, формировался во дворе. Это было время, когда этот район еще достраивался, мы с родителями были одними из первых, кто туда переехал жить. В районе нынешней станции метро "Левобережная" еще были села, где мы с местными часто дрались. Несмотря на то, что сейчас я живу на Соломенке, сердце мое навсегда осталось на Левом берегу.  

— Вы говорили, что мечтаете снять о Киеве фильм.   

— Даст Бог, мы это сделаем с режиссером и клипмейкером Витей Придуваловым. Долго мы ждали спонсорской помощи, но поняли, что никому, кроме нас, это неинтересно. Мы уже год говорим, что о нашем городе нет ни одного нормального фильма! А Киев давно заслуживает отдельной истории про себя. Подробности сюжета рассказывать не буду, отмечу лишь, что именно Киев у нас будет главным героем картины.  

— С вашим учителем, мастером Кость Петровичем Степанковым, вас познакомила Ада Роговцева. Сегодня у вас какие с ней отношения?  

— Кость Петрович был мне словно отец. А с Адой Николаевной у меня замечательные отношения на протяжении всей жизни. Я благодарен Богу, что в свое время она за руку меня взяла и к Степанкову подвела. После этого судьба моя была решена. Но поскольку последние 10 лет, до известных всем событий, я активно работал в России, мы стали редко встречаться. Ада Николаевна — это знамя нашей страны. Она настоящая народная артистка, любимая миллионами. Желаю ей только здоровья!

— Таким же был и Богдан Ступка. С ним, кстати, вы тоже дружили?  

— Ну, у нас были приятельские отношения, мы неоднократно вместе снимались. Казус был в том, что мы в один день получали диплом об окончании театрального. Он, будучи уже известнейшим актером, заочно окончил столичный институт и в тот же день пришел за документами, что и я. А вообще со всей семьей Ступок я давно знаком, а с младшим, Димкой, мы уже и в "Гвардии", и в "Правиле боя" снимались.  

— Ваши действия, когда видите себя по телевизору?  

— Во-первых, себя на экране я не особо люблю смотреть. Я — Скорпион, и к себе отношусь очень жестко и требовательно. Чтобы я сам себе понравился — не знаю, что там должно быть. Из ста фильмов я, наверное, выберу десять, где я себе более-менее нравлюсь. Для меня важно, чтобы мне перед детьми своими не было стыдно. И за половину фильмов я отвечаю точно. Из того, что я могу смотреть сам, это "Красная капелла", "Курсанты", "Детям до 16-ти", "Малая Москва", фильм "Я". Я люблю редкие картины, не массовые. Которые мало кто видел и помнит. 

— Вы недооцениваете своего зрителя. Все перечисленные картины я, например, видела. А какой замечательный фильм "Я", где вы играете кумира молодежи по кличке Румын!  

— Спасибо. Рядом с такими Румынами прошло мое детство. Именно эти люди учили меня понятиям, по которым я живу и сегодня. Например, что нельзя предать своих, что за слабого надо биться… Я сам обожаю эту картину, и честь и хвала режиссеру Игорю Волошину, который снял этот фильм о нашем поколении. Там же ничего придуманного нет, мы все так жили, поэтому фильм и цепляет.

1_1895

— Всенародная узнаваемость вас настигла именно после роли шута в "Графине де Монсоро" или это случилось раньше?  

— Наверное, таки после "Графини…", ведь это был первый сериал после развала Союза, который реально смотрели все. Меня одинаково узнавали и в Украине, и в России, и в Беларуси, в спину кричали: "Шико". За это я безмерно благодарен режиссеру Попкову Владимиру Михайловичу, который был моим крестным отцом в кино. Потому что в его фильме "Груз без маркировки" у меня была первая в кино роль.

— В сериале "Курсанты" вы сыграли эмоционального капитана Лиховола. Мнение самого Петра Тодоровского об этой роли вам известно?  

— Это личная история самого Петра Ефимовича, о том, как он в 18 лет ушел курсантом на войну. После премьеры мы разговаривали, и он мне признался, что Лиховол именно таким был в жизни. Конечно, для меня это самая лучшая оценка работы. Съемки "Курсантов" были тяжелыми, но благодаря режиссеру Кавуну атмосфера на площадке всегда была дружная. Кстати, это единственный сериал, который дошел до финала американской телевизионной премии "Эмми".

— Кто на сегодняшний момент для вас авторитет?  

— Для меня авторитеты — Саша Усик и Вася Ломаченко. Они делают великое дело для страны, и смею надеяться, что мои дети будут жить в стране, где таких людей большинство. В основном все авторитеты для меня уже в могиле. Это Кость Петрович, Валерий Лобановский, многие режиссеры, у которых я снимался… Для меня незыблемый авторитет — Лина Костенко. Уверен, наши дети будут изучать Украину не по энциклопедиями и книгам по истории, а по творчеству Лины Васильевны, по ее сердцу, душе и таланту. У меня огромное желание с ней познакомиться и пообщаться.  

— В фильме "Мебиус" вы играете на французском языке. В чем были главные сложности при работе в этом проекте?  

— Ничего особо сложного, тем более что это была моя третья работа с французами. До этого я снимался в фильме Farewell (в нашем прокате фильм вышел под названием "Прощальное дело". — Авт.) у известного режиссера Кристиана Кариона, где играли Эмир Кустурица, Уиллем Дефо, Гийом Кане. Везде киношники работают по одним законам. Когда французские продюсеры открывали мою биографию и видели, сколько у меня картин, они не верили, что я мог согласиться на такую небольшую роль в "Мебиусе". Но мне грех жаловаться, я работой в кино избалован.

3_372

— Друзья и коллеги из России до сих пор вас зовут обратно?  

— Да, зовут. Но, учитывая известные всем обстоятельства и мою занятость в украинских проектах, пока говорить об этом рано. Деньги, конечно, нужны всегда. Но они никогда не были и не будут определяющим фактором в моей жизни. 

— Вы верите, что наши народы — украинский и русский — еще помирятся? 

— Наши народы обязаны помириться. Просто, как и когда это произойдет, я сам не знаю. Сейчас нужно слушать наших детей — молодых, честных, незаангажированных. Они гораздо больше и лучше знают, чем мы, взрослые, в каком мире нам всем жить. 

— Со своей группой "Грусть пилота" вы поете песни не на свои стихи. Сами никогда не пробовали сочинять?  

— Я пишу пока в стол. Может, когда-нибудь придет время, и я начну петь свое, но не сейчас. Это должно быть особое призвание. Вот Высоцкий — он же актуален всегда, и вряд ли кто-то скажет лучше, чем он. Там столько глубины! Его же никто до сих пор перепеть не может. Он же кровью своей жизни писал каждую песню, поэтому последние 50 лет все его поют и плачут. И так будет еще долго.  

— Вы говорили, что в юности были случаи, когда вы выходили на сцену в нетрезвом состоянии. Сегодня вы можете себя такое позволить?  

— В театре и на съемках — исключено. На концерте в клубе я могу позволить себе быть выпившим. И то только потому, что в зале — половина моих знакомых.  

— А как вы относитесь к панибратству?  

— Я очень тяжело схожусь с новыми людьми. Я не люблю фотографироваться и когда мне в лицо тычут телефон с камерой. Более того, панибратство меня бесит — как будто люди думают, что они могут без разрешения влазить в мое личное пространство. Единственные, кому я не отказываю в фото, — это дети, бабушки и военные.  

— Вы говорили, что у вас есть желание сделать проект "Гражданин Поэт" по-украински. Только вместо Дмитрия Быкова будет Лесь Подервянский, а вместо Ефремова — вы. Что мешает?  

— Я давно хочу это сделать, но мы не можем найти продюсеров под это дело. Мы могли бы сделать такую украинскую версию, что "уши бы завяли"! Кроме того, с моим другом Мишей Ефремовым мы мечтаем тоже что-то совместное сделать. Он недавно был у меня в гостях, мы душевно посидели, планов настроили. Но опять же — все упирается в обстоятельства, которые, к сожалению, не от нас зависят. Но это же не мешает нам дружить. У меня много в России друзей, которые меня знают хорошо, и мое отношение к ним не поменялось. Ценность этих людей, наоборот, только выросла.

— Со своей старшей дочерью, Анастасией, вы уже вместе ведете прямые эфиры на радио "Аристократы". Это чья была инициатива?  

— Я раз взял ее с собой на эфир, и ей понравилось. Потом еще раз. Она все ловит на лету. Кроме того, этот опыт Насте никогда не помешает. При этом она стихи здорово читает, и слог у нее хороший. Захочет быть актрисой или оператором — пожалуйста. Она талантливая девочка, уверен, у нее все получится.  

— Вы выступаете за легализацию конопли. Откуда вообще пришла такая идея?  

— А что вас удивляет? Половина мира уже ее легализировала, а мы, как всегда, пасем задних. Неужели до сих пор не ясно, что водка в разы страшнее марихуаны? В Израиле уже последние десятилетия дают "косяки" в качестве обезболивающего. Самая продвинутая страна в Европе, Голландия, стала курить одной из первых. Вы не задумывались, почему? Надо не марихуаны пугаться, а человеческой жадности и предателей. Это намного страшнее любой конопли.

Вы сейчас просматриваете новость "Алексей Горбунов: "Водка в разы страшнее марихуаны"". Другие Новости про звезд смотрите в блоке "Последние новости"

Автор:

Школьная Анна

Источник:

"Сегодня"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...