Один из эпизодов о повседневных буднях американских солдат в Ираке

25 Апреля 2007, 18:07

По материалам корреспондента Washington Post Дэвида Финкеля (David Finkel).

AFP
AFP
Солдаты называли его Боб. Последние несколько недель, он был основным препятствием, мешавшим успешному завершению миссии на небольшом, но крайне важном участке иракской войны.
 
"Мы не нашли никого, кто бы избавился от Боба. Никто не хотел им заниматься", – рассказывает майор Брент Каммингз, командир одного из батальонов пехотной дивизии.
 
Как сообщил Каммингз, он изучал воздушные снимки района Камалия на востоке Багдада, где во дворе заброшенной макаронной фабрики солдаты и нашли Боба – раздувшийся труп, плававший в канализационном отстойнике.
 
Боб был найден благодаря новой стратегии по обеспечению безопасности в Багдаде, которая предусматривает временное увеличение контингента солдат на базах в различных районах. После того как солдаты решили, что макаронная фабрика – лучшее место для контроля над неспокойным и грязным районом Камалия, где множество повстанцев, они начали расчищать фабрику, чтобы разместиться в ее здании.
 
В одном из помещений они обнаружили 16 реактивных гранат, 3 противотанковых гранаты, 11 ручных гранат и 21 минометный снаряд. В другой день нашли еще 14 минометных снарядов. Потом обнаружили заготовки трех фугасов. Затем наткнулись во дворе на металлический люк, прикрывавший отверстие в земле. Солдаты решили, что он может быть заминирован. Сохраняя все мыслимые предосторожности при его поднятии, солдаты обнаружили внизу канализационный отстойник и Боба.
 
На плававшем в нечистотах раздувшемся трупе была когда-то белая рубашка. Пальцев у него не было. Рядом плавала отрезанная голова – в районе лица была огнестрельная рана.Сразу же было решено, что тело необходимо убрать, прежде чем 120 солдат разместятся в здании. "Это вопрос морали. Кому захочется жить над трупом? – говорил Каммингз.
 
"Я хотел, чтобы он наконец получил место последнего упокоения, а не последнего плавания", – сказал он.
 
Однако вся проблема заключалась в том, что никто не хотел прикасаться к Бобу. Ни солдаты. Ни иракская полиция. Никто. Шли дни. Камалия все острее нуждалась в солдатах. Боб продолжал плавать. Однажды его череп утонул. На другой день один из местных иракцев сделал предположение, что в отстойнике могут находиться и другие тела, а Боб – лишь верхний из трупов.
 
По словам Каммингза, после того как он понял, что просто так эту проблему не решить, он решил взглянуть на Боба лично.
 
Далее встает риторический вопрос. Есть ли в Ираке хоть что-нибудь легкое? Например, легко ли совершить короткую поездку до макаронной фабрики? На всякий случай был разработан план боя. Был сформирован конвой из пяти "Хаммеров". Солдаты надели бронежилеты, вставили в уши затычки, надели защитные очки. Конвой медленно тронулся, на скорости не выше 15 миль в час: при медленном и осторожном передвижении легче всего обнаружить возле дороги фугас, прежде чем он взорвется. Если только бомба не из тех, которые лучше всего проезжать, утопив педаль газа в пол. Преодолевая метр за метром, принимая решение за решением, конвой двигался вперед. Машины проезжали мимо мешков с мусором, где могли находиться бомбы, по грунтовым дорогам, где могли быть зарыты бомбы, но что-то осталось незамеченным, и позади последнего "Хаммера" вдруг прогремел взрыв.
 
Ни повреждений, ни пострадавших. Лишь небольшой шум и клубы дыма в воздухе. Конвой продолжил путь, на этот раз оставляя позади вздувшийся труп буйвола – в этой части Багдада и он грозит взрывом. И вот "Хаммеры" остановились возле высокой стены, за которой находилось желтоватое здание с покосившейся жестяной крышей, бьющейся на ветру.
 
В конце концов Каммингзу в голову пришла светлая мысль – засыпать хлоркой, дезинфицировать и закопать. После привести капеллана, который скажет несколько слов и дело с концом. Однако его сослуживцу эта идея не понравилась. "Мне кажется, нужно вычистить, – говорит коллега. – Будет ведь не очень приятно въезжать в здание, когда здесь труп в канализации". Каммингз соглашается. Нужно подумать.
Поиск решения проблемы продолжается.
 
"В армии есть необходимая система, если бы это было наше тело, – говорит майор. – Будь это американский солдат, тогда конечно. Мы бы мигом все сделали".
 
"Мы могли бы спуститься вниз и сами его вытащить, – говорит сослуживец. – Но..."
 
"Но кого из солдат я попрошу пойти и сделать это?" – спрашивает Каммингз.
 
Они продолжают смотреть.
 
Каммингз опять возвращается к своей идее засыпать труп хлоркой., после чего они с капитаном отправляются осматривать саму фабрику. Фабрика была заброшена, после того как был убит ее владелец-суннит. Брат погибшего рассказал по телефону, что четырежды пытался добраться до фабрики из западного Багдада, где расположен его дом, но каждый раз его останавливали и избивали. Американцам было известно, что боевики используют ее в качестве базы. Поступали сообщения о том, что здесь происходили пытки и убийства. Местные жители рассказывали солдатам о "криках и звуках, будто кого-то избивают ".
 
В сопровождении солдат и инженеров они идут по улице, чтобы посмотреть, где будут установлены взрывозащитные стены, которые привезут на грузовике и разместят вокруг фабрики. Они сворачивают за угол, продолжая осмотр, и тут Каммингз замечает глинобитную лачугу, которая, словно банный лист прилепилась к стене фабрики. Мужчина в одних штанах пытается чем-то прикрыться, когда к его дому подходят солдаты.
 
Через переводчика Каммингз начинает объяснять, зачем они пришли. Он рассказал, что американские солдаты скоро въедут в здание фабрики и что будет выстроена стена. Дрожащий от страха мужчина говорит что уедет. Каммингз просит переводчика еще раз объяснить его слова. "Я уеду", – повторяет мужчина. Он объясняет, что вместе с семьей приехал на этот клочок земли, потому что лишился прежнего жилья. Они живут здесь уже два года, никому не хотят зла, им просто некуда идти. Вдруг до него доходят слова переводчика, и он спрашивает: что же, ему не придется уезжать, на что Каммингз отвечает "Нет".
 
"Не придется уезжать?" – снова удивляется мужчина. Он перестает дрожать, поток слов прекращается, а из лачуги появляется его семья. Один ребенок за другим. Потом старуха. И снова дети. Последней выходит молодая женщина на позднем сроке беременности, она встает в дверях. Пытаясь откинуть грязные волосы с грязного лица грязными руками, она смотрит на солдат – сначала со страхом, но затем успокаивается и слегка улыбается, когда мужчина начинает благодарить за то, что их спасли от террористов, окружили стеной и позволили остаться.
 
"Мы рады. Спасибо, что разрешили расположиться", – сказал майор. Вскоре после этого, сочтя, что благодарность живого иракца компенсировала ужас от вида мертвого замученного человека, он заканчивает свой визит к Бобу.
 
В Ираке так положено, говорит он, вернувшись на базу. Поэтому он очень хочет, чтобы Боба достали и похоронили должным образом. "Надеюсь, кто-нибудь сделает то же самое и с моим телом. И с любым человеком. Иначе мы не люди".
 
А на следующий день брат владельца фабрики сообщил, что макаронную фабрику взорвали. Согласно сообщению было с дюжину вооруженных мужчин в масках, а взрыв оказался очень сильным.
В течение дня делались попытки проверить это сообщение, но даже в Ираке некоторые дни бывают тяжелее остальных. Поднялся ветер, и вертолеты не могли взлететь, как и большинство средств воздушной разведки. В воздух смог подняться лишь истребитель, пилот которого осмотрел район с большой высоты и сообщил, что фабрика, судя по всему, разрушена.
К Каммингзу было всего лишь несколько вопросов. Насколько сильны повреждения? Никто еще не мог сказать точно.А что известно о нервном мужчине из хрупкого домика? Ничего.А о его двенадцати детях? Ничего. А о беременной женщине, которая все-таки улыбнулась? Ничего.
 
А Боб? Каммингз качает головой. Боб, по его словам, уже не главная проблема.

Вы сейчас просматриваете новость "Один из эпизодов о повседневных буднях американских солдат в Ираке ". Другие Мировые новости смотрите в блоке "Последние новости"

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter

Комментарии

осталось символов: 1000 Правила комментирования