укр
Светлана Панаиотиди
Территория добра
Главная Последние новости Украины
5 Июля 2011, 07:44  Версия для печати  Отправить другу
×
Наши миротворцы в Либерии стреляют с "Крокодила" и не пришивают пуговицы (фото) http://www.segodnya.ua/img/article/2555/41_main.jpg http://www.segodnya.ua/img/article/2555/41_tn.jpg Украина "Сегодня" видела, как в Африке взаимодействуют экипаж нашего вертолета Ми-24 и группа наземной поддержки.
«182-й, я «Броня», следуйте курсом 90...». Ми-24 заходил со стороны океана и закладывал крутые виражи прямо над мысом Буканан. Фото: А. Ильченко
«182-й, я «Броня», следуйте курсом 90...». Ми-24 заходил со стороны океана и закладывал крутые виражи прямо над мысом Буканан. Фото: А. Ильченко

Наши миротворцы в Либерии стреляют с "Крокодила" и не пришивают пуговицы (фото)

"Сегодня" видела, как в Африке взаимодействуют экипаж нашего вертолета Ми-24 и группа наземной поддержки.

Украинские вертолетчики из состава Миссии ООН в Либерии — самые востребованные в Африке. О таких говорят: летают на всем, что летит, и на том, что не летит, тоже. Но один в поле не воин, и боевую службу, жизнедеятельность, быт им обеспечивают другие — инженеры, техники, водители, наводчики...

Читайте также Африканское небо: наших военных называют "крейзи", и они этим гордятся

Чтобы экипажи вышли точно в заданный район и выполнили задачу, им помогают группы боевого управления. Это и есть наводчики — офицеры, корректирующие действия пилотов с земли. Радиолокационные средства, привычные для Украины, здесь не используются — только радиосвязь. Она трехсторонняя — с базой Робертс, вертолетом и группой поддержки.

Фотогалерея: Наши миротворцы везут в Либерию сало и скучают по дому

ВЫЕЗД К ОКЕАНУ. Двумя УАЗами с утра отправляемся в отдаленный пункт Буканан (на карте точка обозначена как Бьюкенен) у кромки Атлантического океана, примерно в 75 км от базового лагеря миротворцев.

— Отработаем боевое применение вертолета Ми-24 — нанесение удара по условной цели противника, — говорит капитан Александр Коцурский. — Выдвигаемся к Буканану, производим рекогносцировку на местности и сообщаем параметры цели экипажу, вылетающему туда с базы Робертс...

Дорога занимает около двух с половиной часов. До городка Файерстоун, где находится завод по переработке каучука, источающий приторный запах, это хорошо укатанная асфальтированная трасса. Ее строили китайцы. Затем начинаются кочки и ухабы, размытые дождями. "Дворники" не успевают очищать лобовое стекло от ливня.

По пути попадаются крытые обломками черепицы, соломой редкие хижины местных жителей. Электричества нет, бытовых условий тоже. Кое-где над прохудившимися крышами видны тарелки спутниковых антенн. Они питаются от небольших дизель-генераторов. У хижин на пластиковых креслах восседают мужчины. Женщины в цветных тазах стирают, готовят какую-то снедь. Чумазые ребятишки машут вслед машине.

Около полудня оказываемся на берегу океана. Высокие волны неистово бьются о камни, небо хмурится, ветер крепчает. Группа занимает позиции на скалистой возвышенности и выходит на связь с базой. Оттуда сообщают: вертолет на подлете к Буканану. И вот вдали, со стороны океана, появляется еле различимая точка — наш белый Ми-24 с буквами UN (United Nations) на бортах и под фюзеляжем.

Грозная машина не зря получила прозвище "Крокодил". У нее все задатки хищника — подкрадывается скрытно, тихо, удар наносит молниеносный и сокрушающий, уходит быстро... Словно в подтверждение, Ми-24 проносится прямо над нашими головами, оглушая рокотом двигателей, и закладывает крутой левый вираж. "182-й, 182-й, я "Броня", — вызывает экипаж по рации офицер боевого наведения, — следуйте курсом 90...".

Раз за разом "двадцатьчетверка" наматывает круги и, получая целеуказания с земли, применяет стрелково-пушечное оружие. Применяет, конечно, условно — это же тренировка, учеба, но все, как в реальной боевой обстановке. Точность расчетов, четкость выведения на цель, меткость стрельбы фиксирует специальная аппаратура объективного контроля. Ее данные потом будут расшифрованы и проанализированы...

— Твердую "четверку" люди заслужили, — подводит итог полковник Роман Чередниченко из оперативной группы. — Методики методиками, а практическое упражнение всегда закрепляет теорию...

Ми-24 уходит на базу, а мы возвращаемся в Робертс. Дождь снова застилает дорогу...

— Местные относятся к украинцам хорошо, дружелюбно, — говорит Коцурский. — Но нищета поражает... Нет элементарного... И порядки, уклад жизни не привычные...

Указывает на дорогу: обочиной праздно шествует мужчина с пустыми руками, а сзади — навьюченная пожитками жена, еще и на голове какой-то мешок несет, а за плечами — грудной ребенок. Такое в порядке вещей...  

ОБЕЩАЮТ ПЛАТИТЬ БОЛЬШЕ


Вот такой здесь VIP-транспорт. Фото: А. Ильченко

Фантастическими окладами служба украинцев в Либерии, как мы уже писали, не отличается. Вертолетчики зарабатывают до $1500 в месяц и параллельно с этим — еще до 2800 гривен на родине. От того, что "накапает" в Африке, на руки выдают небольшими порциями, по $100—250. Пилоты гражданских российских вертолетов получают в 5, а то и 7 раз больше, а работают не столь напряженно. Инженерам, борттехникам, прочим специалистам наземных служб нашего контингента платят $1100—1200. У поваров, водителей — от $800 до 900.

Уже не первую ротацию украинцам в Либерии обещают поднять жалованье. В Кабмине давно подписано постановление на этот счет. Но и в этот раз оклады остались на прежнем уровне. И только с января их должны увеличить в 2,5 раза.

Вертолетчики Ми-8 вздыхают: "Летаем себе в убыток. Даже то, что положено по закону, часто удерживают, говорят, так составлены инструкции. Жаль, связаны контрактом, а то ушли бы в частные компании — их тут полно. Но мы же армию Украины представляем, и командование нас поддерживает, а сделать ничего не может".

НЕЛЬЗЯ ПРИШИВАТЬ ПУГОВИЦЫ

Как и все летчики, наши пилоты в Либерии суеверны. Не любят 13-е числа и вообще "чертову дюжину", особенно когда совпадает с пятницей и понедельником. Скрепя сердце поднимаются в воздух в такие дни — отлагательств задачи не терпят. Вообще цифру 13 предпочитают не произносить — чаще 12+1. Члены экипажей стараются не фотографироваться перед вылетами, в основном, после них, ну иногда еще в воздухе. Не сплевывают перед вертолетом, не пришивают в день вылета оторвавшуюся пуговицу, не штопают прохудившееся обмундирование — не к добру.  

ВЕЗУТ В ЛИБЕРИЮ САЛО, КОЛБАСУ, ТУШЕНКУ, СЕМЕЧКИ...


Столовая. Вкусно. Но мало... Фото: А. Ильченко

Не в пример предыдущим миротворческим миссиям, выпадавшим на долю украинских миротворцев, в Либерии кормежка довольно скромная. ООН могла бы снабжать их и получше. На завтрак в столовой — вермишель или рожки с крылышком цыпленка, вареное яйцо, йогурт, бутерброд с маслом (иногда белый пресный хлеб выдают лимитировано, не более двух кусков), чай-кофе. Обед изысками тоже не блещет: порционный борщ, иногда с долькой чеснока, нежирный бульон или суп с рыбными консервами, картофельное пюре с парой тощих сосисок, компот. На ужин — вермишель, опять же хлеб с маслом, апельсин, чай.

На таком пайке вес точно не наберешь. Но украинцы понимают, что это не от хорошей жизни — там почти все продукты завозные и доставка недешева. Поэтому запасаются "домашними заготовками" — везут сало, сырокопченую колбасу, тушенку, сгущенку, мясные и рыбные консервы, черный хлеб, гречку, лук, галеты, семечки (помогают бросить курить). Надолго съестных припасов, как ни растягивай и ни экономь, не хватит, но все же прикорм и подспорье.  

ПРОЗА БЫТИЯ: ВОДА ИЗ РЕЧКИ И ОБЕЗЬЯНА-ВОРИШКА


За пять минут до вылета. Можно выкурить по сигарете и поделиться новостями из дома. Фото: А. Ильченко

Служба миротворца полна экстрима и разного рода неожиданностей. Быт, можно сказать, спартанский. Распорядок строго регламентирован. Проживание в стандартных домиках-модулях на несколько человек под антимоскитными сетками. Удобства во дворе. Как в любом армейском коллективе, сказывается эффект ограниченного пространства: изо дня в день одни и те же лица, те же приказы, команды, ритуалы — построения, заслушивания, доклады, наряды...

РЕАЛИИ. Трижды в сутки, как правило, после завтрака, обеда и ужина, примерно на час отключают электроэнергию. Вырубают свет — пропадает вода. Штурман вертолета, вернувшись с задания, только-только намылился в душе, чтобы смыть грязь, пыль и усталость, а из крана — ни капли. Велик и могуч русский язык, но и он не смог вобрать в себя все восклицания и проклятья по такому случаю...

Питьевую воду привозят из столицы страны Монровии, расположенной за 90 км от базового лагеря, автомобилями в цистернах с надписью "Drinking water". Воду для технических нужд берут из ближайшей речки, где и купаться-то страшно, очищают на территории базы и пускают в дело. Как заверил "Сегодня" командир инженерного взвода Сергей Мельников, качество отфильтрованной техводы такое, что ее можно спокойно употреблять и для питья, что подтверждалось выборочными лабораторными исследованиями. Но лучше кипятить — безопаснее.


"Усатый нянь". Начмед отряда майор Олег Барнич. Фото: А. Ильченко

Всего базовый лагерь в сутки потребляет 50—55 кубометров технической и до 10 кубов питьевой воды. Начальник отделения старший прапорщик Роман Савчук продемонстрировал мощную военно-фильтровальную станцию. Сказал, что эта ВФС уничтожает микроорганизмы на корню. А запах хлорки устраняет активированный уголь. Поэтому вода не пахнет. Миротворцы сетуют, что по телевидению нет украинских каналов — только российские, да и те развлекательные. И газет наши ребята не видят. Интернет либерийский — слабый, медленный. По электронной почте, скайпу связаться с домом трудно, а по мобильному много не наговоришь.

— Случалось, товарищи по $400 за полгода на общение с "Большой землей" тратили, — говорит вертолетчик Александр. — Ведь это ниточка, связывающая тебя с домом, с семьей. Услышишь родные голоса детей, жены, мамы — и служба не такой однообразной кажется...

ДОСУГ. Хотели соревнование по волейболу с коллегами из других контингентов провести. Но начальство попросило воздержаться — на первом месте служба, а релакс, досуг как-нибудь потом. Впрочем, есть в одном из помещений и стол для игры в теннис, где в свободное время партию-другую сыграть можно и разрядку получить. Смотрят миротворцы видики с привезенными из Украины фильмами, слушают плейеры. Кое-кто находит возможность учить английский — просто для себя, чтобы лучше местных понимать. Хотя либерийский English — это какая-то непереводимая игра слов, суржик...

ЖИВНОСТЬ. В базовом лагере нашли приют бездомные собаки, кошки. Их тут не обижают, подкармливают (а местные хотели пустить на шашлык). Есть попугай, который не улетает. За медпунктом по вечерам лягушки устраивают настоящие концерты. Одно время жила на базе обезьянка, но стала подворовывать — забирала и припрятывала все, что плохо лежит, пока не стащила у командира планшет и мобилку. Пришлось с ней расстаться...  

О ЦЕНАХ И НРАВАХ


Своя ноша не тянет... Фото: А. Ильченко

Кому-то из местных повезло — взяли на алмазные копи добывать презренный металл. Кто-то трудится на расчистке джунглей, прокладывая дорогу. И в базовых лагерях миротворцев ООН (кроме наших, недалеко служат пакистанские, непальские военные) дешевую рабсилу жалуют — желающих убирать мусор, косить траву за $30 — море, это здесь — целое состояние. Да и что-то из объедков перепадает.

На нашей базе есть чернокожий по имени Принц. Его научили петь "Несе Галя воду..." и витиевато материться по-украински. Принц оказался способным, но заявки исполняет только за деньги. Один номер — один "бакинец" (то есть бакс).

Официальный же курс: $1 = около 70 либерийских долларов. Кстати, нигде не берут доллары США старого образца. Долго вертят в руках зеленую бумажку, пробуют на зуб и качают головой: "Ноу, мистер, смолл-смолл" — мол, изображение президента маленькое, надо поновее банкноту найти. А национальная либерийская валюта до того потрепанная, что боязно прикасаться...

Галлон бензина (примерно 3,8 литра) стоит $4,5. Кило маленьких бананов местному продадут за 5 "либерийцев", а иностранцу — за бакс. Креветки предлагают дюжинами: 12 штук — 125 либерийских долларов. Три больших краба — $5.

В деревнях выращивают кукурузу. Кто живет у океана, трудится в порту, ловит рыбу. В Буканане перерабатывают древесину. Обитатели селений у Файерстоуна собирают и сдают сок каучукового дерева — сырье для автопокрышек. Но большинство населения, увы, нигде не работает.  

ВЕЗУТ ИЗ АФРИКИ СУВЕНИРЫ, АНАНАСЫ, БАНАНЫ И... ЗОНТИКИ


Багаж перетрясет таможня. Фото: А. Ильченко

На память о службе в Африке миротворцы везут подарки и гостинцы. Покупают сувениры, поделки грубоватой ручной работы из черного и красного дерева. Бывает, пакуют в рюкзаки фрукты, но довезти удается не все. Да и разве удивишь кого-то сейчас ананасами, бананами в Украине?..

В этот раз многие покупали... зонты. Таких ребят отговаривали, убеждая, что зонтики на любой вкус и дома можно купить. Парни упрямились: "Те не такие...".

Но в Николаеве, куда летят миротворцы, таможенники встречают их как отпетых рейнджеров-контрабандистов. В этот раз досмотр багажа тоже шел с пристрастием — трясли основательно, заставляя извлекать все до донышка.

"Пусть трясут, мытари несчастные, — иронизировал миротворец Олег, у которого после предыдущей ротации, по его словам, располовинили содержимое чемодана. — Сейчас еду практически без ничего, чтобы не придрались и не отобрали".

На таможне лишь пожимают плечами. Дескать, ну служба такая — проверять багаж, находить запрещенные предметы, выявлять нарушителей...

"Сегодня" выражает благодарность Департаменту прессы и связей со СМИ Министерства обороны Украины за содействие в командировке нашего спецкора.

В следующей публикации в пятницу, 9 июля, читайте о том, что делали наши в соседнем с Либерией Кот-д’Ивуаре.


×
Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Автор: Александр Ильченко
Вы сейчас просматриваете новость "Наши миротворцы в Либерии стреляют с "Крокодила" и не пришивают пуговицы (фото)". Другие Последние новости Украины смотрите в блоке "Последние новости"

Добавить комментарий:

Ваш комментарий (осталось символов: 1000)
Правила комментирования на сайте Сегодня.ua
Подписка: