укр
Олег Волошин
Берега Междуморья
Главная Новости политики Новости политики
4 Марта 2015, 07:52  Версия для печати  Отправить другу
×
Политолог Владимир Фесенко: Вначале нужно научиться хотя бы жить рядом в мире http://www.segodnya.ua/img/article/5972/38_main.jpg http://www.segodnya.ua/img/article/5972/38_tn.jpg Политика Глава Центра прикладных политических исследований "Пента" Владимир Фесенко рассказал о подходах к изменению Конституции, сути децентрализации, а также о пути достижения мира на Донбассе
<p>Владимир Фесенко. Фото obozrevatel.com</p>
Владимир Фесенко. Фото obozrevatel.com

Политолог Владимир Фесенко: Вначале нужно научиться хотя бы жить рядом в мире

Глава Центра прикладных политических исследований "Пента" Владимир Фесенко рассказал о подходах к изменению Конституции, сути децентрализации, а также о пути достижения мира на Донбассе

— Как будет осуществляться процесс изменений в Конституцию, ключевым элементом которого должна стать децентрализация власти в Украине?

— Есть два подхода к проведению конституционной реформы, и вокруг них идет дискуссия в парламенте, а также в экспертных кругах.  Я не исключаю, что также нет единства по этому вопросу и в президентской команде. Подход первый, который уже реализуется, – это изменение конституции по частям. Первый шаг – отмена депутатской неприкосновенности, ограничение неприкосновенности судей. Следующие шаги будут связаны с судебной реформой. Надо как минимум заложить механизм переаттестации судей и возможности люстрации судей, чтобы можно было поменять корпус судей. Я также не исключаю, что могут быть некие структурные изменения в той части, которая касается судебной власти. Кроме того, хотя бы некоторые изменения могут касаться прокуратуры – функции общего надзора. 

И, конечно же, ключевой элемент нынешней конституционной реформы, самый, может быть, содержательный, – это децентрализация. Речь идет об изменении структуры исполнительной власти. Проект такой был подготовлен еще летом прошлого года. Речь идет о ликвидации института местных государственных администраций, создании представительств президента, изменении функций органов местного самоуправления. Последние должны взять на себя функции исполнительной власти.

Один из самых дискуссионных вопросов – функции представительств президента. Они должны быть только на уровне областей или также в районах?  Изначально предполагалось, что они должны быть в районах, но это вызвало критику. Полномочия этих представительств также являются предметом дискуссий. Есть разные подходы. Согласно одному из них, нам нужно создать нечто подобное французской системе префектур с достаточно широкими полномочиями. Либо полномочия представительств Президента будут ограниченными и останутся сугубо контрольными.

Содержательно децентрализация является самой большой частью конституционной реформы, поскольку она будет касаться разделов о полномочиях президента, исполнительной власти (речь идет о местных администрациях) и раздела о местном самоуправлении.

Но я не исключаю, что в рамках конституционной реформы могут возникнуть и дополнительные темы. Это возможно, особенно при нынешнем творческом зуде многих новых народных депутатов. 

— В чем суть второго подхода к изменению Основного закона?

— Второй подход заключается в том, что не надо латать Конституцию по частям, ее надо изменять системно. Его сторонниками являются многие эксперты и часть народных депутатов. В принципе, это более правильный подход, более логичный.  Так предполагали действовать раньше, уже было несколько попыток.

Но на это требуется гораздо больше времени. Процесс подготовки системных изменений в самом лучшем случае займет минимум несколько недель, а может растянуться и на годы, как это уже было несколько раз в нашей истории. Если компактная команда единомышленников будет наделена соответствующими полномочиями, то они быстро выпишут текст. Тем более, раньше были наработки, ими можно воспользоваться. Команда выписывает цельную новую редакцию Конституции и предоставляет ее в парламент, например, от имени Президента. 

— Какие наработки уже подготовлены на сегодняшний день и что можно почерпнуть из них?

— В числе заготовок, которые уже существуют, – конституционный проект третьего президента Украины Виктора Ющенко. Там, в принципе, были хорошие идеи, хоть и не все было приемлемо. Можно использовать наработки Конституционной ассамблеи. Тем более, что часть людей, которые работали в ее составе, будут заниматься конституционной реформой и сейчас.  (Напомним, конституционная ассамблея для разработки изменений в Основной закон была создана Виктором Януковичем в  2012 году, в нее вошли 94 эксперта во главе с Леонидом Кравчуком. Орган был упразднен по решению Петра Порошенко в декабре 2014 года).

Из предыдущих проектов почерпнуть можно многое. Главное внимание тогда уделялось более органичному выписыванию и разделению функций и полномочий между высшими органами государственной власти – президентом, парламентом и правительством.

Насколько я знаю по работе в Конституционной ассамблее, коллеги предлагали изменения почти по всем разделам Конституции, даже в раздел, который касается выборов и референдума. Дело в том, что в Конституции раздел о выборах и референдуме достаточно куцый.  Но по таким вопросам у большинства экспертов и юристов единства нет. К примеру, нужно ли записывать в Конституцию базовые принципы избирательной системы? Надо ли расширять этот раздел?  Большинство экспертов считает, что лучше на надо, пусть вопросы избирательного законодательства регулируются законом. Это более простой и гибкий подход, но он приводит к тому, что под каждые выборы вносятся изменения в закон.

В проекте Ющенко уделялось внимание демократизации законодательной деятельности, в частности, предполагалось право народной законодательной инициативы на основании сбора подписей. Но эта тема спорная. Если, допустим, определенное число людей подписываются под конкретной законодательной инициативой, Верховная Рада должна ее рассмотреть. В этом есть свой демократический смысл, но у нас институт сбора подписей в значительной мере дискредитирован сомнительными технологиями. И есть риск политического манипулирования этой процедурой. Но так или иначе эта идея – расширить влияние общества на законодательный процесс – заслуживает внимания.

Отличие системного подхода к конституционной реформе – в том, что надо внести изменения в большую часть Конституции.

Второй путь более длительный, более сложный и есть риски, потому что найти консенсус будет сложнее. Всегда будут недовольные отдельными предложениями, и будет проблемой собрать 300 голосов в Верховной Раде. Поэтому, хотя более логичным и демократичным является второй путь – системный, я так понимаю, что сейчас и у Президента, и в Верховной Раде уже де-факто склонились к варианту частичного, пошагового реформирования Конституции.

Системный подход к конституционной реформе, думаю, будет отложен на период после окончания войны, на период относительной стабилизации, в том числе политической. 

— Есть ли какие-либо процессуальные отличия в рамках первого и второго подхода?

— Изменения Конституции в обоих случаях остаются функцией Верховной Рады. В случае, если полностью меняется текст Конституции либо затрагиваются определенные разделы Конституции – первый, третий и тринадцатый, надо проводить всеукраинский референдум. Пока, кстати, у нас такого еще не было ни разу.

Когда ситуация станет более спокойной и вернутся к теме системных изменений Конституции, наверняка вновь возникнет идея конституанты, как ее называют юристы. Это Конституционная ассамблея, только  не как консультативный орган, как при Януковиче, а как орган избираемый, который будет принимать Конституцию.  То есть, конституанта – это фактически одноразовый орган для принятия новой Конституции, когда избиратели избирают людей, которые будут заниматься только разработкой и утверждением новой Конституции.

Идея конституанты появилась еще при Ющенко, у нее были свои сторонники тогда, есть они и в нынешнем парламенте. В чем ее главная особенность: это орган – единоразовый.  Туда необходимо избрать людей, которые примут новую Конституцию, потом может быть проведен и референдум для ее всенародного утверждения. Люди, которые будут избираться в конституанту и займутся разработкой новой Конституции, должны подписать обязательство, что они в течение, допустим, 10 лет не будут претендовать на должности в органах исполнительной власти, на депутатский мандат в парламенте и органах местного самоуправления и так далее. То есть, чтобы они принимали Конституцию не под себя, а в интересах общества. Парламент при этом будет отстранен от процесса изменений в Конституцию.

