укр
Светлана Панаиотиди
Территория добра
Главная Новости политики Власть в Украине
2 Сентября 2011, 17:49  Версия для печати  Отправить другу
×
Мельниченко рассказал, как Кучме обещали "не обидеть Юлю", а он ругал Ющенко http://www.segodnya.ua/img/article/2644/9_main.jpg http://www.segodnya.ua/img/article/2644/9_tn.jpg Власть Распечатка разговора экс-президента с бывшим генпрокурором Потебенько
Мельниченко опубликовал разговор Кучмы с Потебенько. Фото "Сегодня"
Мельниченко опубликовал разговор Кучмы с Потебенько. Фото "Сегодня"

Мельниченко рассказал, как Кучме обещали "не обидеть Юлю", а он ругал Ющенко

Распечатка разговора экс-президента с бывшим генпрокурором Потебенько

Экс-майор Госохраны Николай Мельниченко обнародовал на своем сайте аудиозаписи и распечатки разговора Леонида Кучмы с бывшим генеральным прокурором Михаилом Потебенько. В них говорится о том, что Ющенко якобы потратил 2 миллиарда долларов, чтобы удержать курс гривны, когда нужно "стимулировать" процесс по Тимошенко и сколько лет могут дать Лазаренко.

Запись разговора Л. Д. Кучмы с генеральным прокурором Украины Потебенько (распечатка с сайта Мельниченко)

Кучма: Там Москаль пришел в Днепропетровск, начал немного другими глазами смотреть. Начал вытягивать такие дела, которые [вздыхает]...

Потебенько: Ну, да...

Кучма: Их искусственно не замечали.

Потебенько: Ну, по Лазаренко вы знаете, да?

Кучма: По Швейцарии?

Потебенько: Да.

Кучма: Значит, по радио дали объявление какого-то российского агентства, значит, американцы уже обвинили Лазаренко в отмывании денег.

Потебенько: Ну, там коррупцию не признали, потому что нет такого законодательства.

Кучма: Где, в Америке?

Потебенько: Нет, в Швейцарии. Но это ерунда.

Кучма: [одно слово неразборчиво] сказал, что он не отмывал деньги. По Швейцарии [два слова неразборчиво]. Так или нет?

Потебенько: И пять лет за [три слова неразборчиво].

Кучма: Да.

[Смеются.]

Потебенько: Забрался в Америку. Значит, по "Бутеку" [?]. По "Бутеку" она, конечно, пока не закончила все три объекта. Значит, чем они занимались в "Бутеке".

Кучма: Я же тебе рассказывал. Ко мне приезжали с Волыни и другие и рассказывали: "Леонид Данилович, мы вынуждены идти к ним и платить деньги".

Потебенько: Да, за то, что они вот это все перевозили.

Кучма: Да. Под их крышу пошло много коммерческих структур.

Потебенько: Да. И уважаемый бывший начальник УВС, который, кстати, меня встретил в Верховном Совете и говорит: "Что вы меня гробите?" Я говорю: "Откуда вы взяли?"

Кучма: Кто?

Потебенько: Мандрук [?].

Кучма: А!

Потебенько: Ну, вот, говорит: "У меня есть самостоятельные источники". Я говорю: "Если надо, я вам сам скажу". Он, помните, тогда проголосовал...

Кучма: Волков сказал: "Леонид Данилович, не голосовали мы вопрос". А вы знаете депутатов из Киева? Рыбак, тот самый, бывший мэр... Бортник, они его имеют в виду.

Потебенько: Так Бортник не голосовал.

Кучма: Не голосовал.

Потебенько: А Звягильский [бывший премьер, обвиненный в коррупции и скрывавшийся несколько месяцев в Израиле] голосовал.

Кучма: Ну! Поэтому Звягильский проголосовал против Агафонова [председатель совхоза в Днепропетровской области, проходит по уголовному делу на Украине как подельник Лазаренко] Он ему сказал: "Я голосовать не буду".

Потебенько: Ну, они заодно. Между прочим, Волкова агитировали. Значит, Буряк.

Кучма: Что, проголосовал "за"?

Потебенько: Да. Ну, это же человек этого самого... Ткаченко. На него же уголовное дело открыто. Уголовное дело у этого самого... налоговой инспекции.

Потебенько: У Азарова?

Кучма: У Азарова. Там все материалы есть. Запросите их. Его же придавил Ткаченко, так сказать. Там все деньги Ткаченко. Он финансировал предвыборную кампанию Ткаченко.

Потебенько: Я поинтересуюсь.

Кучма: Волков же проголосовал "за"?

Потебенько: Нет.

Кучма: А?

Потебенько: Волков "за", да.

[Слышится шелест бумаг.]

Кучма: И Форбичка [?], бл...дь, е... твою мать, вот еще говно, бл...дь.

Потебенько: Народно-демократическая.

Кучма: Супрун Люда.

Потебенько: Эту суку я вообще. Я сейчас все магазины, где деньги.... Это же прост...тутка Ткаченко. Она бегала сюда, а там играла.

Кучма: Ну, конечно! Мазурка [?], бл...дь.

Потебенько: Мазурка – это у Сергея.

Кучма: Ну, понятно [смеется].

Потебенько: Так что Мазурку не поймаем.

Кучма: Суркис, бл...дь, один из социал-демократов... Ну, это говно из Киева, бл...дь.

Потебенько: И там третий еще из Ватутинского района – Мокроусов.

Кучма: Это неплохой парень.

Потебенько: Так всегда же обнимается, зараза такая!

Кучма: Деркач, бл...дь, е... твою мать!

Потебенько: Я ему только что позвонил.

Кучма: Это же позор!

Потебенько: Я говорю: "Имей в виду, что если уж на то, то я на папу уже не буду смотреть. Если папа не смотрит, как сын действует, то я не буду на папу смотреть, что касается [одно слово неразборчиво] голоса". Я думаю, что он все правильно понял.

Кучма: Ну, Шпига не было, я вам скажу.

Потебенько: Шпига не было точно.

Кучма: Он был в Черниговской области. Я ездил, и он там ездил. Поэтому его точно не было.

Потебенько: Значит, по Тимошенко. По Тимошенко я не мог [одно слово неразборчиво] Жербицкого этого, который... Значит Обиход [зам. генерального прокурора, ведет дело Тимошенко] и его команда постоит, чтобы включили в бригаду. Чем они мотивируют? Что ему нужно изучать все дела, поскольку там 3500 томов.

Кучма: Он наверное все-таки профессионал.

Потебенько: Ну, как? Он больше все-таки психологически...

Кучма: Но, говорят, когда берется за дело, то доводит его до конца. Значит, у меня был один разговор – я не хотел говорить. Юля сказала: "Я за себя не это самое... Я прокуратуру там так прикупила, что они никуда не денутся".

Потебенько: Ну, если так говорит, то я, конечно, немножко поинтересуюсь. Вот по Жербицкому тоже, понимаете, я сказал: "Давайте!" Я говорю, что с Диденко был разговор, что Диденко даст на него показания и будем...

Кучма: Конечно!

Потебенько: У меня такое впечатление складывается, что специально таким образом как-то поводить их.

Кучма: По Жербицкому?

Потебенько: Да. Ну, понимаете, уперлись только в Диденко. Вы понимаете? Я говорю: "Вы не думайте, может быть вплоть до того, чтобы сказать, что он работал еще до этого и вытянуть материалы по Диденко". Я думаю, что мы все-таки так пойдет.

Кучма: А зачем отбивать этих людей? Пусть они тянут. А как там этот... что сидит? Николай Николаевич? Тот, который арестован.

Потебенько: Сивульский?

Кучма: Сивульский. Разговор у нее был по Сивульскому. Она говорит: "Я за себя не боюсь. Я их полностью купила там с потрохами. А Сивульскому нужно помогать".

Потебенько: По Сивульскому я уже [фамилия неразборчива] говорил: "Знаешь, мне уже надоело президенту, неудобно...

Кучма: Кому там неудобно?! Тебе нужно двигаться самому и...

Потебенько: Макулатуры там до черта. Теперь нужно вникнуть.

Кучма: Пусть вникает. Он готов день и ночь работать.

Потебенько: Ну, хорошо. Тогда нужно передавать Щербаня другому.

Кучма: Отдавай Щербаня другому, господи.

Потебенько: Значит, Обиход приедет из Швейцарии, тогда...

Кучма: Нельзя столько по Тимошенко тянуть эту резину.

Потебенько: Та мы немножко, вы же знаете, там же глухо.

Кучма: Да мы же договаривались, то-то, а они по мне работали.

Потебенько: Она же сразу узнавала.

Кучма: Значит, у нее есть там источники, поэтому подберите людей с этой точки зрения: кто у нее там источник? С кем она советуется?

Потебенько: Черт ее знает. Они же не скажут, и она же не скажет. Вот так. Значит, Федоренко принимал участие в этом.

Кучма: Да?

Потебенько: Да, их же засудили.

Кучма: Засудили, да?

Потебенько: Да. Значит, как засудили? Дали 18 месяцев лишения свободы. Значит, из них 15 они уже отбыли – их же арестовали. Три месяца осталось, и они три месяца засчитали условно. Значит, они признали 29 миллионов долларов. Значит, суд решил так: три миллиона судебные издержки, а остальные [окончание фразы неразборчиво]. Так что вопрос сейчас – не сегодня-завтра...

Кучма: Но выдавать они не будут.

Потебенько: Выдавать нет. В 1994 году они приняли решение не выдавать Украине.

Кучма: Да ты что? В 94-м еще не было соглашения о правовой помощи. Но об этом нужно сообщить в средства массовой информации.

Потебенько: Ну, по Сивульскому этот, обжаловал санкцию, вы знаете в суде. И по Агафонову санкция в суде лежит.

Кучма: В каком суде?

Потебенько: В Печерском [районный суд города Киева]. Агафонов практически признает, что по его документам украли деньги, он давал чистые бланки с чистыми печатями. Но все это, конечно, ерунда.

Кучма: Конечно.

Потебенько: Значит, по конференции, которая была в Москве. Я вам привез письмо. Надо нам начинать программу по борьбе с организованной преступностью на 2000-2003 годы готовить, потому что там обсуждались вопросы совместной борьбы с организованной преступностью. Значит, я письмо вам оставлю. Вы резолюцию напишете. Наверное, готовить мне, а потом уже Кравченко и так далее.

Кучма: Хорошо. А как выполняются решения координационного комитета?

Потебенько: А мы контролируем... Потом кабмин.

Кучма: А что кабмин? Нужно выдавать на гора.

Потебенько: Значит, там Путин прошелся...

Кучма: На этом заседании?

Потебенько: На этом заседании. Министры силовые и глава Конституционного суда тоже был. Значит, прошелся о том, какие отношения есть с государствами. Ну, он в целом говорил. Правда, по Назарбаеву сказал, что "мы с Назарбаевым хорошие друзья. На даче были, у меня дома были". [Смеется.]

Кучма: Назарбаев наеб…вает, как хочет. Договаривается об одном, а делает совсем другое.

Потебенько: Значит, договорились мы с прокурором Устиновым – у него, знаете, еще нет того уровня – договорились, что вопросы, которые возникают, напрямую будем решать. Во всяком случае отношения, так сказать, хорошие. Я должен сказать, Леонид Данилович, что есть вопросы. Вот у нас 1.7 миллиарда, так сказать, гривен возмещено убытка. Значит, 5.3 миллиона "дойче марок". 265 тысяч долларов США. А финансирование у нас всего 94. В России так сделали – я ничего не прошу, не подумайте. Значит, 10 процентов реального восстановления ущерба – прокуратуре. Тогда не будет у нас долгов. А так у нас есть сегодня 19 миллионов 156 тысяч долга. 125 тысяч гривен Украина финансировала сейчас.

Кучма: Сколько выплатила?

Потебенько: Ну, на сегодняшний день 24.8 тысяч. Ну, а у нас на экспертизу и на зарплату денег не хватает. Я буду с Ющенко сегодня говорить.

Кучма: А 19 миллионов?

Потебенько: А эти 19 миллионов мы задолжали и по экспертизам, и по плате за электроэнергию, и по связи, и так далее. Если бы у нас были эти 10 процентов или хотя бы 5 процентов того, что мы возвращаем убытков, это бы перекрыло, и мы бы не просили и не кланялись. Может быть пойдем на это?

Кучма: Ну, это же было одно время у налоговой инспекции.

Потебенько: Так вы видите, они же богатые, а мы самые бедные в прокуратуре. Вы понимаете? Ну, там милиция еще там тоже ж... Потому что, хочешь-не хочешь, ну, милиция есть милиция, сами понимаете. Мы не можем к методам прибегать. Мы можем держать милицию, но прокурор должен наблюдать за законностью.

Кучма: Почему вы не обратили тогда внимание. Конечно, такую сумму, что вам дали... Наоборот, нужно больше брать.

Потебенько: Нам, наоборот, уменьшили. Учитывая то, что увеличили зарплатные фонды, а финансирование осталось на том же уровне, то у нас, таким образом, финансирование уменьшилось. Я говорил Ющенко – он же заверил. Сказал Митюкову.

Потебенько: Давайте я напишу поручение Ющенко и минфину: значит, рассмотреть на второе полугодие и изыскать средства на финансирование.

Потебенько: И погасить то, что есть, потому что иначе нельзя.

Кучма: Да.

Потебенько: Теперь приезжал начальник международно-правового отдела из Швейцарии. Он ездил отстаивать наши принципы, которые мы заложили по прокуратуре. Ну, то что международные нормы у нас не укладываются. И когда я выступал, то они попросили размножить мое выступление, потому что я тоже говорил о международных нормах, и они тоже сказали, что, с учетом статистики, прокуратуру нужно сохранить в тех правах, которые есть. Я еще раз поехал, потому что там у меня наводка была. И эти документы нам дадут. Ну, он встретился там с Буткевичем, который в суде. Значит, приехал Головатый [представитель оппозиции]. Там интервью через каждые полчаса. Я сам видел. Там были Федоренко, Киселев. Но Буткевич что сказал. Наш суд вынес по Луганскому предприятию...

Кучма: По транспортному...

Потебенько: Да, по транспорту, решение. Значит, они обжаловали в Страсбурге в международный суд. И они там обнаружили документ. Я вам говорил?

Кучма: Да.

Потебенько: Ваша резолюция там.

Кучма: Я написал: "Принимать решение, руководствуясь национальными интересами..."

Потебенько: Да, точно. Это первая такая была резолюция.

Кучма: Да пусть они... Видишь, она пошла к Притыке [видимо, фамилия судьи], а оказалась в Страсбурге.

Потебенько: И тут же еще одно. Там уголовное дело обсуждалось в луганском СБ, записали пленку, а на этой пленке есть указание. Кто-то же из них сказал? Работники СБУ? Так что там говорить о Притыке?! Притыка может только отдать это в канцелярию. А в СБ – там же все секретно, даже туалетная бумага. Ну, и в заключение мы вели 18 тысяч дел за последние 6 месяцев. Актуальные дела: бывшего председателя правления товарищества Лугансктопэнерго [?] Курбатского [?] и бухгалтера.

Кучма: Арестовали?

Потебенько: Обоих арестовали. Вы знаете это дело?

Кучма: Я в газете прочитал, что его в России арестовали.

Потебенько: Да, а бухгалтера здесь арестовали. Там же, в Луганске, задержана [фамилия неразборчива], которая требовала за поставленный уголь вексели на сумму 69.5 тысяч долларов США. Значит, те дела, которые мы завели, мы контролируем и они идут практически в суд. Ну, а кроме этого, мы еще даем указания и кадровые вопросы решаем. По Диденко – приедет Обиход, будем думать. Диденко дал показания, а теперь, если мы его возьмем, то как оно...

Кучма: Ну, да, тут оно торчит. Есть же нормы, так сказать, чтобы он сам...

Потебенько: Леонид Данилович, у нас записано в законе, что это смягчает меру наказания. Еще потому, что будет считаться, что доказано бесспорно, а во-вторых, половина взяточников в суде. И чтобы не выдавал, так сказать, знаний наших в суде...

Кучма: [смеется]

Потебенько: Ну, а что? Будем говорить, как есть.Это Шевчука сын заканчивает академию и хочет в прокуратуру. Знает, сколько подлости [одно слово неразборчиво], поэтому он меня не просит, а закулисно от него приходят. Я говорю: "А что это вы ходите, просите. Пусть он сам обращается".

Кучма: Скажу тебе одну информацию. Значит, у меня государственная охрана была в Крыму, и то же самое в Ялте. И Ялта начала снова отстраиваться.Снимают [одно слово неразборчиво]. Самовольно захватывают. Значит, все это делается под крышей Шубы [?]. А у Шубы есть заместитель, кадр какой-то, особист [одно слово неразборчиво].

Потебенько: [Два слова неразборчиво].

Кучма: Да. "Ничего, -- говорит, -- не сможет меня [одно слово неразборчиво], и все. Вся, -- говорит, -- набережная – снова бордель". Тогда же тракторами вычистили, бля...ь. [имя неразборчиво] говорит: "Мы обращаемся к нему, а он все разваливает".

Потебенько: Я говорю Азарову: "Слушай, я не буду говорить, что [одно слово неразборчиво], но дай мне [одно слово неразборчиво], что вы подперли. Будем говорить: там он и она такая же самая ласточка живет. Слушайте, в то же время...

