Склады будущих открытий: как хранятся и используются научные коллекции

2 Апреля 2017, 16:00

Насчитывают миллионы самых неожиданных предметов, собираются многими поколениями и хранятся столетиями

Вашингтон. Палеонтологическая коллекция Национального музея естественной истории — одна из самых многочисленных в мире. Фото: Seth Sebastian
Вашингтон. Палеонтологическая коллекция Национального музея естественной истории — одна из самых многочисленных в мире. Фото: Seth Sebastian

Одним из важнейших археологических открытий 2016 года стало обнаружение самого древнего платья на земле (3482—3102 гг. до н. э). Впрочем, для нашего рассказа интересен не сам факт, а обстоятельства этой истории. Дело в том, что платье не было найдено в ходе прошлогодних экспедиционных работ. Более того: невзрачные ошметки попали в руки археологов, работавших в каком-то египетском захолустье еще в далеком 1913-м! И только в конце XX в. у реставраторов дошли руки до находки. А еще через пару десятков лет удалось сделать достоверное определение возраста ткани, из которой сшито платье. Кстати, для анализа отрезали кусочек весом всего 2,24 мг!

А теперь пусть читатель задумается над таким нюансом. Находка пережила две мировые войны, не сгорела в пожаре, не сгнила, ее не сожрали крысы и насекомые, не выбросили "за ненадобностью" невежественные революционеры или реформаторы... Почти век платье мирно хранилось в коллекции британского музея Питри! Одним словом, получился хороший информационный повод рассказать о научных коллекциях мира.

ОТ ПРИХОТИ БОГАЧЕЙ — ДО НАЦИОНАЛЬНОГО ДОСТОЯНИЯ

Первые систематизированные собрания редкостей появились в Древнем мире: там места хранения таких коллекций назывались "музеумами".

В Средние века вещи, интересные для науки, собирали в храмах и монастырях — в монастырских аптеках, например.

В эпоху Возрождения, с XIV в., среди аристократов царила мода собирать произведения искусства, а заодно — и всякие природные редкости. Что уж говорить об эпохе Великих географических открытий, когда в Европу хлынули диковины со всего света… В Италии в XVI в. было не менее 250 собраний природно-исторических ценностей! Специализированные научные коллекции начали формироваться при университетах — так, профессор Болонского университета Улис Андрованди собрал 8 тыс. изображений флоры и фауны, гербарий из 7 тыс. засушенных видов растений и обширные коллекции образцов минералов и фруктов.

Во второй половине XVII в. приходит понимание, что для науки мало кунсткамер с заспиртованными уродцами. Нужны другие подходы. На первый план выходят не редкость предметов и их количество, а полнота описания и систематизация. В XVIII в. появляются первые музеи в современном понимании слова, а монархи тратят казенные деньги на покупку коллекций для них.

В Австрии Франц I приобретает флорентийскую коллекцию "натуралий", ставшую базой для современного Музея естественной истории в Вене, царь Петр I выкупает за 30 тыс. гульденов кабинет минералов гданьского аптекаря Иоганна Гогвальда и собрание природных редкостей голландского профессора Фредерика Рюйша. Первым же современным музеем считается Британский, основанный в 1753 г. Для него парламент приобрел библиотеку, геологические образцы, гербарий из 335 томов и зоологические препараты.

В 1793 было открыто одно из самых значимых учреждений мира — Музей естествознания в Париже.

На территории Украины первые музеи и научные коллекции формируются в начале XIX в.: 1807 г. — Музей природы при Харьковском университете, 1809-й — Зоологический при Киевском университете. Всего же до 1917 года было уже 35 музеев. При советской власти число музеев выросло еще больше: в 1950 г. их было 137, а в 1986 г. — 7924.

В XXI веке музейные коллекции стали причислять к национальному достоянию стран. В Украине первыми такого статуса удостоились зоологические фондовые коллекции Института зоологии, фонды и экспозиция Национального научно-природоведческого музея и научные фонды Государственного природоведческого музея НАН Украины во Львове.

new_image4_243

Кино. Склад с редкостями, куда Индиана Джонс сдал Ковчег завета

КАК ХРАНЯТСЯ И ИСПОЛЬЗУЮТСЯ НАУЧНЫЕ КОЛЛЕКЦИИ

Читатель должен понимать: если мы говорим о научных коллекциях, то речь идет не только о том, что можно увидеть под стеклом витрин в экспозициях, открытых для посетителей. Для обычных посетителей выставляются самые эффектные либо важные в плане просвещения экспонаты. А все остальное доступно только для специалистов.

О ТЕРМИНАХ. Для начала разберемся, что такое "единица хранения". Таковой считается любой объект, имеющий этикетку со сведениями о месте и времени сбора, фамилией сборщика и в идеале — с научным определением. Применительно к биологии таковым может быть довольно широкий спектр объектов — от огромного чучела мамонта или бронтозавра, до микроскопического образца ДНК. Также понимание этого термина объясняет негодование ученых-археологов в адрес многих частных коллекций, собранных (а точнее — награбленных варварскими методами) "черными археологами". Без точного указания места находки и описания ситуации, в которой она была сделана, даже самые уникальные объекты почти полностью теряют свою ценность для науки.

СУПЕРКОЛЛЕКЦИИ. Известный музейный эксперт и популяризатор науки, профессор Ример Кнооп (Академия Рейнвард, Нидерланды) однажды заметил, что экспозиции представляют посетителям не более 2—4% того, что хранится в запасниках. Например, фонды киевского Национального научно-природоведческого музея НАН Украины насчитывают 2,5 млн единиц хранения. Постоянная коллекция Британского музея содержит более 13 млн экспонатов. Зоологический институт РАН владеет одной из крупнейших зоологических коллекций в мире — 60 млн единиц хранения. А Смитсоновский национальный музей естественной истории (США) — 126 млн экспонатов!

new_image3_297

Музей. Посетителям открыты 2—4% содержимого коллекций — только эффектные и познавательные объекты

ПЕРСПЕКТИВЫ. История научных коллекций наглядно показала, что даже самый невзрачный объект есть смысл сохранять вечно — пусть даже это будет засохший сорняк или непонятная на первый взгляд тряпочка (она может оказаться тем самым древним в мире платьем, о котором мы говорили в начале статьи). Когда-то они пригодятся, ведь методы исследования не стоят на месте. Когда-то мы понятия не имели о радиоуглеродном анализе, позволяющем определить возраст объекта, или изучении ДНК. Тем более не очень представляем, как будут работать ученые ближайшего будущего.

Ведь только развитие молекулярных методов исследования привело к тому, что сейчас стал формироваться неслыханный и невозможный прежде тип музейной коллекции — собрание ДНК. А ведь уже полным ходом применяются методы молекулярного изучения не только живых объектов, но и использования для этих целей костного и даже ископаемого материала из существующих коллекций. Так что пускай все эти сотни миллионов "единиц хранения" дожидаются своего часа в идеальном порядке.

КУРЬЕЗЫ. В музейных собраниях встречаются самые неожиданные вещи. Так, в Центре биоразнообразия Naturalis (Нидерланды) есть несметное количество... шкурок кротов! Их собирал некий местный крестьянин в XIX в. А в Академии естественных наук при Университете им. Дрекселя (США) в сорокалитровой банке со спиртом хранится огромный осьминог с двухметровыми щупальцами.

new_image_366

Необычный ракурс. Эксперт осматривает коллекцию птиц

ОТКРЫТЫЕ В ХРАНИЛИЩАХ

Музейные коллекции помогают делать открытия, не выезжая в джунгли или пустыни. Например, в Африке обитают сотни видов пернатых, но отправлять экспедицию ради каких-нибудь тамошних мухоловок очень дорого. Орнитологи из Техасского университета исследовали ДНК птиц Западной Африки из музейных коллекций. И открыли сразу три новых вида! Энтомолог Эндрю Уоррен, изучая насекомых в хранилище Флоридского музея, обратил внимание на бабочку, которая была темнее и крупнее сородичей. Уоррен провел исследования ДНК и открыл новый вид насекомого! Интересно, что обитает бабочка далеко от теплой Флориды — на Аляске.

Автор:

Андрей Мазур

Источник:

"Сегодня"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...