Но эта идея самая сложная, потому что надо принять специальный конституционный закон и записать в разделе XIII Основного закона, что меняется порядок изменения Конституции, что для принятия новой Конституции требуется специальный орган. Пока что такой сценарий конституционных изменений маловероятен. 

— В чем, с вашей точки зрения, заключается наиболее трудоемкая часть изменений Конституции – в разработке самого проекта?

— Сложнее всего будет найти единство по содержанию законопроекта. Вопрос согласования единого проекта займет время, потребует обсуждений. И наша традиция, и опыт многих стран говорит о необходимости проведения широкого обсуждения конституционных изменений.  Имеется в виду дискуссия экспертов, дискуссия на местах с участием представителей гражданского общества и местного самоуправления, обсуждение в СМИ. Естественно, необходима также и экспертиза Венецианской комиссии Совета Европы. 

"Децентрализация отвечает европейским стандартам"

— Кто должен быть привлечен к процессу изменений в Конституцию, в частности,  в вопросе децентрализации?

— Внутри страны – в первую очередь, те институты, которые напрямую будут связаны с децентрализацией исполнительной власти – Президент (Администрация Президента, как орган, представляющий его интересы) и Кабинет министров. Естественно, в это процессе должна участвовать и Верховная Рада, как высший представительный и законодательный институт государственный власти. В прошлом году именно правительство готовило проект децентрализации, как бюджетной, так и административной. И вице-премьер, отвечающий за региональную политику (сейчас это – Геннадий Зубко), и глава Минюста, и ряд других членов правительства должны активно участвовать в этом процессе.

Активным субъектом конституционного процесса внутри Верховной Рады должна стать парламентская коалиция. 

Вот тут и возникает вопрос, кто этим институционально должен заниматься. Пока наиболее активным юридическим субъектом конституционных изменений выступил президент, в частности, сейчас он предлагает создание Конституционной комиссии, куда бы вошли представители и президента, и всех парламентских фракций. Создать такую комиссию целесообразно при Верховной Раде, так как именно парламент должен вносить изменения в Конституцию.

Нельзя решать все только лишь президентскими законопроектами (Напомним, изменения в Конституцию могут вноситься на основании законопроектов, поданных в Верховную Раду либо президентом, либо не менее чем третью народных депутатов).

Нужно, чтобы все заинтересованные стороны активно участвовали в работе Конституционной комиссии. Даже при точечных изменениях Основного закона конституционная комиссия юридически должна быть главным субъектом конституционного процесса. 

Я думаю, что абсолютно логично привлечь к ее работе, допустим, в статусе экспертов, представителей гражданского общества, а также представителей местного самоуправления, для того, чтобы они тоже оказали воздействие на конституционный процесс. Ведь у нас Конституция, по европейской традиции, рассматривается как некий общественный договор.

Кроме того, на конституционный процесс традиционно будет влиять Венецианская комиссия Совета Европы. Она у нас выступает в роли внешнего эксперта и арбитра.

Наконец, в процедуре изменений Основного закона задействован Конституционный суд. Но его экспертиза достаточно формальна. Он не должен содержательно высказывать свое экспертное мнение по поводу конституционных изменений, он должен только оценить, сужают или не сужают предлагаемые изменения Конституции права и свободы человека, и не ведут ли они к утрате независимости и территориальной целостности Украины. Конституционный суд также должен следить за процедурой конституционных изменений,  чтобы не было формальных нарушений, как это было в 2004 году, когда Конституционный суд высказал свой вердикт, а потом депутаты еще подредактировали законопроект и проголосовали за него. 

По конституционной процедуре, после того, как Конституционный суд делает свое заключение, вносить новые изменения нельзя. Нужно проголосовать тот законопроект, который был предметом рассмотрения Конституционного суда. Здесь буква закона принципиально важна, иначе потом будут сомнения и подозрения в легитимности конституционных изменений. 

—  Какие наработки в вопросе децентрализации существуют на сегодняшний день?

— Тема децентрализации появилась в политической повестке еще весной прошлого года в ходе выборов главы государства. Тогда она была связана с двумя причинами. Во-первых, политический кризис, который возник в стране. Тогда еще были иллюзии, что с помощью децентрализации можно нейтрализовать сепаратистские настроения на Донбассе, активно подогревавшиеся Россией. Во-вторых, эта идея связана с европейской интеграцией, с демократизацией системы власти в стране – дать больше полномочий органам местного самоуправления, соответственно, реализовать один из ключевых принципов Евросоюза – принцип субсидиарности. Он предполагает, что центральная власть отказывается от части функций, которые излишни для нее, и как можно больше передает этих функций на места. Наши международные партнеры, в частности, в Европейском союзе, считают, что децентрализацию нужно провести, чтобы остановить внутриполитический кризис в Украине. Я считаю, что эта позиция была актуальна весной прошлого года, но не сейчас. Развитие событий показало, что сепаратистам на востоке страны не нужна ни децентрализация, ни даже федерализация Украины. Эти люди вообще не хотят жить в составе Украины. Это Путин продвигает идею кардинального изменения модели государственного устройства Украины, которое бы восстановило и даже усилило влияние России на систему власти в Украине. В России настойчиво говорят о необходимости федерализации Украины, но, фактически, то, что продвигает российское руководство, – это превращение Украины в конфедерацию. Не в федерацию. Разница между ними принципиальная. Федерация – это союзное государство, где составные части имеют действительно широкую автономию, свои парламенты, свои Конституции, но государство единое, у него единый суверенитет. А конфедерация – это союз государств, где фактически речь идет о договорных отношениях между частями этого межгосударственного союза. Наиболее точно отвечает этой модели Европейский союз. Хотя у нас некоторые государства, например, Швейцария, называются конфедерацией, но по сути это федерация. Их логика развития пришла к тому, что они стали федерацией. Для Украины такая модель неприемлема, так как она будет способствовать в нынешних условиях ослаблению украинского государства и может стать способом его разрушения изнутри.

Я считаю, что оптимально приемлемый  вариант для Украины  – это децентрализация. Она отвечает европейским стандартам и действительно будет способствовать демократизации государственного устройства, внутриполитической системы управления, но при этом без рисков развала государства или рисков усиления центробежных тенденций. 

— Какие разделы Конституции необходимо существенно изменить, чтобы прописать  децентрализацию власти?

— Придется изменить целый ряд норм, связанных с полномочиями Президента и Кабмина по формированию руководства местных государственных администраций. Нужно выписать новую структуру исполнительной власти. Это также раздел о местном самоуправлении. 

"Сказать, что Восток никак не будет влиять на изменения Конституции, это неправильно"

— Реально ли привлечь представителей востока к разработке изменений в Конституцию?

— В первую очередь надо разобраться с тем, кого мы видим как "представителей востока". В конституционном процессе могут участвовать те "представители востока", кто имеет представительский мандат, т.е. был избран на выборах по украинским законам в этом регионе, и те, кто признает суверенитет Украины. Но проблема в том, что институт местного самоуправления на Донбассе в значительной мере разрушен. Он работает лишь там, где остались мэры, которые  могут выполнять свои функции и которые не были причастны к противозаконной деятельности. В Мариуполе, например, мэр остался, хотя его тоже критикуют. Мэры ряда других городов Донбасса, находящихся под контролем Украины, также могут участвовать в конституционном процессе.

Сказать, что Восток никак не будет влиять на изменения Конституции, это неправильно. Он будет влиять. Донбасс сейчас разделен, но есть представители региона в виде народных депутатов, избранных по округам. Они, конечно, будут участвовать в конституционном процессе. Плюс те представители местного самоуправления, которые остались на своих местах. Осенью появятся новые представители местного самоуправления. Я очень надеюсь, что удастся нормально провести местные выборы на территории Донбасса. Но новые местные власти уже не смогут участвовать в конституционном процессе, который будет происходить сейчас. 

А те, кто воюет против Украины, я считаю, не имеют морального права влиять на конституционный процесс в Украине. Вариант конституционных изменений, при котором сепаратисты вроде бы возвращаются в правовое и политическое пространство Украины – т.е. вариант, прописанный в Минских соглашениях –  малореалистичен и потенциально конфликтен. Я не представляю себе, как можно найти реальный компромисс между интересами сепаратистов и интересами Украины. Нынешняя Верховная Рада вряд ли проголосует за автономию Донбасса (после того, как автономия Крыма была использована для его отсоединения от Украины), а уж тем более не поддержит легализацию "ДНР" и "ЛНР". А сепаратистов не устроит просто "особый порядок местного самоуправления" (не за это они воевали). Но если даже теоретически представить себе возможность предоставления автономии Донбасса, то завтра начнут себе требовать автономии в Харькове, затем – в Одессе, Запорожье, Закарпатье и т.д. Начнется "ползучая федерализация" с ослаблением центральной власти и межрегиональными конфликтами. И все это будет стимулироваться из России. Формально разрешив один конфликт, мы получим другой, не менее опасный. 

— Какие конкретные сроки каждого из этапов конституционного процесса в вопросе децентрализации?

— Для того, чтобы децентрализация произошла до местных выборов (а местные выборы должны пройти в последнее воскресенье октября 2015 г.), надо, чтобы уже на весенней сессии парламента проект конституционных изменений был принят в первом чтении.

Как мы уже отмечали, желательно провести внешнюю экспертизу и широкое общественное обсуждение проекта конституционных изменений.

Венецианская комиссия формально не является обязательным элементом конституционной процедуры. Это скорее для того, чтобы продемонстрировать, что мы советуемся с европейскими партнерами и поднять уровень легитимности конституционных изменений.  На эту внешнюю экспертизу уйдет минимум полтора-два месяца. Параллельно можно провести экспертное и общественное обсуждение конституционных изменений. Целесообразно провести круглые столы в разных регионах страны: в Харькове, Одессе, Краматорске, Львове, Ужгороде, Днепропетровске.

Следовательно, чтобы успеть все это провести и проголосовать проект конституционных изменений еще на нынешней сессии Верховной Рады, необходимо, чтобы такой проект официально появился не позже, чем через месяц.

После утверждения в первом чтении в парламенте конституционный законопроект проходит экспертизу в Конституционном суде. Наш исторический опыт показывает, что это может затянуться месяца на три. Но сейчас, я так понимаю, особой загрузки у Конституционного суда нет. При Януковиче, когда очень быстро надо было провести соответствующую экспертизу, они буквально за несколько недель это сделали.

Так что, даже если депутаты проголосуют конституционный законопроект в июне или в начале июля, придется тогда Конституционному суду не в отпуск пойти, а быстренько – в июле–августе – рассмотреть этот законопроект.

По процедуре конституционного процесса второе чтение законопроекта об изменениях Основного закона должно состояться в Верховной Раде на следующей парламентской сессии, т. е. не раньше сентября. За окончательное утверждение конституционных изменений должно проголосовать не менее 300 народных депутатов.

Конституционные изменения, предполагающие децентрализацию, необходимо принять в начале осени, прежде всего, для того, чтобы новые органы самоуправления вступили в работу после местных выборов уже с новыми полномочиями.

Если потребуются изменения в первом разделе Конституции ("Общие основы"), третьем ("Выборы. Референдум") или тринадцатом ("Внесение изменений в Конституцию"), то соответствующий законопроект могут внести либо Президент, либо не менее двух третей народных депутатов. Затем проходит обычная процедура конституционных изменений, после которой соответствующие конституционные изменения должны быть еще утверждены и на всеукраинском референдуме. Референдум назначается Президентом Украины и проводится в течение 50 дней со дня указа главы государства. 

— Точечные изменения в Конституции по поводу децентрализации, судебной реформы, реформы прокуратуры могут проходить параллельно?

— Да, это уже зависит от того, как быстро удастся депутатам, Президенту и/или Конституционной комиссии согласовать соответствующие законопроекты. Если они смогут и успеют, то подадут все эти изменения в одном законопроекте. Но возможен и вариант с несколькими отдельными законопроектами.

Самый крупный блок – это децентрализация. 

По судебной системе и по прокуратуре фактически речь будет идти об изменениях в нескольких статьях.

Вполне возможно, сейчас договорятся, что, допустим, первоочередная тема – судебная реформа и люстрация судей, и внесут соответствующий законопроект. Тогда конституционный законопроект о децентрализации пойдет несколько позже. 

"Тема об оккупированных территориях, думаю, возникнет неизбежно"

—  Стоит ли поднимать вопрос изменений в Конституцию в разрезе ситуации с Крымом?

— Да, тема об оккупированных территориях, думаю, возникнет неизбежно.

Если с Донбассом пока не ясно, что будет дальше (пока остается открытым вопрос о реализации минских договоренностей), то по Крыму существует вопрос определения статуса полуострова. Надо хотя бы в переходных положениях зафиксировать: что Крым является временно оккупированной территорией. Это очень важно с точки зрения возможности применения конституционных и других правовых процедур Украины, в частности – избирательного законодательства, на этой территории.

На мой взгляд, статус временно оккупированных территорий должен быть зафиксирован и по отношению к тем районам Донецкой и Луганской областей, которые находятся сейчас под контролем сепаратистов. В ближайшем будущем мы вряд ли сможем в полном объеме осуществлять конституционные функции государства на этой территории, но де-юре мы не должны отказываться от этих территорий, также, как и от Крыма.

Думаю, что есть смысл записать в переходных положениях Конституции и возможность создания временных государственных администраций для территорий, на которых ведутся боевые действия, и где прекращена деятельность органов местного самоуправления и невозможно провести их переизбрание в указанные законом сроки.  

Это также важно с точки зрения финансирования соответствующих территорий. Уже сейчас идет бюджетный процесс, и он должен осуществляться и в Луганской, и в Донецкой областях, потому что у нас субъектами бюджетного процесса являются местные советы. А если при нынешней ситуации не могут участвовать в бюджетном процессе Донецкий и Луганский областные советы, что тогда делать? 

Хотя данная ситуация и временная, ее надо законодательно урегулировать. 

— Какие еще блоки изменений в Конституцию могут появиться на повестке дня?

— Еще одна тема, которая может возникнуть в процессе конституционного реформирования, – это изменение административно-территориальной структуры. И в данном случае проявляются два подхода: минимальные (редакционные) изменения Конституции, либо более существенные, поскольку в Основном законе есть раздел о территориальном устройстве. С учетом деликатности и конфликтности сложившихся проблем, а также неопределенности с их разрешением, я не ожидаю здесь радикальных изменений.

Также может возникнуть тема конституционного закрепления европейской интеграции. Есть сторонники того, чтобы записать либо в преамбуле Конституции, либо в первом разделе, что наша цель – стать членом Европейского союза. Но я не уверен, это необходимо. Внешнеполитические цели логичнее фиксировать в законах, в частности, в законе "О внутренней и внешней политике Украины". А в Конституцию не стоит это записывать, поскольку таким образом формируется отношение к Конституции как к программе партии, в которой должны быть зафиксированы цели развития. У нас этот подход популярен, но я считаю, что так не должно быть. Конституция – это правовой документ, а не политический. Это – Основной закон, а не программа развития на будущее. 

— Стоит ли ожидать изменений Конституции в вопросе статуса языков?

— Кардинально ничего меняться не будет. Но могут внести в Конституцию норму об официальном статусе на региональном уровне языков национальных меньшинств, чтобы не были сужены права их носителей. На этом настаивают и некоторые наши соседи из стран ЕС. 

"Дай Бог нам решить хотя бы одну проблему в ближайшем будущем – это остановить огонь"

— В минских договоренностях было четко определено, на каких именно условиях должен наступить мир на востоке Украины: возможность заключения соглашений между центральными органами исполнительной власти и органами местного самоуправления, содействие трансграничному сотрудничеству в отдельных районах Донецкой и Луганской областей с регионами Российской Федерации, создание отрядов народной милиции… Как это ложится на тот процесс децентрализации и изменений в Конституцию, который проходит сейчас?

— С практической реализацией всех этих положений могут возникнуть очень серьезные проблемы. Данные положения были зафиксированы в законе "Об  особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей". Этот закон в ноябре 2014 года был приостановлен решением Совета национальной безопасности и обороны Украины, в связи с проведением 2 ноября 2014 г. выборов в так называемые "ДНР" и "ЛНР", нарушивших минские договоренности. Теперь Верховная Рада должна отреагировать, что делать дальше с этим законом: отменять его (и такой законопроект уже есть), возобновить действие приостановленного закона или принимать новый закон. Я сильно сомневаюсь, что нынешняя Верховная Рада проголосует даже за тот закон, который был принят ее предшественницей. Я знаю настроения депутатов, особенно в коалиции. Не проголосуют они даже за урезанную и непрямую автономию Донбасса.

Другой важный момент – то, что упомянутый закон рассчитан на 3 года. Это закон переходной. Он не является базовым, определяющим стабильный статус этих территорий. Данный закон предполагал, что 3 года – это период реинтеграции соответствующих территорий в состав Украины. Проходят местные выборы, эти районы возвращаются в политико-правовое поле Украины, а дальше мы решим, что делать. Это, что называется, два пишем, три в уме: сейчас нужно решить задачу-минимум, а дальше – посмотрим. 

Наконец, надо учитывать, что для реализации данных положений минских договоренностей необходимо демонтировать "ДНР" и "ЛНР". Как это будет происходить? И произойдет ли? Согласятся ли на это сепаратисты?  Ответа нет. Зато точно можно сказать, что в Украине не согласятся на сохранение "ДНР" и "ЛНР" даже в составе Украины.

То, что нам пытается навязать Путин – это фактически взять сепаратистов на содержание, чтобы Украина платила по их счетам, но при этом они будут Киеву не подчиняться. На это не согласятся ни Порошенко, ни Верховная Рада.

Для того, чтобы реализовать упомянутые Вами положения минских договоренностей надо еще отдельно договориться о конкретной процедуре их осуществления. И я сильно сомневаюсь, что это удастся сделать.

Логика минских договоренностей в том, что надо определиться, даже в общих чертах, со статусом Донбасса на будущее. Я считаю, что это утопическая идея. Интересы конфликтующих сторон в вопросе о будущем Донбасса кардинально различаются и примирить их вряд ли удастся.

Дай Бог нам решить хотя бы одну проблему в ближайшем будущем – это остановить огонь, добиться сначала перемирия, а потом "замораживания" конфликта. Не надо бояться "замораживания конфликта". Это тот минимум, который примут и в Украине, и в той части Донбасса. Примут как плату за мир. А дальше будет видно. 

"Надо торговать, надо восстанавливать экономические связи"

— Как, по вашему мнению, будет развиваться ситуация в дальнейшем?

— Думаю, вначале ситуация будет похожа на отношения Грузии с Абхазией и Южной Осетией. Причем это скорее будет напоминать отношения Грузии с Южной Осетией до 2008 г. Тогда между Грузией и Южной Осетией были активные экономические связи. Ошибка Михаила Саакашвили в 2008 году была в том, что нужно было постепенно и экономически реинтегрировать Южную Осетию в состав Грузии, а не решать проблему военным путем. Тем более, что в Грузии был экономический подъем. Теперь это все прервано. Появилась колючая проволока, граница. Может быть, в Донбассе удастся от абхазской или южноосетинской модели постепенно перейти к приднестровской. Если не удастся, то худший сценарий – на долгие годы перестрелки на границах, военно-политическое напряжение.

Потому главное – прекратить войну. Надо торговать, надо восстанавливать экономические связи. Все ругают Приднестровский сценарий, а на самом деле в нынешней ситуации для Донбасса приднестровский вариант – это меньшее из зол, при котором войны нет, не стреляют, а торговать можно. 

У нас это болезненно будет восприниматься, но это лучше, чем, допустим, ситуация в отношениях между Грузией и Абхазией. Поэтому если удастся выйти на Приднестровский сценарий, при котором начнут через условную линию разграничения осуществлять какие-то хозяйственные связи, тогда возможны сначала неформальные контакты, а потом и более официальные отношения. Может быть, в перспективе даже возникнет вопрос о воссоединении с Украиной, с особым статусом этих территорий. 

Но пока мы должны быть реалистами. Думать, что удастся легко воссоединиться, после того как с обеих сторон поубивали массу людей, возникла ненависть друг к другу, – это абсолютная утопия. Гроша ломаного не поставлю на реализацию подобного сценария.

Мир должен постепенно прорасти, как трава сквозь асфальт. Люди должны успокоиться, эмоции должны уйти, ненависть – притухнуть. Должны взять верх инстинкты торговли и решения текущих проблем. Потому что в разделенном войной регионе существует общая энергетическая и экономическая инфраструктура. И придется решать вопросы ее совместного использования. Это позволит постепенно нормализовать ситуацию. А потом уже можно переходить к более системным вопросам – как жить дальше. Вначале нужно научиться хотя бы жить рядом в мире. 

— Возможно ли осуществить вариант пусть не полноценного мира, но длительного перемирия?

—  Конечно же, будет риск размораживания конфликта, или его "неполного замораживания", когда состояние "ни мира, ни войны" – непонятное перемирие с периодической стрельбой – может затянуться на годы. Надо учитывать, что с той стороны сформировался целый клан людей, причем и местных, и приезжих, для которых война стала ремеслом, способом зарабатывания на жизнь. В шахты и на заводы они не вернутся. Они будут зарабатывать с помощью оружия. Есть опасность того, что сепаратистские республики превратятся в некое подобие Чечни 90-х годов: похищения людей с требованием выкупа, бандитские налеты на украинскую территорию. Даже, может быть, и на российскую, кто его знает. Это отдельная проблема, которая может стать актуальной в том числе и для России. Ее решение возможно через замену "военного руководства" в "ДНР" и "ЛНР" на "хозяйствующих прагматиков", которые с Украиной будут не воевать, а торговать. Если этого не произойдет, то Донбасс останется прямо или косвенно территорией войны и просто деградирует. И тогда Украине придется отделяться от Донбасса настоящей "стеной". Но это худший сценарий (самый плохой сценарий, конечно, -продолжение войны).

Для начала надо добиться хотя бы устойчивого перемирия в зоне конфликта (определенные шансы на это есть), "заморозить" этот конфликт, а потом искать варианты и для более устойчивого мира.

Читайте также:
После местных выборов процесс перезагрузки власти будет завершен – Порошенко
Комиссия по разработке изменений в Конституцию будет создана в ближайшее время - АП
График реформ: что успели сделать Рада и Кабмин
Возвращение мира на Донбасс: сроки и ключевые шаги
Порошенко создал Конституционную Комиссию, и предложил Гройсману ее возглавить


×
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Вы сейчас просматриваете новость "Политолог Владимир Фесенко: Вначале нужно научиться хотя бы жить рядом в мире". Другие Новости политики смотрите в блоке "Последние новости"

Добавить комментарий:

Ваш комментарий (осталось символов: 1000)
Правила комментирования на сайте Сегодня.ua
Подписка: