Легенда украинского велоспорта Ярослав Попович: "На мотоцикле выжимал 300, но продал – стало страшно за жизнь"

23 Апреля 2018, 13:14

В редакции segodnya.ua Попович рассказал о бюджетах, о понтах Лэнса Армстронга, о наследниках Водки и проекте для Украины


Ярослав Попович родился 4 января 1980-го в Дрогобыче (Львовская обл.). Единственный в Украине велогонщик, выигравший итоговую классификацию на "Тур де Франс" – категорию "Лучший молодой гонщик" (2005). Был третьим призером второй по престижности гранд-многодневки – "Джиро д'Италия" (2003). Победитель "Тура Каталонии" (2006). Попо был главным "лейтенантом" для Лэнса Армстронга, помогая лидеру побеждать в командах Discovery, Astana и RadioShack. Закончил карьеру Попович в 2016-м, стал директором Trek Factory Segafredo.

— Ярослав, вы приехали в Украину со своими компаньонами. Наверное, и с проектами?
— Проекты уже давно в голове. Все они касаются развития велоспорта в Украине. За два последних года у меня появилось больше времени, я закончил карьеру, начал работать спортивным директором в команде Trek-Segafredo. Вместе со своим другом и коллегой Лукой мы создали один проект по туризму в Италии, который называется Ride and wine, — это велосипед и удовольствие в Италии. Но когда мы начали возить туристов, Лука мне говорит: "Почему в Украине еще нет велокоманды? Например, в Казахстане есть "Астана", в России — "Катюша". Давай что-то начнем делать с Украиной". Тем более что такой вопрос у меня и с Андреем Гривком, с нашим практически единственным гонщиком в Про-туре, возникал уже много раз, когда мы разговариваем о будущем. Поэтому ищем спонсоров, людей, фирмы, и каждый с разных сторон подходит, чтобы создать украинскую команду. Не скажу, что прямо завтра что-то появится — это проект, который приобретает реальность в данный момент.

— В Украине хватает гонщиков, чтобы создать команду?
— Гонщики у нас есть. Есть люди, потенциал, но его нужно развивать. Важно, что ты хочешь делать. Вспомним, как это начиналось в России и Казахстане. Если хочешь делать национальный проект, его нужно развивать много лет. А если ты хочешь сделать команду, чтобы показывать спонсоров, можно брать легионеров. Мое мнение — в Украине сейчас очень плохи дела с велоспортом. Поэтому сначала нужно развивать среди детей, а затем идти вперед.

— Бюджет — за сколько можно создать такую команду?
— Все зависит от того, что ты хочешь делать. Можно вложить и сто тысяч, и двести, и миллион долларов. 20 миллионов? Это было бы очень круто. Мы могли бы сделать команду на уровне Sky. Даже наша команда Trek-Segafredo не имеет таких финансов. Миллион-два — это супер. С моими знакомствами мы можем возить детей на соревнования за рубеж и параллельно помогать велошколам здесь. Украинская команда могла бы ездить за границу, в Европу. Соревнования не Про-тура, конечно, но уровень, где тебя могут заметить. Я, Гривко — мы известные люди в велоспорте, и нам достаточно легко договориться с организаторами пригласить украинскую команду на гонку. Это развитие, которое нужно Украине. Если мы посмотрим последние годы, то наши парни никуда не ездят. Они выступают в Китае, максимум Словакия, Чехия, Польша — это не развитие.

— Если будет больше велосипедистов на улицах, результаты страны в велоспорте будут выше?
— Будут. Это взаимосвязано. Это культура, менталитет. Лет 17 назад, когда я только начинал, нас было 20—25 человек, которые гонялись в Италии, Испании, Бельгии, Франции. Нас все знали. Знали Украину как велосипедную страну. А сейчас не знают украинского велоспорта совсем. Мне звонят тренеры и просят помочь парням попасть в команду. Подхожу к боссам: "Мол, так и так, есть парень не могли бы посмотреть?". А они спрашивают: "Какие у него результаты?" Чемпион Украины или какие-то соревнования в Украине или Китае — это никому ни о чем не говорит. Спортсменов хотят видеть в Европе, чтобы они там показывали результат. Допустим, в Европе даже на соревнованиях низшего уровня ты заезжаешь в топ-25, с каким-то отрывом, — и тебя замечают. Босс команды видит, что какой-то украинец был быстрее его гонщиков, то уже можно с ним разговаривать. Сейчас этого нет.

0013_98

— Какой бюджет у команд, которые ездят в Тур-де-Франс?
— За три миллиона можно сделать команду, чтобы поехала в Гранд-туры по wild card.

— На фоне футбола, 1-2 миллиона долларов на команду — смешные деньги. Для велоспорта тяжело найти?
— Да, с зарплаты одного футболиста можно создать целую велокоманду. И мы говорим не только про гонщиков, но про весь стафф — механики, массажисты, врачи. Если говорить про Trek-Segafredo, у нас, наверное, бюджет 12 миллионов и 80 человек стаффа.

— Расскажите о своей нынешней работе спортивного директора. Что она в себя включает?
— Работа сейчас очень интенсивная. Когда я был спортсменом — вставал, ехал на тренировку или соревнования, возвращался назад, массаж, отдых и все "гуд". Сейчас работа ментально более тяжелая, даже физически, потому что встаешь в семь утра и работаешь до часу ночи. Ты отвечаешь за всех — за массажистов, механиков, пресс-атташе, гонщиков. Всегда что-то случается, в отеле какая-то проблема — ты должен ее решить, машина сломалась — ты должен это решить. Следишь за погодой, ветром, дорогой, посылаешь кого-то просматривать трассу, а если он пропустил какой-то поворот, даешь ему люлей. Пацаны что-то плохое сделали — ты тоже за это отвечаешь, кто-то упадет — едешь в больницу. Кипиш целый день. А вечером уже просматриваешь следующую трассу. Делаешь программу, кому куда стать. Напряженные дни получаются. Но работа мне нравится, я не жалею. Я вообще не жалею о сделанном. Нужно наслаждаться жизнью и думать только о будущем.

— Что бы сказал Попович-директор Поповичу-гонщику?
— Э-э, материться ж нельзя! — рассмеялся Ярослав. — Я бы сказал: "Не жуй сопли, а лупашь нормально!". А затем бы еще добавил "колоритно". Чтобы дать мотивацию.

— А Попович-гонщик что бы ответил?
— Ну-у... "Не гони! Я знаю, что должен делать, мне тяжело!"

— Став директором, сейчас по-другому смотрите на гонщиков?
— Я их понимаю. Это нравится и мне, и им. Я директор, который недавно был гонщиком, я еще помню, как это было.

— Можете пойти выпить пива с парнями из команды или держите дистанцию?
— Наоборот, я их вывожу, чтобы расслабиться (смеется). У нас никогда не было запрета. Мы же профессионалы. Если ты завтра выиграешь соревнование, то сегодня можешь пить сколько угодно. Это детям, юниорам, любителям необходимо рассказывать, как нужно работать. А если ты профи, то делай что угодно. Тебе платят деньги, и ты должен давать результат.

0014_66

— В последнее время часто обсуждают так называемый "механический допинг" — моторчики на велосипедах. Вы с таким сталкивались?
— Видел только у любителей на простых велосипедах. А так чтобы во время соревнований... Были подозрения, но никто ничего не видел и не может доказать.

— Можно в велоспорте срезать трассу? И вообще, как хитрят спортсмены?
— Срезать трассу — нет, такого нет. Это невозможно. На каждом велосипеде gps-датчик, который отслеживает весь маршрут гонщика. Плюс телевидение все снимает. А другие хитрости... Можно разве за бутылочку подержаться, за машину.

— И что, можно сэкономить пару секунд, когда передают воду?
— Пффф. Я так всегда ездил! В последние годы я выживал только так! — смеется Попович. —
Каждая секунда важна. Но надо знать, что и как делать, чтобы тебя не наказали. Это не дает преимущества для победы, но есть пара минут, чтобы перевести дух.

— Большое преимущество в спорте — это допинг. Бытует мнение, что в велоспорте без допинга больших результатов не достичь.
— Это стереотип. Если посмотреть, сколько людей ловят в других видах спорта, то велоспорт — не самое худшее, что есть. Просто вело — это топовый вид спорта. И когда идет что-то не так — сразу шум большой. А допинг везде есть. У людей такой менталитет, что они обманывают всегда и везде. Такой пример. Италия, автострада — всегда лимит скорости был 120 км/час. Но лет десять назад не было фотофиксации, и все ездили 160 км/ч, 200 км/ч. Теперь каждые десять километров тебя снимают, и компьютер показывает скорость. И если ты превысил лимит — приходит штраф. После этого почти все начали ездить медленно... Но всегда найдутся те, кто нарушает.

0015_66

— Все же, насколько очистился велоспорт за последнее время?
— Намного. Начали наказывать очень сильно. Ты знаешь, если нарушишь — тебя забанят на всю жизнь. А у тебя семья, которую надо кормить. И уже начинаешь думать — выгодно тебе или нет. Плюс в контрактах огромные штрафы за допинг, а еще по судам затаскают. Плюс частые допинг-контроли. Тяжело обмануть.

— В последнее время много смертей в велоспорте — то сердце, то падение.
— Сердечный приступ может случиться с каждым.

— Это не чрезмерные нагрузки?
— Нет, все спортсмены тренируются, как и раньше. А падения... Скорости увеличились. Когда-то велосипед весил 15 кг, теперь семь. Он стал более аэродинамичным. Скорости повышаются. К примеру, любят говорить: "Вот раньше средняя скорость в велоспорте была 42 км/ч, а теперь — 45 км/ч. Это все из-за допинга". Да какой допинг! Сейчас сами велосипеды стали намного быстрее.

— Какое последнее техническое ноу-хау в велоспорте?
— Это дисковые тормоза. Вся наша команда переходит на них уже с "Тур де Франс". Преимущества? Тормозной путь стал гораздо короче. Во время дождя всегда были проблемы с торможением, а с помощью дисковых тормозов их удалось решить. А это очень важно для безопасности гонщиков. Вообще, тормоза в велосипеде — самое главное.

— Александр Абраменко выиграл Олимпиаду-2018 на украинских лыжах. Хотели бы соревноваться на отечественных велосипедах?
— А что, у нас делают велосипеды? (смеется)

— Сколько у вас в гараже "великов"?
— Один, наверное, и то я его не трогаю. Не могу, не хочу, меня выворачивает... За последние два года я раз семь ездил на велосипеде и то потому, что нужно было по работе. И это сказалось на моей форме. Я поправился на 15 кг. Правда, в последнее время сбросил пять кило — сейчас 82 вешу. А в январе, после всех праздников, я понял, что мне плохо. Не мог подняться по лестнице. Одышка начиналась. Так что теперь закрыл рот и меньше кушаю.

0016_50

— Чем бы хотелось порулить, кроме велосипеда?
— Жизнью. Хотя нет, жизнью я рулю и так. Наверное, чем-то быстрым.

— Болид Формулы-1?
— Нет. Лучше мото, это ближе к велоспорту. У меня раньше был мотоцикл. Скоростной, Suzuki. Сколько выжимал? Сколько можно. 300 с чем-то км в час выходило.

— И где он сейчас?
— Продал. Страшно стало за жизнь.

— Какой самый оригинальный ваш велосипед?
— Был один, который больше всего мне понравился. Пару лет назад на соревнованиях в Японии мне сделали раму в украинских цветах. Желтую с синей обмоткой. Для меня это было супер!

— А сколько за жизнь у вас было велосипедов? Сто было?
— Ой, много. Сто — так точно! Каждый год нам выдавали по 5—6 велосипедов. Меняли постоянно. С царапинами нельзя — нужно сразу менять. Это ж реклама, спонсоры — все должно быть идеально.

— Самое болезненное падение?
— Я как кошка был. Падал страшно, но вставал быстро. Пару раз возили в больницу, но всегда выходил своими ногами через пару часов. И никогда ничего не ломал на велосипеде.

— Могли бы отправиться в велопутешествие по Европе?
— Классный вопрос! В последние несколько лет, когда возник этот дурдом с Россией, меня сильно начало тянуть в Украину. Даже не могу понять, почему. Многие убегают из страны, а меня, наоборот, тянет сюда. Так что мой следующий must do — это проехать Украину на велосипеде! По границе — найти дороги и проехать самому, отдохнуть морально.

— Можно собрать группу, ведь многие заходят поехать с Ярославом Поповичем.
— А неплохая идея! Можно с одного города ехать с одними людьми, затем с другими. Было бы интересно. Сейчас мы с коллегой занимаемся проектом, в котором возим людей на отдых в Италии, в Тоскане. Организовываем велосипедные поездки: наслаждение, красивые места. Можно такое сделать и в Украине, это было бы интересно людям. Спорт у нас развивается.

— По каким признакам видите, что спорт развивается?
— Отправьтесь в субботу или воскресенье на озеро, за город — вы увидите, сколько людей занимается спортом! Это заметно даже по продажам велосипедов. У меня очень много друзей в Киеве и других городах Украины, которые с этим связаны — говорят, что велосипедов продается очень много. Значит, идет развитие. Люди путешествуют, бывают в Европе и видят, как это работает там. А там, бывает, выйдешь во время обеденного перерыва на улицу, а перед тобой проносится пелотон из 40 любителей на великах. Они проехали, приняли душ и вернулись на рабочее место. Люди приезжают ко мне в Италию и говорят: "У нас такого нет". Но уже начало появляться! Поедете на Обуховскую трассу в выходные дни, увидите, сколько там людей на велосипедах. Люди объединяются в группы в мессенджерах, их становится все больше.

0017_46

— Что нужно сделать, чтобы в Киеве появились велодорожки?
— Это вопрос культуры. Сделают у нас велодорожки — так будут на них машины парковать. Это не делается просто так, культура прививается годами. Даже в Италии не так много велодорожек — только несколько лет назад это начало развиваться. Должна быть культура.

— Как она появится?
— Велодорожки, конечно, нужны. Но самое главное — чтобы был асфальт! В Киеве много места. Мы видим, какие широкие дороги и тротуары, все можно сделать. Нужны люди, их желание и время.

— Вы говорили о велотуризме в Италии. Как это происходит: человек садится на велосипед, едет, дегустирует вино...
— Но не за рулем! Нельзя пить за рулем! У нас такие правила: когда доехал до отеля — пожалуйста. А происходит это так: у нас 15 велосипедов, пять из них электрические. Вначале, утром, мы катаемся в кайф в нормальном темпе. Кто хочет гнать — едет вперед. Катаемся 2—3 часа, а после обеда — винные лавочки, дегустации, снова кайф. Все вместе: позитив, спорт, велоэкскурсии. Особенно, если мы говорим о Тоскане — места очень красивые и прекрасное кьянти.

— Вы говорите, что за рулем пить нельзя. А мы видели, как едете вы, а рядом Армстронг с бокалом (по традиции, на последних этапах Тур де Франс лидер генеральной классификации финиширует с шампанским. — Авт.)
— Понты — это страшная сила!

— Но это настоящее шампанское?
— Да. Но после трех недель "Тур де Франс" ты его выпьешь и все, рога! Поехал в Шанз-Елизе! (смеется). Это показуха. Нет, пить за рулем нельзя.

— Расскажите о своей семье. Вы недавно женились, у вас родился ребенок.
— Да, ребенок родился четыре недели назад — это самое большое счастье в моей жизни! Жена Елена, наконец, из Украины, аллилуйя!

— Нужно было ехать в Италию, чтобы найти украинку?
— Сердцу не прикажешь! Связана ли она с велоспортом? Нет, слава Богу, ничего не понимает. Она даже не знает, кто я такой. Она спрашивает: "Что такое пелотон, что такое группа, а почему ты ходишь в таком облегающем костюме?" (смеется). Приходится учить.

— Как познакомились?
— На ужине. Пришел на общий ужин с друзьями, познакомился с украинкой и пошло-поехало, закрутилось!

— Как часто общаетесь с сыном от первого брака?
— Очень часто по интернету. Сейчас есть WhatsApp, Skype и другие мессенджеры, говорим каждые 2—3 дня. Джейсон приезжает по возможности. Тем более именно он назвал свою сестру Софией. Когда был у нас месяцев пять назад, мы с Еленой у него спросили. Он без раздумий назвал имя София. Малой счастлив, всем нравится, супер!

— Раньше у вас была собака по кличке Водка. Кто теперь — Мартини, Ром, Виски?
— Все ждут продолжения семьи коктейлей? Остались две овчарки и кот. Клички такие: Гвендоль — имя из Новой Каледонии, откуда моя первая жена, и Кучи. У нас было много щенят, мы их раздавали, осталась последняя собачка, которой мы не дали имени. Мы ее звали Кучола, что по-итальянски значит "маленькая", но сыну было тяжело произносить, и он называл ее просто Кучи. Кота зовем Мавпочка, потому что всегда убегает от собак по деревьям.

— Еще есть какие-то животные дома?
— Я! (смеется). Самый большой зверь!

— Какой вы зверь?
— Плохой. Но зависит от настроения.

0018_39

— Спортсмены после завершения карьеры часто пишут книги. Вам есть что рассказать. Хотели бы написать книгу?
— Если напишу, то она выйдет после моей смерти. Думаю, было бы интересно. Но при жизни я не смогу рассказать все.

— Думаете, кто-то обидится?
— По этому поводу я не переживаю. Нужно жить и делать все так, как хочешь ты.

— Сами читали книги спортсменов, Лэнса Армстронга, например?
— Нет. Спорта и без того хватает. Когда выступал, почти никогда не разговаривал на тему велоспорта в семье. Сейчас дома я смотрю соревнования, потому что это нужно для работы, а книжки про велоспорт я не читаю. Я же там был, все знаю, зачем? Я читаю раз в год, когда еду в отпуск. Дэна Брауна, все его книги прочитал.

— Сейчас все висят на сериалах. На каких висите вы?
— Я вишу в жизни. Нет времени, чтобы смотреть много сериалов. Особенно сейчас, с малой — я нянькой стал. А последний сериал, который посмотрел — "Нарко". Классный.

— Ныне модно спортсменам идти в политику. Не было желания?
— Политика — это сложно. Что-то наобещаешь, а потом тебя будут... Я — человек такой, что отвечаю за свои слова всегда. У меня есть нормальная работа, я нормально себя чувствую. Если бы я был политиком, то давал бы всем люлей (смеется).

— Может, такой и нужен?
— Может. Будем жить — посмотрим.

А несколько лет назад Ярослав Попович рассказал нам о том, зачем согласился выступить в Киеве вместо Норвегии, и когда в Украине появятся новые Гривко и Поповичи: "Для начала нужно выгнать москалей из Украины".

А еще ранее, в 2013 году, Попович рассказал нам о деле Лэнса Армстронга и сыне в Новой Каледонии.

Вы сейчас просматриваете новость "Легенда украинского велоспорта Ярослав Попович: "На мотоцикле выжимал 300, но продал – стало страшно за жизнь"". Другие Новости спорта смотрите в блоке "Последние новости"

Источник:

Сегодня|Спорт

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Загрузка...
Загрузка...