Лада Лузина

писательница

"Страшные вечера" – 13 января и 113 лет самому известному в Киеве дому с привидением – Замку Ричарда

мнения

13 Января 2017, 08:01

Приглашаю всех завтра, 14 января, на экскурсию "Гадание на святки, или Где в Киеве живет Дед Мороз?"

1_08

По народным поверьям и старым киевским преданиям время от Рождества до Крещения – делиться на Святую неделю и Страшную неделю.

Страшная – начинается 13 января, на землю выходят черти и души мертвых, и нет ничего проще, чем повстречать на Крещатике, мертвеца, маскирующегося под обычного гражданина (и прогнать их всех обратно на тот свет можно будет лишь на Крещение).

Возможно в эти страшные дни, оживают и мертвые души самого загадочного здания Киева, которое в наступившем году отпразднует свой мистический юбилей – ровно 113 лет!

-2_01

Замок Ричарда. Ангел и ведьма

Если верить киевской прессе, "Замок" на Андреевском спуске, 15 – самый известный в Киеве дом с привидениями. И пусть никаких привидений здесь никто никогда не видал – история дома заслуживает внимания, и совершенно не зря я сделала его героем своей мистической книги "Киевские ведьмы.  Каменная гостья". Еще до его появления на свет дом, отмечающий нынче свой 113-летний юбилей, преследовали сплошные несчастья.

Дом носит неофициальное имя Замок Ричарда Львиное Сердце. Хотя помянутый король Ричард в нашей стране никогда не бывал, а имя дому в стиле английской неоготики дал писатель Виктор Некрасов. Без всяких оснований – за романтический вид. И лишь благодаря его очерку мы можем узнать сейчас как выглядит загадочный "замковый" двор дома №15, под горой Уздыхальницей.

"...Замок Ричарда  Львиное Сердце. Из  желтого  киевского

кирпича, семиэтажный, "под готику", с угловой остроконечной башней. Он виден

издалека и  со многих мест. Если войти  в  низкую,  давящую дворовую арку (в

Киеве  это  называется "подворотня"),  попадаешь в тесный  каменный двор, от

которого  у  нас, детей,  захватывало  дух.  Средневековье... Какие-то арки,

своды, подпорные стены, каменные лестницы  в  толще стены, висячие железные,

какие-то  ходы, переходы, громадные  балконы,  зубцы на стенах... Не хватало

только  стражи,  поставившей в угол свои алебарды и дующейся  где-нибудь  на

бочке в кости. Но  это еще не все. Если подняться по каменной, с амбразурами

лестнице наверх, попадаешь  на горку, восхитительную горку, заросшую  буйной

дерезой, горку,  с которой открывается  такой  вид  на  Подол,  на  Днепр  и

Заднепровье,  что впервые попавших сюда никак уж не прогонишь.  А внизу, под

крутой  этой  горкой,  десятки  прилепившихся  к  ней  домиков,  двориков  с

сарайчиками, голубятнями,  развешанным  бельем.  Я не  знаю,  о  чем  думают

киевские художники, – на их месте я с этой горки не слезал бы..."

Д. Шленский предполагает, что в дореволюционные времена та самая "каменная, с амбразурами лестница наверх", была украшена фигурами жутких горгулий и чудовищ, созданными скульпторами Ф. Балавенским и Ф. Соколовым.

Коли и так, химеры исчезли безвозвратно во Вторую мировую войну. Уже больше 15 лет наглухо закрыт для киевлян описанный Некрасовым замковый двор… Но романтическое имя Замка прижилось. Так же как и убеждение, что дом этот – проклятый!

Когда его только строили, здание едва не уничтожил страшный пожар – несколько рабочих погибли. Когда в 1904 году "Замок" достроили, его владельца Дмитрия Орлова убили при неизвестных обстоятельствах. Когда вдова, пытаясь рассчитаться с долгами, продала доходный дом, и  новый владелец сдал квартиры внаем, жильцы начали жаловаться, что слышат по ночам страшные стоны. Большая часть состоятельных семей немедленно съехала… Но эта заунывная мистика объяснялась просто. Оказалось,  вдова просто не доплатила строителям,  те же в отместку подложили ей яичную скорлупу в дымоход – и как только трубу очистили, странные звуки немедленно прекратились.  В доме поселились художники – внучатый племянник Тараса Шевченко Фотий Красицкий, Григорий ядченко, Иван Макушенко, скульпторы Балавенский и Соколов. А вскоре случилась революция, и Замок стал детским приютом, потом коммуналкой… А в 1983 его расселили, отреставрировали. В Замке собирались сделать гостиницу. И стало понятно, что никакой мистики нет.

Нет никакой мистики?

Только нет и никакого реального объяснения, почему планы нового домовладельца, как и сто лет назад, рассыпались прахом?

Хоть новый хозяин, канадец украинского происхождения Юрий Чопивський, приобрел замок в те приснопамятные времена, когда квартиры в историческом центре Киева стоили миллионы долларов, ему так и не удалось получить доход – только на моем веку дом ремонтировали трижды, но так и не заселили. А Замок – ставший одним из символов Киева и Андреевского спуска – больше 30 лет стоит пустой, нежилой, и обитают в нем нынче лишь слухи, сквозняки и городские легенды…

История о ночных криках и мудром профессоре Киевского Университета Степане Голубеве, "который удосужился заглянуть в трубу печного отопления и обнаружил там… яичную скорлупу с дырками"  - была опубликована в книге Шленского об Андреевском спуске, и, расследуя мистическую историю "Замка", однажды я прямо завивалась к директору "Музея одной улицы", с вопросом:  "А откуда вообще взялась эта байка? Быть может, это лишь выдумка?" В ответ Шленский усмехнулся и ответил "Почти…" Да, история о ночных стонах и скорлупе – только легенда, давным-давно бродившая по Андреевскому взвозу, но уже после ее публикации,  в  их музей пришел немолодой человек, проживавший некогда в доме по соседству с Замком и сказал приблизительно следующее: про скорлупу и профессора лично я ничего не знаю… а вот о том, что в доме №15 по ночам слышны стоны, мне рассказывали с самого детства.  

И видно не зря, в "Каменной  гостье" я связала с "Замком" еще одну страшную киевскую легенду (или все-таки быль?) об артельщиках (артелях сезонных рабочих, приходивших в Киев на заработки).

Историю о строителях, которые в отместку скупым и сварливым хозяевам подкладывают в трубы, к примеру, тухлое яйцо, можно услышать и в наши дни. Но в те годы, когда зарождалась легенда о стонущем Замке с привидением (и мстительных рабочих) – об артельщиках ходили истории намного страшней.

По народным верованиям все строители домов  – плотники, каменщики и печники – были по рангу равны колдунам! В трактате-ровеснике дома 1903 года "Нечистая, неведомая и крестная сила" С. В. Максимов посвящает им целый раздел, начиная его словами: "О плотниках и печниках распространены в народе многочисленные рассказы, свидетельствующие о том, насколько мстительны и недоброжелательны эти люди в тех случаях, когда им не доплачивают условленной суммы хозяева и подрядчики" – и приводит массу примеров их магической мести.

Помимо вполне невинных каверз, вроде горшка, бутылки или свистка в дымоходе,  артельщики могли подложить под дом неотпетого покойника или… подселить хозяевам чертей. И все, пропал дом! Нечистая сила выживала хозяев. И стоял он с тех пор пустой – нежилой.

"…построили плотники новый дом. Пришли они попрощаться да и сказали хозяйке: "Ну, тетка, тебе не спасибо, вовек будешь помнить, как ты нас поила-кормила". И вот за то, что она докучала им попреками, укоряя, что много у ней выпили и еще того больше съели, – они посадили ей кикимору: никого не видно, а человеческий голос стонет….

…В Пошехонской деревне мышкинские плотники сделали так, что как придет вечер, так на повети и начнет плакаться жалобный голос.

В Белозерском уезде в деревне Иглине, у крестьянина Андрея Богомола, плотники так наколдовали, что кто из его семьи ни войдет в новую избу, всякий в переднем углу видит покойника, а если войдут с кем-нибудь чужим – не видят.

Такая же недобрая слава установилась и за печниками и каменщиками. Последние в особенности прославились злыми штуками, и притом на всю св. Русь. Найдется ли на ее широком раздолье хотя один такой счастливый город, в котором не указали бы на заброшенный нежилой дом, покинутый и заколоченный наглухо? …пишущему эти строки указывали на соборной площади подобный таинственный дом, а три года тому назад об этом же самом доме сообщали, что верх так и стоит необитаемым уже много лет. Рассказывали, что как только кто-нибудь поселится в этом доме, в первую же ночь слышится голос…"

Речь идет о малороссийских плотниках и печниках,  но в период активной застройки Киева в Город хлынула толпа градостроителей – от архитекторов инженеров до простых рабочих. "…в 1845 году в Киеве трудились 1227 пришлых плотников и только 54 своих" – пишет Анатолий Макаров. Он же публикует в разделе "Мистики-сатанисты" и весьма примечательный рассказ киевлянина-очевидца, который невольно заставляет задуматься, какие языческие жертвы  – лежат в основании старых киевских зданий?

"Закладчина, — писал Ф. Ясногурский, — это важное и вместе с тем опасное для хозяина дело, — смотря по тому, до какой степени распространится его щедрость. Угостит строитель ребят, пойдет все благополучно, а поскупится — не миновать беде".

…Среди артельщиков всегда находился какой-нибудь колдун, который, подобно описываемому в рассказе Ф. Ясногурского "Дела давно минувших дней" Касьяну, "по дремучим лесам с нечистой силой жил и дружился, церквей не посещал, икон не уважал,.. и в своей жизни много христианских душ загубил".

Подобные темные личности за определенную мзду публично проделывали на закладинах магические ритуалы, отводившие от будущего дома все беды и напасти…

"Двинулся Касьян к правому углу постройки, противу восхода солнца, снял шапку и стал проделывать странные кривляния то своим корпусом, то своей кривой рожей. Затем, освободив из бревна топор, швырнул его вверх над своей головой, а сам в то время, когда топор, опускаясь вниз, мог вонзиться в череп, моментально повернулся два раза на одном месте и ловко поймал за топорище приближающийся к его голове топор. Все ахнули и, осенив себя крестом, в один голос произнесли: "Свят, свят Господь Саваоф, с нами крестная сила!"

Лишь немногие догадывались, что это не игра и не забава, а начало древнего ритуала человеческого жертвоприношения… К числу этих немногих принадлежал и сам писатель, на закладинах у которого и совершал Касьян свой магический обряд.

"Ну, дядя Герасим,— произнес колдун, кончив манипуляции с топором, — командуй теперича, на чью голову закладывать?".. "Валяй, брат, на мою старуху". — "Полно брехать, ты это всерьез или зря сказал? — вопрошает недоверчиво Касьян. — Опомнись, Герась!" — "Всерьез говорю, валяй смело, больно уж надоела ворчливая баба, возьмем молодуху, погуляем", — твердит свое Герасим. — "Твое дело, смотри опосля не пеняй".

И в это время Касьян, вынув из грязного своего кисета что-то наподобие порошка бурого цвета, всыпал в отверстие, проделанное заранее топором в бревне, и при словах: "На старуху, так на старуху", плюнул на все четыре стороны и гаркнул:

"Готово, ребята, начинай!" Закипела работа, и в течение месяца дом был вырублен".

А вот невинная жертва, принесенная колдуном Касьяном при его закладке, как утверждает Ф. Ясногурский, "вдруг после этой закладины занемогла", хотя раньше "никогда не болела", и спустя четыре месяца умерла. Все это, пишет автор, произошло при закладке его собственного дома, и всему этому он был очевидцем".

Максимов так же упоминает, что среди строителей всегда существовал некий жрец, проводивший магические ритуалы на разных этапах строительства. (И сколько бы я не сожалела об утерянных традициях, в данном случае не могу не порадоваться, что нынешние прорабы, строители, сантехники полностью утратили магический дар.  Иначе те из нас, кто годами не может закончить ремонт, рассчитывая бездельников и меняя по ходу целые бригады – жили бы исключительно в окружении кикимор, покойников и сонма чертей).

Вот и выходит, история с артельщиками делает историю Замка Ричарда еще более мистической! Хоть нынче и трудно сказать, кого могли поселить в замок обиженные мастера? Чья душа не может найти там покоя – убитого хозяина, первых сгоревших рабочих?..

Вариантов, увы, великое множество. Тот же Шленский приводит воспоминания жительницы спуска, едва ли не на глазах у которой в 50-е годы прямо с остроконечной башни Замка сбросилась и разбилась о брусчатку Андреевского неизвестная седая старуха в черном платье… И кто знает, какие истории связывали эту женщину с Замком, во время постройки которого она была еще молодой и красивой?

В краткий период правления последнего гетмана Украины Петра Скоропадского, Замок Ричарда Львиное Сердце успел приобрести князь Павел Урусов – сын обер-гофмейстера Императорского Двора и далекий потомок предпоследнего гетмана Украины графа Кирилла Разумовского. Вскоре пра-пра-правнука гетмана арестовало ЧК, больше его никто не видел.

По фантастической версии в моей "Каменной гостье", заполучив человеческую душу – Замок Ричарда стал живым, и имеет свои любовные предпочтения, воззрения и собственные политические взгляды. И, коли так, вряд ли в нем живет душа несчастного князя… С первых дней своего зарождения на свет Замок вел себя как дом-демократ!

Замок изначально строили как доходный дом для богатых людей, но еще во время строительства "Ричард" наотрез отказался им быть, проявив ярко выраженные демократические взгляды. Едва вместо "чистой публики" дом заселили художники, дом успокоился. Бедняга князь, увы, не пришелся ему по душе (и был убит, как и самый первый хозяин). Пока дом был приютом и коммунальной квартирой – проблем не было и в помине. Но только из него вновь попытались сделать доходных дом для богачей, дом сказал "Нет!"... И стоит на своем до сих пор.

И плевать ему, что прошло тридцать лет, а новый хозяин так и не понял намек.

Из будущей книги "Необычный Киев" второй издание. Сделать предварительный заказ книги можно по электронной почте или телефону: dn@skyhorse.ua, +38 (050) 700-01-81. Каждому заказавшему — подарок!

2_16

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...