25 лет Чернобылю: дневник катастрофы

26 Апреля 2011, 07:32

Мы вспомнили о том, что происходило в первые дни после аварии на Чернобыльской АЭС.

25 лет назад произошла крупнейшая авария на ЧАЭС
25 лет назад произошла крупнейшая авария на ЧАЭС

ЦИФРЫ КАТАСТРОФЫ

Ликвидаторами признаны 600 000 человек. 31 человек погиб в течение первых трех месяцев после аварии. Лучевая болезнь поразила 134 человека, хотя в секретных докладах речь идет минимум о 300. Жертвами в течение 25 лет считаются, по разным данным, от 25 тысяч до 100 тысяч человек.

Радиоактивность, выброшенная в атмосферу за 10 дней, — около 12 Эксабеккерелей (биллионы биллионов Беккерелей). Население Припяти (49 тысяч человек) подверглись облучению в 90 раз большему, чем при падении бомбы на Хиросиму.

Территория загрязнения — более 200 тысяч км2. Это равно 240 Киевам, 100 Монако или 10 Израилям. Зона отчуждения, из которой выселили всех жителей, — 30 км вокруг ЧАЭС.

Читайте также: Из-за Чернобыля украинцы болеют раком и у них ослаблен иммунитет

ХРОНИКА СОБЫТИЙ

26.04.1986

  • Время 1:23

На 4-м энергоблоке ЧАЭС произошел взрыв, который разрушил реактор. При этом погибло 2 человека. Сценарий аварии: неконтролируемое возрастание мощности реактора перешло в тепловой взрыв ядерной природы. От перегрева ядерного топлива разрушились тепловыделяющие элементы (твэлы) в нижней части реактора, пар вырвался в реакторное пространство, давление резко возросло, что вызвало разрушение реактора в целом, в частности отрыв верхней защитной плиты (схема Е), которую работники станции называли "Елена".

Альтернативные версии катастрофы: локальное землетрясение, искусственная шаровая молния, возникшая при электротехнических испытаниях на реакторе, взрывчатка, подложенная под реактор, выстрел из пучкового оружия, установленного на искусственном спутнике Земли, НЛО.

  • Время 1:24

Начался пожар, длившийся больше недели.

  • Время 23:00

Обсуждение вопроса об эвакуации населения из Припяти (для этого к окраинам Чернобыля решено подтянуть транспорт, а окончательное решение принять утром).

27.04.1986

  • Время 2:00

Прибытие транспорта, сбор его на рубеже Чернобыля: автобусов — 1225, грузовиков — 360. На ж/д станции Янов ждали два дизель-поезда на 1500 мест.

  • Время 13:10

Передача по местному радио сообщения Припятского горисполкома об эвакуации.

  • Время 13:50

Сбор жителей Припяти у подъездов.

  • Время 14:00 — 16:30

За два с половиной часа прошла эвакуация Припяти. Колонны из 20 автобусов и 5 грузовиков шли за людьми и имуществом с интервалом в 10 минут в сопровождении ГАИ.

  • Время 18:20

Поквартирный обход домов милицей — нашли 20 человек, которые пытались остаться.

27.04.1986 — 10.05.1986

С вертолетов в развал 4-го энергоблока сыпали защитные материалы.

02.05.1986

Решено эвакуировать население из 30-километровой зоны ЧАЭС и других населенных пунктов, загрязненных радиацией.

06.05.1986

Начало дезактивации территории и зданий на ЧАЭС и в Припяти.

20.05.1986 — 15.07.1986

Два месяца занял первый этап сооружения "Укрытия": готовили пространство для строительных работ и конструкции саркофага, создавали инфраструктуру (бетонные заводы, транспортные коммуникации, бытовые условия).

23.05.1986

  • Время 14:40

На 4-м блоке вспыхнул пожар, продолжавшийся около 7 часов. Тушили 268 пожарных. Катастрофа могла повториться. 

15.07.1986 — 30.11.1986

Сооружение "Укрытия". Только строителей на этой смертельно опасной стройке было около 90 тысяч человек! Вместе с подготовкой "саркофаг" возвели всего за 206 дней и ночей.

26 АПРЕЛЯ

"ВЗОРВАЛОСЬ! ЗАРЕВО НА ВСЕ НЕБО! СПУСКАТЬСЯ?"

Вспоминает мастер в отделе снабжения ЧАЭС Григорий Амелькин (на фото — справа): "Я работал в ночь аварии напротив четвертого блока. Как раз заступил в 8 вечера на смену: железная дорога работала круглые сутки. Сообщили, что идут к нам вагоны с частями турбин. Мы расчищали место, чтобы их принять, а ближе к полуночи решили перекусить, кто тормозок с собой взял, кто прилег отдохнуть, а крановщица осталась на кране — 22 метра высота. В общем, рабочая обстановка.

На генераторе тогда проводили эксперимент, и он пар постоянно выпускал, ревел. Хлопцы шутили еще: "Гриша, твоя премия полетела! Что-то он сегодня часто хлопает". Нас штрафовали, если где-то на линии поломка... Тут крановщица говорит: "Что-то взорвалось! Зарево во все небо! Все так отсюда видно! Спускаться или нет?". Ночь, темно, пожарные начали мотаться. Звоню начальнику смены станции, он: "У нас авария!!!". И бросил трубку. Перезваниваю опять — опять бросает. Никаких указаний. Но крановщица все же спустилась.  

Читайте также Главный милиционер Припяти: "По блоку стекал бетон"

Как выяснилось потом, эти десять минут были для нее роковыми — умерла она очень быстро. Да мы и сами подходили поближе к блоку, даже не подозревали, что не просто пожар это, а у забора — радиационное поле. Через три-четыре часа повезла "скорая" одного, потом — двоих, троих. Вижу, что уже не просто авария, а катастрофа! Сняли нашу охрану в помощь пожарным, мне поступило распоряжение распустить людей. Они на велосипеды — и в Припять.

А я в город попал уже утром, когда пришла вторая смена. Улицы с порошком вымыли. Жена уехала в Киев за обоями, сын в песочнице играл. Потом нас эвакуировали, но в Припять я вернулся — и уволен только в прошлом году. В последние 10 лет я был начальником железнодорожной станции Янов. Мое родное село Копачи сравняли с землей, кладбища — у меня там и отец, и бабушка, — забыты. А сам себя чувствую перекати-полем, у которого ни родины, ни прошлого не осталось". 

Читайте также Авария на ЧАЭС: герои, которые нас спасли

"МОНТАЖНИКИ В ПРИПЯТИ ВЫТАЛКИВАЛИ ИЗ "РАКЕТ" ЖЕНЩИН И ЧУТЬ НЕ УТОПИЛИ ДЕТЕЙ!"

25 лет назад Юрий Андреев, тогда старший инженер управления турбин на втором энергоблоке ЧАЭС, был на смене в ночь на 26 апреля. "Второй энергоблок, на котором я работал, считался лучшим в СССР, — рассказывает он. — На него была возложена самая большая нагрузка. Смена была очень спокойная. Только в течение последних часов по громкой связи стали вызывать химиков на установку подавления активности кислорода, чтобы они сделали анализы... Моя смена закончилась в полночь, и я поехал домой. Приехал в Припять, как оказалось, за 20 минут до взрыва!

Но мы ни о чем не догадывались. Утром старшая дочь ушла в школу — тогда по субботам школьники учились. А в городе появились усиленные патрули милиции — 5—6 человек с автоматами. Это очень удивило, ведь криминала в городе не было. Был обычный день — бабушки сидели на скамейках, в городе играли свадьбы, загорали на пляже, сажали картошку на дачах. Но на речном вокзале уже начиналась паника — монтажники и ремонтники, кто был в курсе взрыва, врывались в "ракеты" со своими баулами и чемоданами. Людей туда набивалось столько, что в "ракете" выдавливались стекла изнутри. Они выталкивали оттуда женщин с колясками! Здоровенные бугаи чуть не утопили нескольких детей. Они спешили уехать. Неважно куда, лишь бы подальше от Припяти. Утром я пошел с младшей дочерью гулять по городу. Четвертый блок был виден как на ладони. И я заметил, что... не было помещения центрального зала. Это высокое помещение порядка 11 метров! Над реактором был виден дым... Во второй половине дня я поехал на работу, в автобусе чувствовалось напряжение, все молчали. Когда ехал обратно, после полуночи, — увидел зарево над реактором. В этот момент какой-то слесарь крикнул: "О, уже поставили прожекторы!". У кого-то не выдержали нервы, и ему сказали: "Не ори, дурак. Это реактор светится!".

В первые дни после аварии я пытался понять, что чего-то вокруг не хватает. Потом понял — из Припяти и Чернобыля улетели все воробьи! 27 апреля уже все понимали, что на станции произошла тяжелая авария. В этот же день появилась паника и из-за того, что якобы вот-вот рванет второй блок. Я им сказал, что блок уже отключен. А в ответ услышал: "Да пошел ты, мы и так знаем, как вы отключаете блоки..."...

В этот же день появились вертолеты с мешками песка. Вертолетчики сбрасывали мешки на реактор, в итоге оттуда поднималась пыль, и уровень радиации в Припяти повышался очень быстро. После этого правительственная комиссия запретила такие вылеты, пока город не будет эвакуирован. На следующий день прошла эвакуация... А реактор горел до начала мая...

Только после 7 июля я ушел в плановый отпуск. Я и коллеги, как оказалось, были пропитаны радиацией. Уже позже у меня, и у многих других пропадут медицинские книжки, они были кем-то украдены. После этого мы все числились здоровыми... Сейчас мы готовим письмо на имя Виктора Януковича. В нем ставим вопрос, что нужно реабилитировать имена незаконно осужденных советским судом за аварию. Например, директора ЧАЭС Виктора Брюханова (руководил станцией в 1986 году, недавно отпраздновал 75-летие. — Авт.). Знаете, одному из осужденных, после того как он умер, в Киеве отказывались даже выделять место на кладбище...".

Читайте также Экс-начальник Припятского отделения КГБ УССР: "Как основную версию рассматривали диверсию"

27 АПРЕЛЯ

"В КИЕВЕ ОСТАЛИСЬ ОДНИ МУЖЧИНЫ"

"Динамо" играло в этот день в Киеве со "Спартаком". Республиканский стадион, 90 тысяч зрителей на трибунах! Победа 2:1, народ ликует на фоне... фона. Олег Блохин, тогда игрок "Динамо", рассказал нам: "Мы в команде уже на следующий день знали, что рванул Чернобыль. Игра со "Спартаком", потом вылет в Лион на финал Кубка Кубков 2 мая. Никаких бесед с органами и накачек не было, мол, как себя вести и что говорить. Смысла не было, уже вся Европа знала. А мы как узнали, даже шока не испытали. Не могли представить, что взорвалась АЭС. И никто не понимал, насколько это опасно. Уже когда вернулись из Франции, отправили семьи кто куда. В Киеве тогда ни детей, ни женщин не было — одни мужчины. Я родных отправил в Миргород. Тогда много говорили о красном вине, мол, оно помогает выводить радиацию. Не знаю, мы так не лечились. Да и ничего особо в нашей жизни не изменилось. Разве что на улицах часто стали поливать. Помню, пытались где-то дозиметры доставать, проверять уровень радиации в квартире, на улице. Сейчас, правда, уже не помню допустимые уровни, но тогда нам объясняли".

"УЗНАЛИ О ЧП, НО ДУМАЛИ ОБ ИГРЕ"

Экс-помощник Блохина в тренерском штабе сборной Украины, а тогда защитник "Динамо" Андрей Баль: "Мы прилетели во Францию на финал Кубка Кубков, а там по телевидению показывали графики: то, что там было написано "Чернобыль", мы понимали, а остальное нам кое-как перевели. Но у нас тогда все мысли были о предстоящей игре. А уже после матча с "Атлетико" ("Динамо" выиграло евротрофей, победив 3:0. — Ред.) занялись бытовыми вопросами. Партнеры по команде отправляли родных кто на Закарпатье, кто на моря. Моя жена Светлана тогда была в положении. Я организовал ее выезд в Москву, и уже осенью она вернулась в Киев с сыном. Влияния радиации на здоровье наша семья не почувствовала. Может, оно бы и было, но в 1990 году я уехал играть в Израиль, и там с женой и сыном прожил десять лет".

"НА ВОКЗАЛЕ БЫЛО ЧТО-ТО СТРАШНОЕ"

Начальник планово-экономического отдела киевского отделения ЮЗЖД, потом главный инженер, ликвидатор 2-й категории Георгий Эйтутис: "В Киеве, начиная с 27—28 апреля, творилось что-то страшное: залы перед кассами битком набиты, билетов нет, разобрали заранее — на майские праздники. А в специальных воинских кассах генералы в очередях дрались, чтобы взять билет. Спекулянты продавали билеты сперва втрое, потом впятеро дороже, и все равно люди брали. Милиция спекулянтов, конечно, ловила, но что толку — всех не переловишь. Даже на электричку сесть было невозможно. И полное замалчивание ситуации. Неделю, до второго мая, вообще ничего официально не говорили, даже нам, железнодорожникам, хотя с первых дней были созданы штабы на всех дорогах во главе с руководителями дорог.

Грузы — свинец, песок, доломит, топливо, автомобили и другая техника — массово шли на станцию Вильча, потом на Чернобыль, а о пассажирах тогда никто не думал. 1 мая я был на демонстрации, 2 мая мой младший сын катался на детской железной дороге. Конечно, партэлита обладала информацией и серьезно понимала, что это такое, своих детей повывозили сразу. Но это неправда, что их в противогазах водили и сажали в вагоны, я такого не видел — это слухи... После майских праздников добавили дополнительные поезда. Но все равно это не помогало: люди давали мзду проводникам, уезжали в тамбурах, в проходах. Так продолжалось весь май...".

"РОДНЫЕ СКАЗАЛИ: УЕЗЖАЙ ДЕНЬКА НА ЧЕТЫРЕ"

Актриса Ольга Сумская: "27 апреля мне позвонили родители, они тогда жили в Полтаве, и сказали: "Доця, тут в Чернобыле что-то нехорошее случилось, говорят на Киев идет радиация. Выберись, пожалуйста, из Киева денька на четыре". Я и уехала, за что меня чуть из института не исключили. Мой профессор лично подал петицию в деканат с просьбой: "Вычеркнуть студентку Сумскую из рядов советских студентов. Паникерам не место в нашем коллективе". К счастью, обошлось. Не исключили".

28-29 АПРЕЛЯ

Многие простые люди узнали о катастрофе только после майских праздников, когда об этом сообщили официально. Но было много и тех, кому по секрету о смертельной опасности сообщали родные и знакомые, с просьбой никому больше не рассказывать — боялись санкций властей. Информация стала просачиваться уже в воскресенье 27 апреля, а массово — в понедельник-вторник.

"ПАПА СКАЗАЛ НИКОМУ НЕ ГОВОРИТЬ"

Виталий Кличко: "В 1986-м мы с родителями жили в Киеве. 26 апреля утром я с братом, как обычно, пошел в школу. Нас поразило отсутствие автобусов на улице! Это уже потом мы узнали, что они все были брошены на эвакуацию населения Припяти, Чернобыля... Телефон зазвонил следующей ночью. Отец должен был немедленно явиться в гарнизон (Владимир Родионович был полковником авиации. — Авт.). Ничего необычного мы не заподозрили, ведь как руководящий офицер папа часто срывался с места. 29 числа отец вернулся. Он был очень уставший, казался подавленным — таким я его никогда не видел. Он рассказал нам, что случилось, попросил как можно реже покидать квартиру. А самое главное — строго-настрого приказал никому не говорить об аварии. Мы держали язык за зубами, но с каждым днем все меньше и меньше наших одноклассников приходило на занятия.

Паника началась в первые майские дни. Люди в скором порядке покидали город, на центральном вокзале тысячи толпились с вещами у билетных касс, чтобы раздобыть место в ближайшем поезде. Также быстро вынырнули спекулянты, которые на страхе делали бизнес. В то время как поездка по железной дороге была обычно недорогой, спекулянты в этой ситуации требовали до двухсот рублей за билет! Страх у некоторых был настолько велик, что они даже на крыши вагонов взбирались, чтобы выбраться с опасной зоны. Но мы с родителями остались. Мама не хотела оставлять отца одного. А Владимир уехал на Азовское море, когда в середине мая закрылись школы и все ученики первых-седьмых классов были отправлены в пионерлагеря. Там он пробыл до конца каникул, почти четыре месяца. Почему нас, старших, не отправили вместе с ними, я не знаю".

"МЫ НАДЕЯЛИСЬ, ЧТО ОТМЕНЯТ ЭКЗАМЕНЫ"

"Мне тогда было 12 лет. Жила я в пригороде столицы, — рассказывает журналистка Галина Тимошенко. — Об аварии узнала уже в понедельник — подслушали, как шептались между собой учителя. Но тогда значения этому мы не придали — мало кто понимал, что означают эти слова — реактор, радиация, утечка... Практический интерес возник на следующий день, когда поползли слухи, что отменят годовые экзамены. Источник был авторитетный — дочь математички. Мы не верили своему счастью! Приставали ко всем учителям, даже к директору ходили! Но официально об этом объявили только после майских. А до этого на занятиях рассказывали о пользе йода, молока и что лучшая одежда в жару — белая...".

1 МАЯ

"МНОГИХ ЗАСТАВИЛИ ВЫЙТИ НА ДЕМОНСТРАЦИЮ И НАЛИВАЛИ КРАСНОЕ ВИНО"

Одним из самых вопиющих случаев "показухи" во время аварии на ЧАЭС стала первомайская демонстрация в Киеве — весь мир уже гремел об аварии в 100 км от столицы УССР, но советское руководство решило, видимо, показать, что все в стране спокойно, и вывело людей на улицы города. "Об аварии на ЧАЭС я узнал почти сразу, — рассказывает глава департамента авиации МЧС Евгений Червоненко. — У меня тесть был партийным работником. Верхушка массово вывозила свои семьи кто куда, подальше от радиации. Мы жили в Киеве, но никуда не собирались уезжать. 1 мая, как и полагается, все вышли на демонстрацию. Кто вышел, а кого заставили выйти. У меня не было другого выбора. Я с командой должен был на следующий день ехать в Ригу на всесоюзные соревнования по авторалли, и мы понимали, что если не пойдем, могут быть проблемы с поездкой — если бы наша команда "увильнула" от участия, то, наверняка, нас бы не выпустили на гонки. Пришлось идти. Перед демонстрацией участникам парада давали красное вино, чтобы хоть как-то нейтрализовать действие радиации. На параде было все как всегда. Разве что меньше детей. Наверное, родители заблаговременно отправили своих чад подальше от Киева. О радиации не говорили, но после шествия нас проверили дозиметрами, сказали, что все в порядке. А может, просто не сказали всю правду".

2-4 МАЯ

"НАМ СКАЗАЛИ, ЧТО СОЛНЕЧНАЯ АКТИВНОСТЬ"

Певец Кузьма (Андрей) Скрябин: "Со взрывом у нас было все интересно. Когда это случилось, я жил в одном маленьком городишке на границе с Польшей. И весть о Чернобыле до нас докатилась позже всех: уже даже после майских праздников! И услышали мы ее по польскому радио. Только там никто не сказал, что грохнул 4-й энергоблок. В эфир вышло следующее предостережение: "В эти дни наблюдается повышенная солнечная активность. Старайтесь поменьше пребывать на открытом воздухе".

"НА РЫНКЕ В КИЕВЕ ВСЕ БЫЛО ЯКОБЫ "ИЗ ПОЛТАВЫ"

Киевлянка Елена Гребенникова: "В столице после аварии огромное количество людей ничего не знали о катастрофе даже после майских. Многие уехали на дачи под Киев еще перед выходными и преспокойно там отдыхали. Мы с семьей остались в Киеве и вместо майской демонстрации отправились гулять в лес. Когда пришли домой, то мы с мужем радовались: вот какой у нас ребенок с прогулки вернулся румяный! Обычно наша дочка бледненькая была, а в эти дни после аварии вдруг такой "здоровый" румянец появился!

Когда народ вернулся после праздников на работу, тогда и появилась первая информация о радиации. Наш НИИ сразу заказал в Молдове фуру каберне, и народ брал по ящику или два домой. Еще пили йод — добавляли пару капель в воду. Также советовали не есть лесные ягоды. Так все продавцы на киевских рынках стояли со справками, что у них все экологически чистое. Считалось, что самая незараженная область — Полтавщина, так что у всех абсолютно торговцев все было якобы "полтавское"... 

6 МАЯ

"В "БОРИСПОЛЕ ЛЮДИ ПРОРВАЛИ КОРДОН"

Как рассказал нам тогдашний замначальника аэропорта "Борисполь" Николай Чебыкин, самыми трудными были 5-6 мая, когда объявили об эвакуации из Киева всех детей до 16 лет: "Борисполь был забит до отказа. Люди скопились на привокзальной площади. И в эти дни 300 человек, боясь что не смогут уехать, прорвали заслоны военных и автозаслон и вышли на вторую взлетную полосу, требуя срочно их вывезти! Никакие слова на них не действовали. Мы их еле-еле уговорили, доставили в резервную зону и всех потихоньку отправили...".

"ГОНЩИКИ УБЕГАЛИ В ПОДЪЕЗДЫ"

В этот день в Киеве стартовала "Велогонка мира" — скромный социалистический вариант суперпрестижной, но капиталистической "Тур де Франс". Спортсмены из капстран после аварии на ЧАЭС стали массово отказываться от поездки в Украину. Если в 1985-м было 129 участников "Велогонки мира", то в год Чернобыля — всего 64. Чешский велогонщик Йозеф Регец: "О случившимся в Чернобыле я узнал от коллег, которые гонялись на "Джиро д’Италия". Спортсмены других стран отказались ехать в Киев. Мы — не могли. Этим бы поставили крест на карьере. Было страшно. В Киеве также никакой информации, только мало людей на улицах... Как теперь здоровье? Насколько мне известно из общения с участниками той велогонки, ни у кого серьезных проблем нет". Киевлянин Леонид Чернов: "Мы с друзьями сидели в ресторане, лечились красным вином. И мимо нас кружили велосипедисты — участники "Велогонки мира". И тут начал моросить дождь. Радиационный, видимо. Мы сидели под навесом — нам было все равно, а гонщики начали хватать свои велосипеды и прятаться по соседним подъездам!".

ОСЕНЬ 1986

"ЛЮДИ СТРОИЛИ САРКОФАГ, НЕ ПРЯЧАСЬ В БУНКЕР"

Анатолий Кудряшов — инженер-атомщик по образованию, в Чернобыль прибыл в командировку из России, а потом так и остался в Украине: "Я прекрасно знал, что такое радиация: еще в университете на практике нам показывали, как облучение действует на кролика: несколько минут — и от него осталось розоватое желе и обрывки шкурки. С осени 1986-го я работал замначальника отдела оборудования ЧАЭС, позже — начальником железнодорожного цеха в зоне отчуждения. Грузы для строения саркофага нужно было подвозить под самые стены реактора, а там еще фонило прилично. Машинисты тепловозов управляли техникой из бункера. На платформе стояла будочка, оббитая свинцом, с ма-а-леньким окошечком со спецстеклом, которое не пропускает радиацию. Так вот, ударили морозы — стали топить, окошко запотевало, ничего не видно. Тележки раз за разом падали с рельс, нужно выходить, все поправлять, возвращаться снова в бункер. Так рабочие плюнули на осторожность и руководили с улицы, мол, бог с ней, с радиацией — главное побыстрее сделать работу, пусть и ценой здоровья".

БАЙКИ: КИЕВЛЯНЕ-ЭКСТРАСЕНСЫ И КОЛБАСА ОТ КВАРТИРАНТОВ

Авария — аварией, но украинцы вспоминают и веселые истории того времени. У Елены Рудык из пгт Немешаево из-за радиации в дефицитное время на столе появились колбаса, масло, кофе и даже икра: "К нам поселили семью припятчан. Жили они в летней кухне. Так они для нас продукты покупали, которые в городке продавали исключительно "чернобыльцам" (мы могли в местных магазинах купить лишь перец, соль и спички: на прилавках — шаром покати)!"

Киевлянин Андрей Чернов, которому в 1986 году было 10 лет, вспоминает, как он со сверстниками шутил над москвичами: "Я с родителями уехал в Москву к родственникам. И во дворе рассказывал изумленным москвичам, что радиация в организме киевлянина настолько велика, что ко лбу прилипают любые предметы! Для примера брал пятикопеечную монету, и она действительно липла к мокрому лбу. Москвичи были в восторге, но держались подальше".

Доцент кафедры анатомии Нацуниверситета биоресурсов и природопользования, а в 1986-м студент Николай Курашко рассказал: "В те дни нездоровилось мне, с желудком что-то было. Прихожу в студенческую поликлинику. К одному врачу, ко второму, к третьему. Но каждый говорит: "Молодой человек, какой смысл вас лечить, если завтра мы все умрем?!" И это доктора! Так и ушел ни с чем! Простые люди были осведомлены о радиации еще хуже. Приезжаю к бабушке, а она: "Сынок, та реакция нас замучила! Вон на палец толщиной по речке плывет!" Оказалось, какая-то старая одежда была в воде. Понимать, что такое радиация и как это слово выговаривается, бабушка отказывалась".

"А мы в июле 1986-го повезли помидоры продавать в Москву, — вспоминает запорожчанка Елена Воробьева. — Встали на рынке и кричим: "Помидорчики из Запорожья!" Москвичи даже о цене не спрашивают, покупают соседние малюсенькие кислые тепличные местные помидорчики! Мы в недоумении час стоим, второй. У конкурентов с их "дробью" покупатель за покупателем, а у нас — ни одного. И тут какая-то бабушка совет дает: "Деточки, вы не кричите, что украинские, говорите — краснодарские". За 20 минут мы распродали все!"

Вы сейчас просматриваете новость "25 лет Чернобылю: дневник катастрофы". Другие Криминальные новости смотрите в блоке "Последние новости"

Авторы:

Гук Ольга, Александр Панченко, Коваленко Галина, Смертенко Евгений, Сивак Олег, Люлька Олег, Шкапа Станислав, Луканюк Любомир, Игорь Серов, Моисеенко Надежда, Панченко Алекс, Петик Марина

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...

Комментарии

осталось символов: 1000 Правила комментирования