Пьяная "Юморина" крестьянского атамана в Одессе

7 Апреля 2008, 10:45

В начале апреля 1919 года Одессу тихо и бескровно "взял" атаман Григорьев. Также незаметно спустя две недели воинство атамана "положило Одессу обратно". В портовом городе лихое степное воинство попросту растворилось...

Юмор. Одесса смеялась над атаманом, фото upload.wikimedia.org
Юмор. Одесса смеялась над атаманом, фото upload.wikimedia.org

7 апреля 1919 года граждане Одессы были напуганы необычной тишиной в городе. Завсегдатаи кафе "Фанкони" были поражены отсутствием гламурных французских офицеров. С улиц Одессы исчезли экзотические патрули французских зуавов в красных фесках. Со стороны Слободки в Одессу победоносным маршем вступил красный атаман Никифор Григорьев. Две недели, которые провел Никифор Григорьев в Одессе, вошли в историю города как самая веселая оккупация.

ВШИВАЯ АРМИЯ. Несмотря на стойкую славу антисемита и погромщика, воинство атамана Григорьева в Одессе вело себя достаточно миролюбиво. Еще при вступлении григорьевских "орлов" на окраины города ставку красного атамана посетила делегация криминального сообщества Мишки Винницкого (Японца), которая договорилась с атаманом о разграничении "сфер влияния". Бандитско-анархистской республике досталась вся Молдаванка и район Ближних и Дальних Мельниц, а воинству Григорьева — Слободка, центр города и порт. Также по договору на разграбление красным партизанам Григорьева отдавались все портовые склады и винные погреба города. Соглашение выполнялось достаточно жестко, по линии раздела были выставлены патрули, которые требовали у одесситов пропуска – мандаты. Атаманское войско шокировало своим диким видом жителей города, повальная завшивленность "воинов степей" поражала. Вскоре вполне обыденными стали сценки на городских улицах, когда патрульные атаманцы "искались" друг у друга в нечесаных гривах и грязных свитках.

УНИВЕРСАЛ НА СУРЖИКЕ. Первые несколько дней после воцарения в городе Никифора Григорьева одесские мещане не могли сообразить, кто же таки взял власть в городе. Неопределенность была развеяна универсалом батьки, опубликованным в одесской прессе. В своем универсале Григорьев на суржике провозглашал в городе советскую (радянську) власть. Любопытно, что советская власть в глазах Григорьева была достаточно своеобразной. Так он на дух не переносил "чрезвычайки" – ЧК, тайную политическую полицию красных, и на уговоры красного эмиссара Антонова-Овсеенко ввести в захваченный город ЧК отвечал достаточно резко: "Черезвичайних поганців та мародерів геть, я з них зброю зривав, а їх топив навіть у криницях та калюжах, топив та й топити буду." Заняв со своей охраной в гостинице "Красной" весь второй этаж, он выставил на балконе рядом с красным флагом пулемет. Граждане Одессы были опять же через рукописные универсалы уведомлены о широчайших политических и экономических свободах, которыми они наделялись щедрой рукой батька Григорьева. Среди льгот дарованных одесской бедноте было и бесплатное посещение голытьбой публичных домов Одессы, а также право на "люльку та горилку". Но вот незадача, публичные дома со всем персоналом были погружены французскими интервентами на пассажирские пароходы и эвакуированы в Константинополь. Но веселье все равно началось.

ПЕРВАЯ "ЮМОРИНА". Сам того не подозревая, атаман Никифор Григорьев повторил аксиому власти римских правителей – "хлеба и зрелищ". При нем в Одессе воцарилась атмосфера своеобразного веселья. Вооруженные оборванцы успешно братались с одесской голытьбой, громили казенные винные погреба и распивали добытое "горючее" под развеселые украинские "пісні" прямо на улицах. Так претворилась в жизнь основная политическая мечта атамана Григорьева — счастье сразу и для всех. В Одессе атаман пристрастился к кокаину, которым по своему обыкновению его щедро снабжал Мишка Японец. Ставка атамана Григорьева в "Красной", по свидетельствам очевидцев, напоминала сатанинский вертеп. По ночам из окон неслись развеселые песни, перемежаемые грохотом выстрелов по люстрам. Соратники атамана Тютюнник и Масенко взяли за обыкновение по вечерам затаскивать случайных прохожих в "ставку" и поить их до невменяемого состояния. Поводом для запоя также послужило награждение атамана за "взятие Одессы" одним из первых орденов Красного Знамени. Одними из первых жертвами алкогольной агрессии стали несколько членов городского собрания, которые пришли в ставку для решения некоторых городских проблем. Наутро их неподвижные тела с сильным запахом спирта развезли по домам специально вызванные извозчики. Но недолгая "юморина" завершилась тяжким похмельем. Войско атамана Григорьева попросту растворилось в Одессе. Портовый город оказался слишком большим искушением для измученного селянского воинства. Войдя в Одессу с армией в 20 тысяч человек, к концу второй недели пребывания в городе атаман оказался перед перспективой выйти из города едва ли с батальоном верных воинов. Подстрекаемый большевиками на "рывок" в Румынию атаман после двухнедельного запоя вдруг понял, что в Одессе он терпит бескровное поражение. Бескровно и тихо взяв Одессу, также тихо и бесшумно однажды атаман ее покинул. От веселого портового города у атамана осталась головная боль и... полностью деморализованная армия, которая сократилась ровно втрое.

СОПЕРНИК МАХНО

Политическая программа атамана Никифора Григорьева была проста – "Советская власть без коммунистов." Длительное время атаман бок о бок воевал с партизанской армией Нестора Махно. Но в отличие от легендарного анархиста, в политике Григорьев не разбирался. Важнейшим приоритетом для него была сила. В своих метаниях по широчайшей политической палитре он прошел от последователя Симона Петлюры до красного командира. Карьера народного атамана была недолгой – по воспоминаниям Нестора Махно, он был расстрелян им в июле 1919 года за предательство и двурушничество. По некоторым данным, наивный рубака и антисемит Никифор Григорьев пал в результате тонко спланированной пиар-акции ЧК, сфабриковавшей несколько документов, которые "неопровержимо" доказывали, что Григорьев сотрудничает с деникинцами. Недолго думая, взбешенный Махно расстрелял своего друга и соратника без суда и следствия.

ОДЕССКОЕ ЗОЛОТО БАТЬКИ ГРИГОРЬЕВА

Легендарная одесская "григориада" постепенно обросла мифами и легендами. Никифору Григорьеву впоследствии было приписано ограбление Одесского коммерческого банка, который находился на месте одного из нынешних коммерческих банков на Пушкинской. Так один из арестованных полевых командиров атамана на допросах в ЧК убежденно доказывал, что Никифор Григорьев вывез из Одессы более 127 слитков золота, а также огромное количество серебра и бумажной наличности, которая еле уместилась на десяти возах. За указание "григорьевского клада" бывшему командиру была гарантирована жизнь, но найти золото чекисты так и не смогли. Визит Никифора Григорьева в одесский банк действительно имел место, вот только к моменту занятия города золота в банке уже не было. Его задолго до этого вывезли одесские бандиты и анархисты в ходе знаменитого январского восстания, остаток же был реквизирован за "долги" французскими интервентами. Батьке же достался лишь ворох обесцененных бумажных ассигнаций, которые выпускала одесская городская Дума, и некоторое количество керенок и царских банкнот, что тоже на то время составляло немалую добычу. Несмотря на немалое разочарование при виде пустых сейфов, атаман Григорьев оказался дальновидным пиарщиком. Именно он распустил легенду о неисчислимых миллионах золотых рублей, которые он реквизировал в одесском банке. Таким образом он повышал свой статус как политика и вождя крестьянской "партии" в Украине. А при попытках переманивания на свою сторону махновцев, которые он начал некоторое время спустя, излюбленным вопросом его стал: "Який це батько без золотого запасу? А вот в мене є гроши. В Одесі нацарював!". До сих пор мифическое золото Григорьева пытаются найти среди терриконов Луганска и Донецка.

Вы сейчас просматриваете новость "Пьяная "Юморина" крестьянского атамана в Одессе". Другие Новости Одессы смотрите в блоке "Последние новости"

Автор:

Сибирцев Александр

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...