1998  1999  2000  2001  2002  2003  2004  2005  2006 

Выпуск газета Сегодня №23 (1667) за 02.02.2004

ИРИНУ МОЛОСТОВУ НЕ УДОСТОИЛИ ГОСПРЕМИИ ИЗ-ЗА ЕЕ НЕПОКОРНОГО ХАРАКТЕРА

"Сегодня таких людей нет" -- почему-то все чаще приходится это слышать. Звучит горько, но при этом оптимистично, потому что все же есть установленная этими личностями планка, которую многие еще пытаются удерживать, передавая по эстафете. Режиссер и педагог Ирина Александровна Молостова, которой на днях исполнилось бы 75, была такой личностью. Без нее (вот уже пять лет) творческий и человеческий градус в художественной жизни Киева явно понизился.

СПРАВКА "СЕГОДНЯ"

Ирина Молостова -- москвичка, ставшая народной артисткой Украины. Закончила ГИТИС у великого Андрея Гончарова. Там же параллельно занималась на балетмейстерском у знаменитого Ростислава Захарова. Азы оперной режиссуры постигала под руководством Бориса Покровского. Вся творческая жизнь связана с Киевом, где с 1952 года работала в Театре им. Леси Украинки, с 1958 -- в Театре оперы и балета им. Шевченко. С 1969 г. -- педагог, с 1976 -- профессор Театрального института им. Карпенко-Карого.

Самые значительные оперные постановки: "Евгений Онегин", "Хованщина", "Царская невеста", "Мадам Баттерфляй", "Риголетто", "Травиата", "Фауст", "Лючия ди Ламмермур", "Дон Жуан". Всемирно признанным шедевром стала ее "Катерина Измайлова" Шостаковича, поставленная в Киеве, а потом в Питере. Сам Дмитрий Шостакович был потрясен: "Грандиозно! Если бы я был режиссером, то поставил бы оперу так, как в Киеве!" Спектакли в Театре им. Леси Украинки: "Вишневый сад", "ОБЭЖ", "Самоубийца", "Надеяться", "Синие кони на красной траве".

ЗАКОНЧИВ РЕПЕТИЦИЮ, ОНА УЕХАЛА РОЖАТЬ

Ирина Александровна ставила не в одном киевском театре, но инициативу проведения вечера ее памяти взял на себя именно Театр Леси Украинки. И местом встречи ее друзей, коллег, учеников, зрителей стала уютная репетиционная сцена, пожалуй, уже навсегда связанная со "Сказкой про Монику" -- легендарным молодежным шлягером, художественным руководителем которого была Молостова. Спектакль открыл имена Анатолия Хостикоева, Любови Кубьюк, Александра Игнатуши, Виталия Малахова. И... добавил седых волос боровшейся за него Молостовой.

И вот снова на этой сцене Ирина Александровна "собрала" и объединила "цвет" театрального Киева. Зал был переполнен. На вечере, по-молостовски теплом и непосредственном, органично соединились оперные арии и авторские песни, танцевальные и драматические отрывки, фотоколлаж и видеосъемки. Из Москвы приехал сын Ирины Александровны, известный российский режиссер, и, как мама, уже профессор Евгений Каменькович. И среди зимы гостей угощали варениками с вишнями, которые так любила лепить сама юбилярша. И, конечно, вспоминали, вспоминали...

Молостова "ворвалась" в киевскую театральную жизнь с горящими глазами -- как вихрь, как сильный весенний ветер. И сама закружилась -- со всей своей страстностью, любопытством, неисчерпаемым оптимизмом и нетерпимостью к фальши, несправедливости, чиновничьей тупости. Для нее не важны были чины и субординация, она была внутренне свободна и независима -- важно только дело, которым она занималась на все двести процентов. Она, конечно же, была разной, но всегда очень яркой, бескомпромиссной и храброй. Возможно, именно поэтому на ее сердце постоянно накапливались рубцы, которые потом, во время постановки "Опричника" в Большом театре, предательски выстрелили инсультом.

Николай Рушковский, народный артист Украины. "Я познакомился с Ириной Александровной в Школе-студии МХАТ, где учился и куда она пришла по делам как член комитета комсомола ГИТИСа. Мне тут же были даны какие-то указания, и мы как-то сразу не поладили. Вторая встреча была в поезде "Москва--Киев", в котором мы, молодые московские артисты, ехали в Театр Леси Украинки. Потом мы жили в одном общежитии, пошли спектакли. Она вначале занималась постановкой танцев в "Маскараде" (режиссер Константин Хохлов). А первым ее спектаклем стала "Весна в Москве", где она была сорежиссером Владимира Нелли. С присущим ей задором и категоричностью Ира считала, что с молодыми актерами должна работать только она. А мне казалось, что с молодыми должен работать более опытный режиссер. Тут у нас были некоторые расхождения, и поэтому я не посещал станок, который она устраивала тут же, в общежитии. А ближайшим другом нашего Жени Балиева был Боря Каменькович. Женя их и познакомил. Он же был сватом и одним из организаторов замечательного вечера -- свадьбы Иры и Бориса. Коллектив театра подарил тогда Ирине холодильник и ночную рубашку".

КАК ЭТО БЫЛО

Рядом с ней почти 45 лет был удивительный человек. "Киевский босяк" и интеллигентнейший человек, балетмейстер Борис Наумович Каменькович (ушедший два года назад), который до конца дней посвящал ей свои стихи. Эта пара была очень заметна в Киеве, как было сказано на вечере: "Всегда элегантные, доброжелательные Каменькович-Молостова были знаком какой-то шикарной, полноценной, состоявшейся творческой жизни".

...Выпустив спектакль "Гаити", неугомонная Ирина Молостова, уже будучи на последнем месяце беременности, сразу же стала вводить второй состав. 9 ноября 1954 года она всю репетицию носилась по сцене и зрительному залу, а когда закончила ее, тут же уехала в роддом. И родился сын Женя, которого ее муж, Борис Каменькович, называл "лучшим творением в своей жизни".

Евгений Каменькович, заслуженный деятель искусств России, профессор РАТИ, руководитель актерского курса Школы-студии МХАТ. "Мне рассказывали, что у меня была кличка "гаитенок". И поскольку я родился в этом театре, мне очень приятно, что именно здесь отмечают ее юбилей. Знаете, все время пытаюсь для себя сформулировать феномен своих родителей, и у меня это не совсем получается, поскольку они -- небо и земля. И хотя прошло столько лет, я до сих пор не понимаю, как они так долго замечательно прожили вместе. Но совершенно точно знаю, что вот сколько маме не было лет, она всегда училась и всегда восхищалась талантом других. Я всю свою жизнь каждый день слышал: "Ах, такой спектакль поставил, ах, такую книгу написал, ах, такая опера". И даже когда я уже жил в Москве, меня по телефону постоянно загружали художественной информацией.

У Ирины Александровны есть маленькая внучка Надя (моя дочь) -- блондинка, совсем непохожая на нее, но все мои родичи говорят, что похожа. И к нашему огромному несчастью судьба ее решена -- она точно знает, кем будет. Надя только что закончила съемки фильма, сыграв главную роль, хотя мы к этому не прикладывали никаких усилий".

Михаил Резникович, народный артист Украины. "Ирина Александровна любила повторять слова Фета: "Там человек сгорел", считая, что они вообще должны быть метафорой актерского творчества. Наши отношения с ней были разные: она была главным режиссером Театра Леси Украинки, я был очередным, потом я заведовал кафедрой режиссуры в институте, она была профессором и педагогом этой кафедры. И у нас во многом были одинаковые взгляды. Иногда мы с ней чудесно спорили, но в одном были едины и очень часто вспоминали любимую нами фразу Ларошфуко: "Важность -- это непередаваемое свойство тела, изобретенное для того, чтобы скрыть недостатки ума".

Были времена, когда она была невостребована в своем родном оперном театре, и ее это очень огорчало, хотя она, конечно, очень держалась. Были и незаслуженные обиды -- как, например, история с постановкой "Катерины Измайловой", когда спектакль был удостоен Госпремии. Ее получила вся постановочная группа, кроме художника Давида Боровского и режиссера Ирины Молостовой. Это, конечно, ее ранило".

КАК ЭТО БЫЛО

Во втором действии оперы "Катерина Измайлова" по замыслу режиссера Молостовой и художника Боровского на сцене стояла огромная кровать, которая очень органично вписывалась в действие. На сдаче спектакля высокое начальство потребовало ее убрать (для советского театра это было слишком эпатажно). И Ирина Александровна категорично сказала: "Нет, не уберу!" И ей это, конечно, припомнили.

А ее постановку культовой в то время пьесы Виктора Розова "Гнездо глухаря" в Театре имени Леси Украинки вообще запретили. И Молостова поступила так, как могла поступить только она. В письме к автору пьесы она написала: "Я готова работать бесплатно, лишь бы восторжествовала правда и справедливость. Из-за того, что так обошлись со спектаклем, я ушла с поста главного режиссера -- надо же когда-то пострадать во имя идеи. Нельзя, чтобы с нами так беспардонно поступали невежды-руководители".

"СТАРШАЯ ПИОНЕРВОЖАТАЯ"

Богдан Ступка, народный артист Украины. "Знаете, в последние годы она уже вела репетиции на украинском языке, выучив его. И когда я отвечал по-русски, она делала замечание. Ее муж Борис Наумович работал в нашем театре, и, живя на одной улице Заньковецкой, часто все вместе после спектакля делали такой променад. Ирина Александровна делилась своими впечатлениями: как, где и что происходит. Ведь она ездила по всему Советскому Союзу, ставила спектакли и за рубежом. Она так любила своих студентов! Недаром у нее была подпольная кличка "старшая пионервожатая" -- мне всегда казалось, что она с этим галстуком, а за ней все они идут. Она водила своих студентов, как квочка, все время их устраивала по театрам".

КАК ЭТО БЫЛО

В своих дневниках Молостова оставила запись: "Студентами я очень увлечена. Отдаю им все свободное время. И если бы встал вопрос: театр или институт, я бы ушла из театра". Студентам Молостовой, действительно, все завидовали, так как они всегда были "защищены". Даже не очень талантливым она давала веру в свою востребованность. А спектакли курсов Молостовой часто становились событием не только студенческой, но и культурной жизни города. Так было и с "Давным-давно", где главные роли играли ее студенты Лариса Хоролец и Александр Быструшкин, так было и с "Вестсайской историей", в которой выпускался ее студент Анатолий Хостикоев.

Александр Бондаренко, заслуженный артист Украины. "Я выпускник курса Молостовой 1983 года. Она нас взяла под свою опеку, когда после перерыва вернулась в институт. Мы уже два года учились, нашим худруком был Анатолий Никифорович Скибенко, которого мы очень любили. И вот он умирает. Это была такая трагедия... Мы стали какими-то закрытыми, ранеными, холодными, разочарованными. И такое наследство досталось Ирине Александровне. Можете себе представить: на нее смотрели 20 ощетинившихся "волчат", которые абсолютно никого тогда не принимали. Только сейчас я понимаю, какой нужно было обладать душевной силой, чтобы нас обнять, полюбить, чтобы залечить наши раны и вернуть к жизни. Ей это удалось, и очень быстро, потому что она обладала великой силой искренней любви. Она перенесла уроки мастерства к себе домой -- так, невзначай, под предлогом каких-то праздников. Мы собирались, накрывали столы. Потом эти вечера превратились в вечера поэзии, этюдов, импровизаций. Была чудесная атмосфера, мы становились роднее, и уже невозможно было кого-то обидеть или предать... Ирина Александровна умела накрывать шикарные столы из ничего -- она была гений сервировки. Неизменным блюдом всегда были традиционные вареники, которые мы все вместе лепили.

Автор идеи и режиссер вечера памяти Ирины МолостовойВиталий Малахов, творческая судьба которого в немалой степени была "инициирована" Ириной Александровной. "Идея "Моники" принадлежала ей, и она ее активно пробивала. Долго было неизвестно, пойдет-не пойдет спектакль. Говорят, он был очень смелым. Думаю, просто "попал во время": был какой-то романтический, но вместе с тем чуть ли не впервые на сцене был рок-н-ролл, сидела джаз-банда. Хотя Молостова и не была непосредственно моим учителем, но я ее таким считаю. Потому что хочу я того или нет, но не будь тогда "Моники" (я в тот момент работал на ТВ, и не думаю, что был лучше многих других режиссеров, заканчивавших институт), и не будь Ирины Александровны, пригласившей меня на эту постановку, возможно, вся судьба по-другому бы сложилась. Как я ее всегда воспринимал? И Молостову, и Каменьковича, безусловно, как настоящих интеллигентов. Они для меня то поколение, которое понимало, что такое честь, совесть, порядочность.

Думаю, что ее очень не хватает в художественной среде Киева. Она дружила с Виталием Коротичем, Иваном Драчом, Юрием Щербаком -- это ее круг. Наше поколение не такое, мы более циничны. А Молостова и Каменькович -- это дети войны. Сейчас таких людей нет. Вот хотя бы эта история, как Бориса Наумовича уволили из оперного театра в день смерти Сталина. Он напился, потому что Сталина глубоко ненавидел. И за это был уволен. И у Ирины Александровны никогда не было двойного дна -- что думала, то и говорила. Это иногда вызывало, конечно, удивление и увеличивало проблемы. С их сыном Женей мы почти одного возраста и сейчас дружны. Я даже хочу, чтобы он у меня в Театре на Подоле поставил "Дни Турбиных".

P.S. Ирина Молостова любила повторять: "Чувствовать свою необходимость в меру своих способностей". Она и сегодня очень необходима. "Театр Ирины Молостовой" остался в лучших театрах Украины, России, Европы. Так, в Театре Франко в день ее рождения давали 311-е представление ее "Мастера и Маргариты" Булгакова. Этот, пожалуй, самый серьезный спектакль-испытание для режиссера идет при полных аншлагах уже 17 лет. Согласитесь -- это знак. Ирину Александровну с легкостью приняли там -- в мире неповторимых мастеров.