Кучма: Я же ее наградил недавно, представляешь?

Потебенько: Вот я хотел сказать. Как понять? Азаров представляет ее к награде. И Шуба ходит: "Вы знаете, вот это что-то..."

Кучма: Да я, я, когда объявляют Шубу... [смеется] Списки не смотрю, когда подписываю [смеется].

Потебенько: Да нет, вы тут не причем. Два зама, которые на нее капают, что она ему [Азарову] сует [взятки]...

Кучма: Там давал этот самый – Грач

Потебенько: Да нет, ну, Азаров согласовывал же этот вопрос – за двумя подписями.

Кучма: Нет, нет, нет. Напрямую они дают.

Потебенько: Как я понял, Шубу надо вообще убирать.

Кучма: Для начала надо хотя бы так, по-человечески.

Потебенько: Тогда давайте так: Я 14-го хочу коллегию провести. Я сначала с Шубой поговорю, а потом, если кто-то согласится, я скажу: "Я не против там оставить на какой-то должности..."

Кучма: Ну, на какой-то должности пусть работает.

Потебенько: Литвак чувствует, что я могу и до него добраться. Так он меня боится – Литвак. А я же забираю квартиру у его бывшего первого зама – Перца [?]. Он бегал за Перца ходатайствовал в суде. Я говорю: "Прекрати бегать". Но Перцу запретили на 5 лет работать на государственной службе. А он пошел в правительство. Он не занимался нефтебизнесом. Сразу переметнулся, колонка у него там есть.

Кучма: Я за то, что он пошел в "Батькивщину" [партия Тимошенко], к Юле, бл...дь, Литвак... Он же пошел за деньги.

Потебенько: А Перец? Перец же бегал к Ткаченко, вы знаете? А когда вы приехали, он сидел в кабинете тогда. Потом, поскольку он начал борьбу, там мы его тогда... А он и к черту сбежит. Она просто им деньги, а он на деньги падкий.

Кучма: Ну, ладно, давайте этого парня введите в дело.

Потебенько: Хорошо. Я уже принял волевое решение.

Кучма: По-моему, у них там уже такая конторка сложилась. Они до конца своей жизни будут на этом [одно слово неразборчиво].

Потебенько: Вы понимаете, у меня какие сложности: они расследуют там счета...

Кучма: Ну и что?

Потебенько: Ну я ж хочу так, дипломатически, убедить. Обиход [зам Потебенько, ведет дела Тимошенко и Лазаренко] мне говорит: "У меня уже все есть. Я могу пойти на пенсию". А что значит Обиход пойдет на пенсию?

Кучма: Чтобы не было так, что они взяли докумнеты и пошли.

Потебенько: Куда пошли?

Кучма: Ну, тот же Обиход – взял документы под мышку и пошел на пенсию, как вы говорите..

Потебенько: Нет, докумнеты они должны передать.

Кучма: А где они все? Есть за ними контроль?

Потебенько: Ну, Леонид Данилович, я ж тоже... Этим парням документы не несут. Но! Они им несут копии. Копии этих документов. На Леонида Макаровича [Кравчука, первого президента Украины, депутата парламента], вот. На этого еврея, директора шахты, так сказать...

Кучма: Звягильского? [Бывший премьер.]

Потебенько: Конечно.

Кучма: На Звягильского есть?

Потебенько: Та ну, на них, та то все болтовня. И, конечно,Обиход их припрятывает. Это для меня не секрет. Его же, во-первых, Обихода, нужно под охрану взять. Он ходит под охраной. Вы понимаете? У него все, так сказать, опечатано в охране. Я же могу вечером другому сказать: "А ну, проверить секретные документы!" Там все опечатано, под охраной. Понимаете? Он же под сопровождением.

Кучма: Нам нужно стимулировать ее [Тимошенко] процесс. Хлопцы должны понимать. Значит, по Павлу [Лазаренко] Юля будет допрошена. Спроси своих: "Что же вы, хлопцы, там не занимались?"

Потебенько: Дело в том, что мы Юлю [вниманием] не обидим. Юлю мы не обидим. Мы просто упустили определенное время, а сейчас надо, правильно вы говорите, брать. [Несколько предложений неразборчиво.] Короче говоря, там у нее уже есть фирма, значит, 80 тысяч – это тоже уже их деньги. А остальные миллионы – там подписи ставили муж ее...

Кучма: [кричит] Надо [одно слово неразборчиво] на все. Воровать! Это же... Я же столько и с Иван Степановичем говорил: "Что же это делается?" Он ею зомбирован [Ющенко].

Потебенько: Я так наблюдаю...

Кучма: За ним? [Ющенко.]

Потебенько: Да.

Кучма: Я не думал, что он такой есть!

Потебенько: А вы не смотрели о нем передачу Пиховшека? Он так тихонько кивает на то, что было.

Кучма: Да Пиховшек не профессионал. Если бы я делал, я бы его размазал, что от него бы ничего не осталось за его деятельность в Национальном банке. Он же, для того чтобы быть отцом стабильной валюты, он на это выбросил 2 миллиарда долларов. Наша гривна была, значит, намного ниже в цене, и он ее поддерживал, выбрасывая резервы Национального банка. Его только за это только, бл...дь, повесить нужно. А это значит, что экспортеры наши теряли колоссальные суммы, потому что, когда наша валюта завышена по отношению к доллару, то невыгодно экспортировать. А потом 15 миллионов [насколько слов неразборчиво] передал этой харьковской структуре.

Потебенько: Национальный банк не имеет права кредитовать.

Кучма: А потом там еще есть 75, по-моему, миллионов. Я вам скажу, если бы это был не Ющенко, то американцы уже бы размазали нас страшно.

Потебенько: То он такой, бл...дь, скромняга.

Кучма: А пирамиду эту сотворили с облигаций. Это же он провернул с Митюковым. Заимствование права на внешние [одно слово неразборчиво] за 17 процентов в валюте. Такого в мире нет! Это ж так нужно было, я понимаю, что Пустовойтенко [бывший премьер], бл...дь, не удержался.

Потебенько: Надо было Иван Степановичу...

Кучма: А?

Потебенько: Иван Степановичу...

Кучма: Да нет, он не пошел бы на это. Я понимаю, что он не совсем там бедный человек. Его команда там – это [одно имя неразборчива], Звягильский. Они его держали все время. Он никуда не лез, никого не трогал.

Потебенько: Ну, там команда тоже такая с ним. Надо осторожно.

Кучма: Кто?

Потебенько: [смеется] Команда.

Кучма: Звягильский? Да у него нет никаких...

Потебенько: Не, я говорю относительно него, Ивана Степановича.

Кучма: А-а-а! Видишь, на меня сейчас, бл...дь, пишут – просто ужас. Какая-то есть "Украинская правда", бл...дь, тут. Как куклы тут сидит, х...й его... Ну, там по этому самому, по Кременчугу...

Потебенько: Адвокат?

Кучма: Нет, я не знаю. Там прокуратура занимается или нет?

Потебенько: Да, они послали на доследование, а мы опротестовали.

Кучма: Там же Тимовенченко [?] стоит за этим.

Потебенько: Я знаю. Они же хотели, чтобы признать по частному обвинению. Я говорю: "Вы что говорите ерунду?" Там ясная команда: протест и возвратить суду. Мы договорились, что его судить.

[Oбмениваются неразборчивыми репликами.]

Кучма: Нужно что-то выступить. Нельзя же... И тут все, ну, такую ху...ню... Думаю, бл...дь, теперь Черномырдин...

Потебенько: Да там все знают.

Кучма: А?

Потебенько: Да там все знают, и люди воспринимают. Это мы воспринимаем потому, что в отношении вас. А люди, когда читают, они по-другому воспринимают. Короче говоря, начинается буза. Нужно учитывать, как воспринимают, когда видят, как вы говорите. Наши сотрудники ездят на троллейбусах, на автобусах, пешком – слышат же. Не дают, говорят, Путину развернуться никак там. Причем, уже начинаются личностные нападки.Одна банда была. Сейчас – другая. Эту Юлю [одно слово неразборчиво] защищает. Люди же понимают. И об этом Ющенко еще...

Кучма: Я же по банковской системе, в субботу, на совещании, я же размазал банковскую систему начисто. Размазал фактически работу Ющенко, когда он был... [председателем Национального банка].

[Потебенько уходит.]


×
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Источник: "Сегодня"
Вы сейчас просматриваете новость "Мельниченко рассказал, как Кучме обещали "не обидеть Юлю", а он ругал Ющенко". Другие Власть в Украине смотрите в блоке "Последние новости"

Добавить комментарий:

Ваш комментарий (осталось символов: 1000)
Правила комментирования на сайте Сегодня.ua
Подписка: